Всё начиналось с измены

Глава 19

— Натусечка, котик мой, идём домой, а? — шепчу умоляюще.

Наташка у нас из категории «буйных». В смысле, если напьётся, то её тянет на подвиги и свершения. Вот я и боюсь, что не удержу свою подругу, ни за руку, ни за ногу, ни за подол.

Во мне тоже с лихвой. Но Наташка «наклюкалась». И всё из-за Денисова, естественно! Потому, как он, «козлиная рожа», ни единого взгляда на неё не обратил и «вообще не заценил её наряд».

— Я ии… ни поиду! Я ййиму лушие годы свои отдала! — тянет она.

Мне кое-как удалось её вывести за пределы зала. Это уже достижение. Под предлогом того, что мне очень душно и хочется вдохнуть свежего воздуха, я утащила её на террасу. Здесь ступени расходятся в разные стороны. Кто-то курит, стоя возле перилл. Кто-то внизу перемежает звуки тихой музыки разговорами.

— Я хощу танцевать! — заявляет Наташка.

— Ну… отлично! Поехали в клуб? — предлагаю я, лишь бы убраться отсюда подальше. Знаю, что в машине она, скорее всего, заснёт. И до танцев дело не дойдёт. Но мне главное, вывести её отсюда. А то она уже на словах грозилась, «сделать укладку кикиморе».

Интересно, а как Денисов вообще умудряется сохранять такое хладнокровие во всей этой ситуации? Ведь рискует репутацией! Или знает заранее, что Наташка не станет портить её. Испугается всё потерять.

И всё-таки роль любовницы — это незавидная роль. Даже если ты — любовница вот такого крутого и богатого мужика. Всё равно это очень обидно и унизительно!

Наташка сползает по ступеням вниз, не без моей помощи. Я постоянно страхую её, чтобы не дай бог не загремела на своих каблуках.

В целом нам удаётся сойти на тротуар. И Наташка решительно устремляется к проезжей части.

— Натусь, подожди! Ты куда? — уточняю.

— Мшину лвить! — говорит.

— Тут же такси вон должны быть? — я озираюсь по сторонам. Но вижу лишь исключительно крутые тачки, что припаркованы рядом со зданием. Видимо, на такси эти вип персоны не ездят.

Наташка истово машет проезжающим мимо машинам. Но те, либо полные, либо боятся её! Устав колыхаться на своих «ходулях», она снимает каблуки и остаётся босой.

— Ты простынешь, — сокрушаюсь я, отбирая её каблуки.

Но Натусю ничем не испугаешь. Сунув два пальца в рот, она… нет, не блюёт. Хотя надо бы! Она свистит во весь голос. Точно как Соловей-разбойник. Я вот никогда не умела так свистеть, по-пацански. У меня только слюни летят в разные стороны…

Возле здания все обернулись на нас. Даже, кажется, разговоры затихли. Ну, ещё бы! И я тороплюсь успокоить Наташку.

— Натусь, прекрати! Так вообще никто не остановится. Давай, мы сядем вон там, и я вызову нам такси по смартфону?

Но Наташка неудержима. Она уже не слышит меня. И стремится только вперёд. Усадить её будет очень непросто.

— Я пайду пешком! — заявляет. И в самом деле, идёт по обочине. Держа в одной руке подол, а в другой пустой бокал из-под шампанского.

Взгромоздившись на придорожный бордюр, она балансирует, становясь похожей на канатоходца.

— Наташ, я тебя умоляю! Слезай! — прошу я её.

А Наташке весело! Она хохочет и грозится упасть на проезжую часть.

Я вцепляюсь ей в руку. И тут нам сигналят.

«Ну, всё», — думаю я. Нас приняли за проституток? А что? Очевидно, что девушки «подшофе» и готовы на многое…

В представительского класса авто, опускаются стёкла. И я вижу водителя. Это… Фикир!

— Вот так встреча! А я смотрю, у тебя и подруги под стать?

Я даже не стремлюсь узнать, что он имеет ввиду.

— Подвезти? — предлагает.

И у меня, кажется, нет выбора. Так как Натуся уже затянула какую-то песню.

