Всё начиналось с измены

Глава 35

До свадьбы осталось… О, боже мой! Как подумаю об этом, аж волосы дыбом становятся. Причём, всюду сразу.

А тут ещё на сайте «Сплетник» появилась статья, со скандальным названием «Мажор и простушка». Макс мне долго её не показывал. И Наташка молчала, чтобы я не расстраивалась.

Тут подсобил бывший муж. Вынырнул, аки говно из проруби! И бросает мне ссылочку. А дальше такой:

«Поздравляю! Не знал».

А в той статье написано чёрным по белому, что Терехов Макс, он же представитель местной «золотой молодёжи» выбрал в невесты. Кого бы вы думали? Простую учительницу, средней школы. Никому доселе неизвестную, Ирину Гуляеву, в девичестве Кашину. Которая старше его на целых десять лет. И весит поболе…

Я, конечно, и раньше терпеть не могла журналюг! Этакие шакалы, всюду сующие свои носы. Но теперь я их просто возненавидела лютой ненавистью. Попался бы мне этот… Как там его? Я бы мордой об стол приложила!

«А я обязана ставить тебя в известность?», — уточнила у бывшего.

«Ну, мою фамилию было не обязательно упоминать», — подначил он.

К слову, они и фото моё умудрились сделать. Да ещё и не самым удачным образом снять! Когда я выходила из супермаркета. Лицо растерянное, на запястье пакет с яйцами и колбасой. Чудесно! Лучше не выдумаешь.

Нет, чтобы засечь, как мы с Наткой из бутика выплываем. Но тогда было бы не столько контрастно. Ведь Максимка на фото выглядит куда лучше меня. Он за рулём, на светофоре, в тёмных очках и с сигаретой во рту. Красава, не отнять!

«Все претензии к редакции журнала, а не ко мне», — отпела Игорю.

Но на этом он не успокоился. Спустя ровно полчаса у него на страничке появилось фото, где он с коляской и новой женой. Такая умильная картина! И не будь я его бывшей, я бы тоже рассыпалась в сердечках и поцелуйчиках. Ми-ми-ми…

«Козлина», — выругалась я и закрыла его.

Конечно, стали писать общие знакомые. И коллеги из школы подтянулись. Охочие до сплетен! Пришлось отвечать за содеянное:

— Да, выхожу замуж!

— Да, за Максима Терехова!

— Да, вот такая засранка и потихушница!

— Девичник? Конечно, устроим! Само собой, за мой счёт.

Выдохлась, если честно. Вся эта публичная жизнь, она вообще не для меня. И как люди живут в этом постоянно?

У Макса сегодня мальчишник. Так что рано не жду. Отужинав, помогаю Ангелине убрать со стола. Это уже как водится! Казанцев в своём кабинете.

Я лежу наверху, смотрю кино и ленюсь. Теперь это — мои любимые занятия.

Если честно, то мне не хочется знать, где Максим отмечает окончание холостяцкой жизни. И главное, с кем? Хотя мозг навязчиво подкидывает идеи. Стрипбар! Проститутки. Гашиш и Париж. Нет, последнее он не потянет.

В общем, я, как самая идеальная невеста, покорно жду его дома. В конце концов, наша с ним жизнь началась с того, что мы оба набухались в клубе, а затем переспали. Странно, что об этом не писали в статье…

Устав лежать и «с жаждой подмышкой», я спускаюсь за соком. Гранатовый уже поперёк горла! Хочу апельсиновый.

Чёрт! К хорошей жизни быстро привыкаешь. Теперь понимаю Натусю. Как тут откажешься? Ведь в доме Казанцева есть всё и всегда. Даже соков выбор разный.

Стоит открыть одну из двух дверей холодильника, как твоему взору предстаёт целый выбор напитков. Апельсин, яблоко, ягоды, томат.

Я перебираю глазами и решаю остановиться на томатном. Не могу удержаться от того, чтобы не прихватить с собой жирный кусочек лепёшки, оставшейся с ужина. Ангелина заботливо упаковала её в бумажный пакетик.

С хлебом в зубах и стаканом в руке, я уже собираюсь подняться. Но слышу мужские голоса.

Притаившись, стою у подножия лестницы. Кабинет ДК находится тут же, на первом этаже. Это спальня его чуть поодаль. Видно, мужчины решили, что я уже сплю? Так что не стесняются в выражениях…

— Если он датый, то не вези его сюда, хорошо? Не хочу, чтобы она видела, — этот голос принадлежит Казанцеву.

Второй, похоже, Факир:

— Понял, босс!

Слышно вздох и усмешку:

— Что это, блядь? Подростковый бунт? Не набунтовался ещё?

Это опять был Казанцев.

— Перед смертью не надышишься! — слышится смех собеседника.

«Смертью», — думаю я. Это они про Максима. А «смерть» в их понимании — брак со мной?

— Хочет самоутвердиться за мой счёт! — изрекает ДК, — Ну, какой с него муж и отец?

— Такой же, как с меня балерина! — хохочет второй.

— Езжай, Вась, — отправляет его восвояси.

Ну, точно! Факир.

И они говорили про Макса.

Значит, мальчишник прошёл на ура? Сколько сейчас времени? Полночь была час назад. Значит, час?

В принципе, не поздно, для тусовки. Но, если учесть, что началась она в восемь…

В этот вечер Максим не возвращается ночевать. А я не могу заснуть без него. Или просто не могу, потому, что слышала их разговор. И он не идёт у меня из головы! Чего я не знаю? Или не хочу знать…

«Ну, какой из него муж и отец?», — так и слышу я голос Казанцева.

С одной стороны мне хочется встать на защиту Макса. Дядь Коля и сам отец так себе. А муж и вообще никудышний! Просидел десять лет, а жена кони двинула. А теперь учит сына, как жить.

Но если честно, и в этом вся соль, я и сама понимаю, что Макс и сам как ребёнок. Ну, какой я была в двадцать три? Сумасбродной, недавно окончившей ВУЗ. Уверенной в том, что мне «горы по пояс, а море по колено».

Так в моей ли власти обременять его этим? Этой ролью отца и мужа. Не совершаю ли я непоправимую ошибку, выходя за него?

С этой мыслью я погружаюсь в поверхностный сон. И снится мне Пуфик Наташкин. И женится он на какой-то безродной дворняге. И Наташка рыдает от горя. Ведь у той даже паспорта нет.