Всё начиналось с измены

Глава 18

Сам отель трёхэтажный. Но комплекс в целом состоит из нескольких зданий. В одном из них ресторан. В подвальном помещении — боулинг. Бильярд тут же, только в другой стороне.

Честно говоря, всегда мечтала научиться играть в бильярд! Считая эту игру крайне эротической. Когда ты, присев на край стола с зелёной обивкой, чуть наклоняешься вперёд, держа кий наготове. И все вокруг замирают. Глядя вовсе не на кий, а на твоё декольте…

«Н-да, Кашина, надо завязывать с эротической литературой», — говорю я себе.

Мы сделали всё, как и собирались. Мои волосы «зализали» назад. Стайлингом, наподобие того, как любит делать Игорь. Только мой стайлинг явно дороже! И пахнет гораздо приятнее. Чем-то неуловимым, аристократичным.

Это слово теперь прочно укоренилось в моём лексиконе. Так как выгляжу я именно так! И не скажешь, что в кошельке мышь повесилась…

Глаза подвели полупрозрачными тенями, ресницы слегка удлинили. И губы тронули бальзамом, который пощипывал, но затем придал им такой пухлый вид. Я прямо чувствую себя дорогой девушкой! И несу себя, а не тащу, как обычно…

Натуся в своём золотом платье вообще королева! У неё на голове бушуют локоны, а глаза, обведённые золотом, тоже сияют, как звёзды. Каблуки у неё, не чета моим. Правда, я терпеть не могу каблуки. Выпросила у Наташки устойчивый средний. В то время, как она сама взгромоздилась на шпильки.

Мы идём, и все смотрят. Как на подиуме, ей богу! Я чуть прижимаю к себе сумочку-клатч на длинном ремешке. Чуть виляю бёдрами, скромно потупив глаза.

Персоны тут и впрямь самые высшие. Даже мэр города явился, с женой. Ресторан украсили к открытию. И на сцене ведущий. Сперва все толкают речи. Перечисляют меценатов, которые вложились в это мероприятие. Говорят о перспективах развития бренда, и прочее…

Натуся неустанно следит за Денисовым. В него, словно клещ, вцепилась какая-то женщина. Вот она какая, жена богатого человека? Скромная, тихая, доброжелательная. Полный достоинства взгляд и прямая спина. И Денисов её выглядит так, точно, отпусти он её от себя, и сломается…

— Нет, ну, ты посмотри, — шипит моя подруга, в которой уже два бокала шампанского, — Ведь даже не смотрит в мою сторону.

— А ты как хотела? — говорю я, мы стоим, подпирая стену, и собираем «лайки», — Чтобы он пялился на тебя, сворачивая голову? У него жена на локте висит.

— Хых, это точно! Висит, — одобряет Наташка.

— Не смотри на него, — говорю, — Будь выше этого.

Она удивлённо глядит на меня:

— Кашина! А ты быстро учишься.

Я толкаю подругу в бок локтем.

— И что он нашёл в ней? — злобно бросает она, отводя глаза от любимого.

Действительно. Жена у него так себе. Обыкновенная. В толпе такую увидишь, и не узнаешь. Как говорится, не за что глазу зацепиться. Я бы сказала, сними с неё это длинное платье, скорее всего, от какого-нибудь крутого бренда, и ничего не останется.

Хотя, нет! Останется. Останется просто женщина, «без обёртки». Собственно, если с Натуси снять всё, то останется… О, там много чего останется!

— Ну, что ты изводишь себя, — глажу руку Наташки.

Ведь и пришла сюда лишь затем, чтобы увидеть то, чего видеть не хочет. Мазохистка, ей богу!

— Вот уродка, — шипит.

Я усмехаюсь. Не уродка она, конечно! Просто Натуся бесится. И обидно ей, что она здесь, «за кадром». А эта «кикимора», как она называет её, в фокусе, рядом с Денисовым.

— Да уж, — вздыхаю, — Жена должна уступать любовнице по всем параметрам. А иначе, смысл заводить?

В моём голосе явственно звучит горечь пережитого. Представляю себе Игоря с «Анечкой». Теперь-то я могу их представить вдвоём. Тоже — та ещё мазохистка! Угораздило меня сунуться в этот спортклуб. Жила бы и не знала. А теперь, так и стоит перед глазами эта её принуждённая улыбка во все тридцать два. Этот дурацкий хвостик с косой…

— Ну, прости, дорогая, — Натуся, как детектор, чувствует малейшие перемены в моём настроении, — На больную мозоль?

Я машу рукой. Мы снова хватаем с подноса мимо идущего официанта, пару бокалов шампанского и канапе. Из еды тут в основном закуски. Как это называется? Фуршет. Когда никто не сидит за столами, а все ходят чего-то, болтают друг с другом.

Наташка опять покидает меня.

— Я сейчас, — шепчет на ухо.

И я вижу, куда она смотрит. Денисов повёл свою «кикимору» на веранду.

Я вздыхаю:

— Только не делай глупостей, ладно?

