Всё начиналось с измены

Глава 16

Клуб, куда ходит Гуляев, я знаю. Он находится недалеко от нашего дома. Он и выбирал его, исходя из этого. И всё мечтал, что, когда станет партнёром и купит машину, то будет ездить в самый крутой, в центре города.

Я оделась по-спортивному, и даже взяла с собой спортивную сумку. Ну, чтобы никто не заподозрил, что у меня другая цель. Я даже готова прикинуться, что занимаюсь! Очень хочу познакомиться с ней…

— Простите, пожалуйста, — говорю на входе одной из девчонок.

Она поднимает глаза от компьютера:

— Да? Вы у нас впервые?

— Э… Да! — улыбаюсь, — Я бы хотела узнать, по каким дням работает Аня, фитнес-тренер. Дело в том, что мне её порекомендовала моя подруга. Говорит, что Анюта творит чудеса.

Я с опозданием думаю, что не знаю фамилии. А что, если Ань у них несколько? Будет странным не знать. И, готовая к импровизации, зависаю в режиме «крайней доброжелательности».

Девушка тоже желает добра, или просто притворяется. Но улыбка у неё на лице белоснежная:

— Секундочку, я посмотрю, — говорит и склоняется к записям.

Я внутренне вся сжимаюсь от напряжения. Неужели, я ошиблась? А вдруг она уже уволилась отсюда? Вдруг в декрет ушла? Ведь я даже не знаю, какой у неё срок…

— Вы, вероятно, имеете ввиду Анечку Селиверстову?

Я подхватываю:

— Да, да! Именно!

Возможно, речь о другой, но тут девушка добавляет, совершенно меня убеждая в обратном:

— Дело в том, что она уже не даёт частных уроков. Анюта у нас в положении. Так что сейчас она ведёт йогу для беременных.

— О, чудесно! А когда эта йога? Я как раз тоже беременна! — выдаю первое, что приходит в голову.

Девушка слегка грустнеет:

— К сожалению, кончилась. Теперь только послезавтра будет следующее занятие. Вас записать?

— Запишите, — киваю.

— А как? — интересуется она.

И тут из-за угла появляется девушка. Она проходит шлагбаум, куда нужно прикладывать карточку постоянного клиента. Обтирает полотенцем шею и сбивчиво дышит.

Я не знаю, откуда… Но я точно уверена! Это она. Светлые волосы сколоты в хвостик, а хвостик завязан в косу. Лоб открыт, белая повязка держит волосы, чтобы не лезли в лицо.

Каждая мелочь продумана в образе. Яркий топ цвета фуксии, и лосины такого же цвета, но с белым узором. Фиолетовые кроссовки, на которых также сияют шнурки белого цвета, а фиолетовая полоса украшает лямки спортивного топа.

Это всё я успеваю заметить в считанные секунды. Мой взгляд задерживается на её животе. Месяц пятый навскидку. Она, несмотря на беременность, выглядит очень свежей и подтянутой. Как будто и не беременна вовсе, а живот накладной! Мне даже охота потрогать.

Вынув белый наушник, она обращается к девочкам на ресепшене, где я оформляюсь:

— Фуф, закончила! Пойду на фитотерапию!

— Как самочувствие, Ань? — интересуется тренер-мужчина, минуя её.

А та девушка, что в данный момент записывает меня на занятие к ней, улыбаясь, бросает:

— А вот и она, наша Анечка!

— Селиверстова? — тихо шепчу, провожая соперницу взглядом.

В глазах мельтешит. Кадры того, как я догоняю её и вцепляюсь в эту самую косу, которая движется в такт её шагам… Как валю на пол и седлаю. А затем, бью по щекам, пока те не станут такого же цвета, как и её костюм… Проносятся мимо! Я гашу в себе это желание.

— Скажите, а она замужем? — интересуюсь у девушки.

Та с сомнением смотрит на меня:

— А… это имеет значение?

— Да, вы знаете, — поглаживаю я обручальное кольцо, — Я за семейные ценности. Если тренер, к примеру, уводит мужа из семьи, то я не стану ходить на занятия.

— Нет, поверьте! — пугается девушка, — У нас все тренеры очень хорошие, и конкретно Анечка скоро выйдет замуж. Просто они не расписаны с отцом её будущего малыша.