Мне с огромным трудом стоит уговорить её сесть в машину. Я бы уложила её на заднее, вот только… Там он! Было странным надеяться, что его не будет в машине. Но зато он держит дверцу, пока я сажаю Наташку, точнее, заталкиваю её на переднее. Не хватало ещё, чтобы она устроила бунт!

Факир не без моей помощи, пристёгивает подругу накрепко. И Натуся, осознав, что сидит, вспоминает о главном. Хмурую гримасу сменяет улыбочка. Она расправляет плечи и, откинув волосы назад, тянет водителю руку:

— Натли!

Он берёт её ручку, целует:

— Факир!

— Это имя? — удивляется Наташка. А Факир отвлекает её, пока я сама прыгаю в машину.

Вот и опять, дежавю! И я снова на заднем сидении. Только не джипа. Да и я не в пижаме. Мы смотрим, друг на друга и улыбаемся молча. И этого обмена взглядами вполне достаточно. Я как бы ему говорю: «Извините, что пришлось вас напрячь». А он отвечает: «Ничего страшного, мне абсолютно не трудно».

Факир привозит нас по Наташкиному адресу. Он даже помнит его наизусть.

— У меня феноменальная память! — хвастается.

А моя подруга, устав елозить на сидении, сладко дремлет. Я же, надеясь её разбудить, тормошу, приоткрыв дверцу. Всё без толку!

— Спит, как убитая! — констатирую.

А Натусик причмокивает губками и вообще не собирается просыпаться.

— Таааак, — потирает ладони Факир, выбираясь из-за руля, — Босс, включишь сигналку? — он бросает ключи своему «компаньону», а мне говорит, — Давненько я дев на руках не носил!

«Откуда он знает, что я дева», — вылупляю глаза. И только потом понимаю, что это такое сокращённое от «девушки». А ещё… Что он припомнил, как нёс меня в тот, самый первый раз, моего пребывания в доме.

— Тяжёлая? — морщусь.

— Не пушинка! — кряхтит Факир. Но он сильный и крепкий. Дотянет. Я суечусь, открываю ему двери, вызываю лифт.

К нам поспевает и Босс. Мне его так называть?

Мы все, вчетвером, едва умещаемся в лифте. Натуся, уложив голову на плечо к Факиру, что-то бормочет. Я пялюсь в грудь «боссу». Изучаю пуговки на его рубашке. Когда добираюсь до крайней, где галстука нет, а растительность рвётся наружу, то нервно сглатываю…

Лифт открывает нам двери.

— Приехали! Вот сюда! Сейчас я открою квартиру.

С моей подачи, не разуваясь даже, Факир несёт Наташку на диван. Пуфик, вырвавшись в коридор, берётся облаивать всех. Но, застукав такое количество новых людей, испуганно пятится.

— Зверюга! — смеётся босс.

Факир разминает плечи:

— Ну, вот! Как-то так. Зовите, если что, — он подмигивает мне, а я чуть смущаюсь.

— Может быть… Чай, или кофе? — рискую сказать.

Но мужчины в один голос машут:

— Спасибо!

Факир первым уходит:

— Босс, я внизу.

А он уходить не спешит…

— Невероятно, как я умудряюсь всё время доставлять вам неприятности, — смеюсь я, снимая пиджак.

Он, заслоняя проём, берёт его у меня из рук и находит местечко на вешалке. Я отчего-то безумно хочу, чтобы он задержался. Узнать о нём что-нибудь! По крайней мере, спросить:

— А как вас зовут? А то вы моё имя знаете, а я ваше так и не удосужилась.

— Николай, — представляется он, тянет руку.

Я, невольно дрожа, поднимаю свою. Наши руки встречаются. Его, горячая, твёрдая. И моя…

— Но все зовут меня дядя Коля!

— Дядя Коля, — повторяю стыдливо. И ощущаю себя маленькой девочкой рядом с большим, незнакомым мужчиной.

Он отпускает мою руку. И суёт свою в карман.

— Что ж, Ирин, было приятно вас видеть! Надеюсь, у вас дома есть аспирин?

Он лукаво смотрит на меня, намекая на то, что кое у кого голова завтра будет сильно болеть.

Я киваю:

— Конечно.

— Доброй ночи, Ирин! — говорит, как будто ему нравится снова и снова произносить моё имя.

А я, пользуясь тем, что теперь тоже знаю его, отвечаю:

— И вам, Николай, доброй ночи.