Всё начиналось с измены

Глава 38

Очередное плановое УЗИ назначили почти накануне дня свадьбы. Я решаю его не откладывать. Надеюсь, что Макс в этот раз соизволит составить компанию. Только он говорит:

— Ир! Тут что-то одно. Либо ремонтом заниматься, либо по больницам бегать.

— Бегать по больницам? — раздражаюсь я на это, — Я разве прошу тебя бегать? Я прошу тебя сходить на УЗИ и послушать, как бьётся сердце нашего ребёнка.

Звучит пафосно, знаю. Но ведь это же, правда? Просто услышать, как стучит малюсенькое сердечко внутри моего живота. Разве это не чудо? И мне невдомёк, почему Макс не чувствует это.

— Ириш, ну, сходи сама, а? Ведь не последний же раз? — говорит.

Словно отпрашивается у меня. И я не хочу заставлять! Я вообще ничего не хочу. Даже свадьбу.

Ещё и настроение такое. Гормоны и прочее. Просто нет ни малейшего желания «блистать» на публике. Улыбаться фотографам, принимать поздравления от незнакомых людей. Каждый из которых, я в этом уверена, прячет «камень» за пазухой. И втайне меня ненавидит...

Казанцев, как водится, просит Факира меня подвезти. И сам тоже едет.

Я сначала думаю, что ему нужно в город по каким-то своим делам. Но он едет со мной до больницы.

— Вы..., - хмурю брови на входе.

— Простишь мне моё любопытство? — произносит дядь Коля, открывая мне дверь, — Я слышал, у тебя сегодня УЗИ. Есть вероятность увидеть ребёнка?

— Ну, пол ещё вряд скажут, — решаю его не обнадёживать, — Но в целом, да! Посмотреть можно.

Я не ожидала, что он пойдёт со мной в кабинет УЗИ. Но он идёт, даже без спроса. Как будто, так и надо! Чтобы свёкор ходил с невесткой к врачу.

Странно всё это. Ну, да ладно! Мне всё равно лучше так, чем одной.

Я ложусь на кушетку. Медсестра задирает на мне блузу, обнажая живот. Казанцев отводит глаза, как будто стесняется. Я, кажется, тоже краснею немного.

Ну, подумаешь? Что тут такого? На пляже все ходят полуголые. И в бассейне тоже. В конце концов, мы же не у гинеколога на приёме сидим. А я не на кресле. Так что, всё в пределах нормы...

— Таааак, — водит по мне аппаратом, щекоча, женщина-доктор, — Посмотрим, что у нас тут?

ДК поднимает глаза к монитору и концентрируется на нём. Я тоже смотрю.

— Подрос! — констатирует доктор.

В какой-то момент она делает звук чуть погромче. И мы слышим биение сердца ребёнка. Тук-тук, тук-тук...

Дядь Коля, отведя взгляд от монитора, усмехается каким-то своим мыслям. Проведя языком по губам, он поднимает глаза на меня. Кадык его дёргается, а глаза так и сверлят.

— Папочка, вам платочек не нужен? — уточняет смешливая женщина-врач, — А то у нас тут имеются, на всякий пожарный! Бывает отцы, гораздо эмоциональнее женщин. Могут и прослезиться запросто.

Дядь Коля проводит ладонью по лицу, хмыкает в смуглый кулак. Наши взгляды встречаются, я тихо смеюсь и втягиваю губы в рот, чтобы не сболтнуть лишнего. Так как он, приложив палец к губам, велит мне молчать. Не расстраивать женщину-доктора.

Мне кажется, ему даже лестно такое положение вещей. То, что его приняли за моего мужа, а не за отца...

Когда мы выходим из больницы, то он предлагает пройтись. Здесь красивый сквер. Он как бы окружает здание. Один корпус — приёмный, а другой — стационар. Там лежат и рожают. И я, кажется, тоже буду рожать именно здесь.

Какое-то время мы идём медленно и молча. Я всё держу в голове эту фразу. И слова вылетают помимо воли:

— Скажите мне, это вы его заставили жениться на мне?

Дядь Коля не замирает, и не оскорбляется. Он даже не удивлён! Как будто ждал этого вопроса.

— Я не заставлял, я лишь направил, — бросает спокойно.

«Ах, вот как», — рассерженно думаю я. Он направил, значит? А я, типа, корабль, на котором его сыну положено плыть? Или дырявая лодка, скорее...

— Может, не стоило? — шепчу я в сердцах.

Он вздыхает. Продолжая, как ни в чём не бывало, идти вдоль бордюрчика, за которым растёт пушистый газон.

— Я не додал ему отцовской любви. О чём сильно жалею! Но я очень хочу, чтобы он...

Я не даю ему договорить. Меня разрывает на части!

— Исправил ваши ошибки? — бросаю, как вызов.

Казанцев не уязвлён, но немного растерян. Что, не ожидал получить вот такую правду-матку в лицо?

А меня уже не удержать. Потребность избавиться от напряжения так велика...

— А вы спросили хоть раз, чего хочет он сам? — продолжаю.

А он молчит. Нет бы, сказал что-нибудь? Возразил! Не считает меня достойным собеседником? Или вообще думает, что я не имею права голоса? Бросили мне, как подачку. И этот его «договор»! Как будто он нанял меня исполнять эту роль, быть женой его сына.

— Я не хочу, чтобы кто-то за мой счёт исправлял свои оплошности, — решаю я подытожить, — Я хочу настоящую семью, а не вот это вот всё...

И иду дальше, чуть ускорив шаг. А Казанцев, наоборот, застывает на месте. Не найдя его рядом, через пару шагов, я оборачиваюсь.

— Гости уже приглашены, ресторан заказан. СМИ оповещены, — перечисляет он, приближаясь неспешно, — Но, невзирая на это, Ира, я могу всё отменить.

И смотрит так... Точно и правда, всё может! Вот кивни я сейчас, и отменит. И разорвёт нашу с Максом помолвку. Как будто и не было всего этого. Моей жизни у него под надзором. И наших походов сюда...

— Нет, не нужно, — бросаю, опомнившись.

— Если ты не хочешь..., - начинает он фразу.

Но я прерываю:

— Хочу! Я хочу. Просто..., - я закрываю глаза и дышу, — Мне страшно.

Не открывая глаз, чувствую, как ладонь его, тёплая, тяжёлая, опускается мне на плечо. Подхватив прядь волос, он пропускает её между пальцами:

— Всё хорошо будет, девочка. У тебя будет всё хорошо, — говорит.

И мне хочется верить ему. Мне так хочется верить!