В плену безумия

Глава 40

Адам (альтер эго Глеба)

Домой возвращаюсь часа через три и у меня дёргается глаз… Ладно хотя бы сумка на месте… Но я не понял, блядь…

Чё реально съебалась что ли куда-то?! Так то на улице уже поздний вечер…

Она там охуела или чё?!

Я кое-как продышался, между прочим. Собрал силы в кулак и полетел обратно домой. Подумал, что всё это хуйня, даже извиниться хотел. Только вот теперь нихуя не хочу. Злюсь пиздец… Даже больше, чем злюсь. Убил бы…

Пытаюсь делать вид, что всё норм. Даже заваливаюсь на диван, достав из холодильника газировку и какие-то снеки. Но душа не лежит ждать её. Я в целом не умею ждать… А вдобавок ещё и не знаю, где она теперь… Вот было же всё хорошо. Ну, нахуй я начал, а?! Ебучая больница… и ебучее желание всегда быть самому себе хозяином…

Психую, разумеется. Беру телефон, набираю номер… Хожу по квартире и вдруг понимаю, что бабок, которые лежали дома в моей заначке, отныне нет…

А трубку она бессовестно не поднимает.

Тогда приходится искать в соц сети её любимого Глебика.

«Была в сети недавно».

Недавно, блядь. Когда?! Сучка…

Пишу ей гневные сообщения и снова набираю её номер…

Наконец труба снята, а там звучит музло и еле живой обдолбанный внулину голос.

— Что тебе нужно…

У меня мгновенно внутри всё взрывается. Словно неожиданно въебали фейерверки. Сказать, что я в слепом ахуе — ничего не сказать.

— Ты охренела?! Где тебя, сука, носит?!

— Отстань от меня. Я что хочу, то и делаю! Я теперь свободная! — выпаливает в такой высокомерной манере, что я хочу её размазать… Поставить на колени и засунуть хуй так глубоко, чтобы она поняла, какая она, блядь, свободная.

— Я тебе сейчас, сука, такую свободную покажу… Где ты?!

— Иди в жопу… — и скидывает.

Нет, блядь… Это пиздец полный… Начинаю пробивать в навигаторе доступные контакты и вижу связь с её мобилой. Не зря же наш красавчик сталкерил её, блин… Хоть какой-то плюс из всего этого.

Я вдруг злюсь ещё сильнее, потому что понимаю, что она в клубешнике. И убить её хочется всё сильнее…

Срываясь с места, как шизанутый, я мчу туда на предельной скорости, игнорируя светофоры и разметку. Двигатель ревет, как загнанный зверь, а я сжимаю руль так, что, кажется, металл вот-вот треснет. В голове бьёт одна мысль — чёткая, беспощадная: оторвать ей голову…

Поперлась в клуб одна. В то самое место, которое я ей когда-то показал. Где мы были вместе… в той проклятой реальности, где наши границы стираются, а мир кажется чуть менее безумным.

Она должна была ждать меня дома, блядь! Должна была предупредить! Должна была знать, что я узнаю! Гадина…

Город мелькает за окном — огни, вывески, силуэты зданий, но я не вижу ничего. Только её образ перед глазами…

Врываюсь внутрь, расталкивая толпу плечом. Музыка бьёт по нервам, дым, свет прожекторов, толпа — всё сливается в один размытый фон. Но я ищу её. Глаза сканируют зал, как под прицелом…

И вот я ловлю её в фокус. Ни тебе привычных джинсов, ни рубашек с толстовками…

Она танцует. Пьяная, растрепанная, с размазанной помадой на губах. Короткое платье облегает фигуру, каблуки подчёркивают каждое неприличное движение. Она двигается в такт музыке — вызывающе, развязно, соблазнительно.

Рядом с ней какой-то уёбок. Слишком близко. Его рука лежит на её талии, он наклоняется к её уху, что-то шепчет. Она смеётся. Смеётся!

Кровь закипает. В висках стучит…

Я. Блядь. Хочу. Его. Уничтожить…

Подлетаю к ним в три шага. Хватаю парня за плечо, резко разворачиваю, так, что ткань рубашки трещит под пальцами.

— Убери от неё руки, сука! — цежу сквозь зубы, голос низкий, опасный.

Он удивлённо моргает, но тут же наглеет:

— Эй, мужик, ты кто такой?! — пытается оттолкнуть меня, но у меня сейчас хватка такая, что отпустить я могу только если сдохну.

— Тот, кто сейчас тебя тут похоронит…

Удар — резкий, точный — прямо в челюсть. Голова парня дёргается, он отлетает, но быстро приходит в себя, бросается на меня.

Дальше творится чёрт знает что. Толчки, удары, крики. Кто-то вопит: «Остановите их!». Подруга Алёнки верещит за весь зал, а моя в ужасе таращится, пытаясь осознать, что только что наделала…

— Адам, прекрати… Прекрати, стой, слышишь?! Ничего не было!

Но я уже не слышу. Внутри только ярость, чистая, первобытная. Адреналин кипит в венах, каждый удар, как разряд электричества.

Ещё один хук — в живот. Парень сгибается, но я не даю ему упасть, хватаю за грудки, впечатываю в стену. Ощущение, что ради неё я реально готов убивать. Ранее в таком замечен не был, а это говорит о том, что самый мой большой триггер — она. И она этим, несомненно, уже пользуется…

— Ещё раз увижу рядом с ней — переломаю тебе рёбра, — шиплю ему в лицо.

Он что-то бормочет, пытается вырваться, но я держу крепко. Кулаки горят, костяшки уже сбиты в кровь.

Алёна хватается за мою руку:

— Адам, остановись! Не надо! Я умоляю тебя… Прости меня!

Её голос доносится, как сквозь вату. Я поворачиваюсь к ней — глаза дикие, дыхание рваное. Смотрю на неё и меня просто колотит, как мразь.

— Ты что творишь? — рычу на неё. — Разоделась, как блядина какая-то…

Договорить не успеваю… понимаю, что меня всего пидорасит от ревности. И волна накатывает такая, что я начинаю отключаться прямо на месте… Теряю силу в руках. Теряю себя самого. И её теряю…