Натуся оскорблено хмыкает:

— Ты о чём?

Людей много, и я устала разглядывать их. Да и вообще, охота домой! Не предназначена я для таких мероприятий. Здесь все в основном парами. Но есть и одиночки. Девушки в поисках пары. Мужчины, готовые им эту пару составить. Максимум на одну ночь.

— Эскортниц понабежало, — фыркнула Наташка в начале.

— А мы с тобой тоже эскортницы? — озадачилась я.

Но она объяснила, в чём отличие «нас» от «них». Ну, во-первых, они явно моложе и куда сильнее тюнингованы. Причём, всё как под копирку. Словно их делали на одном заводе. Губы надутые ботексом, ногти наращены, ресницы и волосы тоже. А есть ли вообще что-нибудь настоящее в этих девицах?

Как сказал бы Гуляев: «Резина как есть».

Гуляев… Я думала, что знаю его досконально. Была уверена в том, что и он меня знает и любит. Вот как бывает в жизни. Непредсказуемо.

— Ирина? — мне тянет бокал чья-то мужская рука. Я замечаю на ней «хвостик» татуировки. И медленно поднимаю глаза на мужчину.

— Здравствуйте.

Он улыбается мне. Так близко, пожалуй, мы с ним ещё не были. Тогда, в той кладовке. Но там я была не в себе. А теперь я могу разглядеть его ямочку на подбородке. Контур щетины, которую сбрил. Изгиб обычно сурового рта. И глаза, тёмно-серые…

— Умеете вы удивить, — произносит.

Я чуть смущаюсь. О чём он? Наверняка, о моём образе в целом? Ведь прежние разы, когда он видел меня, я выглядела, мягко сказать, непрезентабельно. В первый раз, в пижаме и грязных кедах. Во второй раз, в разношенной футболке с чужого плеча. И оба раза в соплях и слезах… А сейчас хоть на человека похожа.

— Шикарно выглядите, Ирина! — подтверждая мою догадку, произносит…

Господи, да как же его звать? Уже даже неловко не знать.

— Спасибо, — киваю благодарно, — Стараниями подруги.

— Вы с подругой? — он чуть поднимает одну бровь.

А лицо у него очень живое. И удивительным образом может пугать и располагать к себе в разные моменты. И я это уже ощутила на себе.

— Она отошла, — я ищу взглядом Наташку. Господи, я надеюсь, она не наделает глупостей? Не вцепится в волосы Денисовой у всех на виду?

Моего бокала касается его бокал. И раздаётся лёгкий «дзыньк»…

— Надеюсь, вы не держите зла на меня? — уточняет.

— За что? — я смущаюсь.

— Ну, за то, как с вами повели себя мои подопечные.

На нём в этот раз светлая рубашка. В еле заметную крапинку. Галстук даже надел, тёмно синий, узкий, под цвет таких же брюк. Часы на запястье отсчитывают секунды, а взгляд так и смотрит внутрь меня…

— О, это было забавно! — стараюсь я держаться непринуждённо. Удаётся с трудом. Отчего-то мне нечем дышать и слабость по телу приятная. От алкоголя, наверно…

— Да, уж, — бросает со вздохом, — Хочу, чтобы вы знали, что я отчитал их, и лишил ежемесячной премии.

Я не могу сдержать смех. И кусаю губу:

— Да уж, премию они не заслужили!

Мы улыбаемся друг другу. И я порываюсь спросить его имя. Но тут он бросает:

— Прошу прощения от их лица и от своего собственного.

И в поле зрения вновь возникает Наташка.

Он как-то небрежно уходит, кивнув. А я остаюсь. Взбудораженный мозг отвечает не сразу.

А Наташка уже теребит мою руку:

— Эй, кто это был?

— Это был…, - я опять понимаю, что понятия не имею, как его звать, — Он, - говорю просто.

— Старший? — уточняет подруга.

Теперь мы будем их так различать. Есть «старший» и «младший».

Я киваю в ответ.

— Ну, хорош! — говорит, провожая взглядом его широкую спину, — Блин, вот если бы не Денисов, то я бы его соблазнила.

Меня ударяет в грудь ревность. Казалось бы, глупость какая! Но почему-то мне так хочется её укусить.

— Куда тебе два? — хмуро бросаю.

— Ну, я и говорю! Он женат? — уточняет подруга. Я и это не знаю. Хотя… Рука была без кольца. Но это ещё, ни о чём не говорит.

— Я не знаю, — пожимаю плечами.

— Ничего, — уверяет Наташка, — Я разузнаю о нём всё, что смогу.

— Ой, да ладно! — снисходительно фыркаю я. Как будто мне вовсе не интересно. Хотя, интересно до жути! И уже уйма вопросов теснятся в голове и требуют немедленного ответа.

Между тем «старший», поймав мой взгляд из другого конца ресторанного зала, чуть поднимает бокал, в знак чего-то. Наверное, солидарности? Или нашей незримой общности. Я ему отвечаю, и пью. Может, ноги дрожать перестанут…