Всё начиналось с измены

Глава 37

— Ну, сегодня весь вечер пьём за нашу невесту! За нашу гордость и славу! За нашу Ирочку, в девичестве Кашину. А вскоре Терехову! — произносит тост Надежда Васильевна, завуч.

Сегодня я даже не могу назвать её горгоной. Язык не поворачивается. Уж больно добра! Что ей вовсе не свойственно.

Я решила устроить «проводы» на работе. Как делают проводы в армию. А у меня проводы в замужнюю жизнь. Я к ним пришла уже, будучи невестой одного, а ухожу, став невестой другого. Ну, круто же! Кто ещё таким может похвастаться?

Все в подпитии. А я трезвая, как стёклышко. Вот и главный минус беременности! Будь я не беременна, тоже напилась бы «от счастья».

Я ещё зла на Максима. Он, конечно, нашёл отговорки. Всё списал на рабочих! Мол, бригаду менял уже дважды. «А что ты хочешь?», «Думаешь, так просто найти в наше время нормальных ребят?». А ещё сказал, что у меня были завышенные ожидания просто. Ага! Не то слово. Но санузел меня поразил совершенством. Хорошо, что не дырка в полу...

— А я, между прочим, всегда говорила, что из нас первой женится Ирощка! — произносит историк, Вер Пална. Наша «девушка» синий чулок.

— Ну, во-первых, — поправляет очки на носу литератор, Инесса, — Не женица, а замуш выйдет! А во-вторых! Она же была уже замужем?

— Как?! — взгляд Веры Палны проясняется, — Ирощка! Вы были замужем? И когда вы успели?

Я смеюсь в кулачок. Наблюдаю за ними, как будто натуралист за паучихами в естественной среде обитания. Своих пауков распугали, всем головы поотрывали, а теперь сидят и рассуждают, как им не везёт.

— А мне, между прочим, ваши детки сказали по секретику, что Максим, ваш нынешний муж...

— Жених пока ещё!

— Прошу прощения, н-да... Ну, так вот! Что он обивал пороги нашей школы, и даже искал к вам пути через ваших учеников.

— А наша Ирина Витальевна его отшивала!

— А он не отшился! Прилип, как пиявка!

— Вцепился, как клещ!

Они по-бабьи хохочут. И разливают по бокалам остатки вина. Эх, мне бы тоже, хотя бы лизнуть... Аж рот слюной наполнился!

Я сглатываю и улыбаюсь им:

— Ничего, чем дольше мужчину мурыжишь, тем больше будет ценить!

«Девчонки», как они называют себя, разражаются смехом.

Библиотекарь Анюта бросает:

— Ну, истина! Ирочка, ты наша Фаина Раневская!

— За это нужно выпить! — завуч поднимает бокал.

Я, конечно, не поскупилась. Накрыла «поляну» для девочек. Наташка тоже хотела присоединиться, к нашей «могучей кучке». Но я решила, что она своим видом гламурным испортит всё впечатление. Точнее, перетянет внимание на себя! А сегодня я должна быть в центре.

Географичка встаёт и снимает с комода салфетку ажурную. Украшает ею мою голову:

— Ирочка! Ты заслужила! Отлюби его за всех нас! Дай им понять, что не хлебом единым! Из народа, так сказать! От сохи! Из грязи в князи!

— Вот же Баранову понесло, — шепчет Аня, библиотекарь.

Подсев чуть ближе ко мне, она тихо вздыхает:

— А какой он?

— Кто? — уточняю.

— Максим. Терехов! Я ведь подписана на него, буквально повсюду.

— Зачем? — хмурюсь я.

— Ой, нет, Ир! Ты не думай! Я вообще не претендую никак. Просто, он такой... Такой... Красивущий!

Она так забавно конфузится. Я усмехаюсь:

— Обыкновенный он парень. Избалованный только немного.

— Ну, ещё бы! Говорят, его папа известный в прошлом бандит? Это правда?

— Ну... я бы так не сказала, — смущаюсь.

— А в сексе он как? Ну, Максим! Он же страстный любовник? — взгляд Анечки так горит, что не ответить нельзя. Но я не привыкла вот так, напрямую, обсуждать свою интимную жизнь. Я ведь даже с Натусей никогда не делилась такими вещами...