— А вы не знаете, кто у неё будет, мальчик, или девочка? — шепчу я умильно.

— Ой, кажется, мальчик, — хмурит брови девица, — Анют! — зовёт проходящую мимо соперницу.

Та, с коктейлем в руках, подходит к стойке ресепшена. Полотенце теперь переброшено через плечо. От неё даже пахнет не потом, а чем-то приятным. Шампунем как будто…

— Анют, а кто у тебя будет? Уже в курсе? — интересуется девушка.

Коктейль в стакане зелёного цвета. Она ставит его на стойку. И вокруг образуется круг. Трубочка так зазывно торчит в мою сторону.

— Ой, вот только недавно была на УЗИ, — изрекает «Анюта», — Мальчишка у нас, представляешь?

Я боковым зрением вижу, как она гладит свой животик:

— Наш папуля так рад!

— Представляю себе, — улыбается девушка за стойкой.

— А как назовёте, решили уже? — уточняю небрежно.

Анна, стоявшая в профиль, так, словно меня здесь и нет. Теперь поворачивает ко мне своё миловидное личико. Н-да! Ничего в ней от той, которую я представляла. Мышцы присутствуют. Но как бы в меру. Видно, что подкачена, но никаких атрибутов качка. Исключительно женственность! Как она есть…

Лицо её меняется не сразу, а постепенно. Сначала улыбка сползает, оставляя кончики губ опущенными вниз, как у грустного клоуна. Затем и глаза обретают такой странный вид. Взгляд по-детски растерянный. Очевидно, она меня знает? И очень неплохо.

— Дай угадаю? Глебом? — щурю глаза, — Глеб Игоревич! Звучит идеально.

Она сглатывает, продолжая смотреть на меня. Инстинктивно прикрывает ладонями выпуклый животик.

«Да не ссы! Бить не буду», — усмехаюсь на этот жест.

Вместо этого я беру её коктейль. И, придвинув к себе, хватаю губами трубочку. Тяну в себя. Сельдерей? Авокадо? Огурец?

— Фу! Как ты пьёшь это? — морщусь.

Девушка за стойкой смотрит на меня во все глаза и молчит.

Я выплёвываю трубочку, вытираю губы.

— Надеюсь, у тебя родится какой-нибудь уродец. Что ещё может получиться от смеси лягушки и выхухоля? — бросаю напоследок.

И, не дожидаясь ответа, горделиво иду на выход.

Стресс накатывает, когда я подхожу к остановке. Сажусь на лавочку и долго смотрю в одну точку. А она ничего! Я бы даже сказала — красотка. Теперь мне понятно всё. И я даже не могу его винить в этом. Красивая, подтянутая, энергичная, да ещё и беременна от него. Выбор очевиден! Но от этого ещё больнее на сердце.

Перед сном, когда я проверяю тетради. А Натусик уже спит, вместе с Пуфиком. Тот обычно ложится у неё в ногах. Мне на смартфон прилетает:

«Ты что устраиваешь?».

Это Игорь.

Отложив тетрадь в сторону, я пишу ему:

«Ты о чём?».

Неужели она рассказала ему? Настучала? Вот сука! Нет, нужно было ей врезать. Хотя бы пощёчину дать у всех на виду. Только я не такая! Я же добрая. Как сказала Наташка.

«Ты чего нажелала Аньке? На хрена ты припёрлась в спортклуб? Чего ты добиваешься, Ир?».

А чего я ей там нажелала? Ах, да! Припоминаю…

«Хотела познакомиться. Нечестно! Она меня знает, а я её нет».

Он пишет, игнорируя мою иронию:

«Если у неё случится выкидыш, или что-то не так будет с нашим ребёнком, я тебя прокляну, поняла?».

Смартфон жжёт мне пальцы. И я опускаю его на стол. Пока экран не погас, продолжаю смотреть на него. Тоже мне, бабка-шептунья. Проклянёт он меня! А на душе такая боль, от которой и плакать охота. Но нечем.

«А я тебя уже прокляла трижды. Так что молись, чтобы ваш с ней ребёнок родился нормальным», — пишу. Поражаюсь собственной жестокости. Но, если уж не смогла ударить рукой, то словами ударю.

Выключаю смартфон, чтобы не стращал больше. Иначе такого ему нажелаю, что потом будет стыдно самой.