Благо, в этот момент звонит мой смартфон. Увидев «Максим» на экране, я демонстрирую Анечке:

— Вот! Звонит. Не могу не ответить.

— Конечно, конечно, — щебечет она и отпускает меня в коридор.

В коридоре я выдыхаю. И принимаю звонок.

— Ирчик! — слышу голос Макса, — Ну как ты там, прелесть моя? Развлекаешься?

— Не то слово! — вздыхаю.

— Стриптизёра заказали? — смеётся Макс.

«Да тут и надо», — думаю я. Когда прикончат четвёртую бутылку, то им и скелет из кабинета биологии за стриптизёра сойдёт. Затискают так, что костей не соберёшь. Причём, в прямом смысле слова...

— А то! Уже едут! — прислоняюсь к стене.

— А то смотри, я тут неподалёку. Могу забрать, если хочешь домой?

— Не хочу, — говорю.

— Обижаешься? — понимает Максим.

— С чего бы? — бросаю.

— Ир! Ну, доделаю я этот ремонт. Щас ребят потороплю! И доделаю.

— Да ради бога! Мне-то что? Пока не доделаешь, я туда не поеду.

Он вздыхает:

— Ну, вот! Это меня мотивирует как можно скорее закончить.

«А может быть, наоборот, как можно дольше тянуть», — думаю я. И, простившись с Максимом, ещё какое-то время стою в коридоре.

Нет, ему это всё против воли. Пелёнки, распашонки. Плач по ночам. Он ведь не маленький! Прекрасно понимает, что ему предстоит. А главное...

Теперь слова этой цыпы никак не выходят у меня из головы. Ведь она не врала? С чего бы ей врать о подобном? Выходит, Макс просто хочет вступить в долю, стать совладельцем отцовского бизнеса. А я так, предъявить! Вот мол, жена и ребёнок. Всё, как договаривались.

В полутьме коридора кольцо на безымянном пальце так и сверкает зеркальными гранями. Я надела его, чтобы всех поразить. Я такая же точно позёрка!

— Хочу объехать весь свет, — как-то делился Максим. Мы лежали с ним после бурного секса на постели и раскрывали друг другу секреты, — Хочу посмотреть на людей, на места.

— Ну, это лет через пять, — сказала я, и сразу представила, как тяжело будет путешествовать с малышом.

Нет, я не против! Есть такие родители. Они надевают сумку-переноску. Волочат грудничка в самолёт. Где он потом вопит всю дорогу из-за жутких мучений. И все должны им сочувствовать и завидовать одновременно. Но я не планирую так...

— Почему? — с недоумением выдавил Макс.

— Ну, как почему? — удивилась я, — Когда малыш подрастёт.

Я думала, он тоже скажет что-нибудь такое. Мол, да ладно! Не будем ждать. Вон, и с грудничками люди летают. А он говорит:

— Так есть же няньки всякие, Ир? — и так удивлённо. Типа, я дура, не в курсе!

Меня резануло! Я знала заранее, что никогда и никому не доверю своё драгоценное чадо. Сама и только сама буду не спать ночами, носить на руках и баюкать. И первые зубки, улыбочки, звуки. Всё это хочу пережить рядом с ним.

Я очень хочу стать мамой. И это единственное, чего я на самом деле желаю. Вот только... Максим, кажется, отцом становиться ещё не готов.

Когда я всё-таки решаюсь вернуться в кабинет, где проходит мой девичник. То вижу такую картину...

Надежда Васильевна, сбросив пиджак, излучает вселенскую радость. Историчка Вер Пална изгибается так, что я даже поражена, почему это она до сих пор не замужем. Литератор Инесса поёт, а Анюта танцует. В общем, все счастливы! Кроме меня.

— Одиночество сволооооочь!

Одиночество сукаааааа!

Я не чувствую сердцееее!

Я не чувствую рукуууу!

«Вот и я не чувствую», — думаю я. Ни сердце, ни руку. А собственно, что я видела и получала от Игоря? Поначалу, и сердце, и руку, и член. И любовь, и томление. Планов было громадьё! А что в итоге сбылось? Так может, не стоит требовать от судьбы слишком многого? У меня будет сын. А у сына — отец. И это уже — важный повод для счастья.