Всё начиналось с измены

Глава 26

Начало июня сияет сквозь кроны деревьев. Поздние сумерки уже намекают на то, что лето пришло. Ребята ушли на каникулы. Впереди ещё тесты. Последний звонок прозвенел.

Кто-то двинется дальше по жизни. В техникум, в училище. Другие останутся, чтобы окончить ещё два класса старшей школы, а потом пойти в ВУЗ.

Я тоже уйду, и больше не буду их классной. От этого хочется плакать! Но мне каждый раз удаётся взять себя в руки. Когда особенно больно, я напоминаю себе о том, ради чего это всё. Ради ребёнка.

Наташка категорически «встала в позу». Она сказала, что возьмёт на себя все расходы на первое время. В конце концов, ей приносит доход её салон. А на «хотелки» даёт денег Денисов.

Но мне стыдно обременять подругу заботами! И, как только родится малыш, я постараюсь найти нам жильё.

Сегодня «прощальный» пикник. Для меня в том числе. Вот только ребята не знают об этом.

Мы уютно устроились в лесополосе. Рядом со школой есть парк. Он большой, одной частью своей он упирается в городское озеро. На дне которого «упокоилось» моё обручальное.

Вместо колонок — смартфоны. Поэтому музыка разная. Юрка даже гитару с собой прихватил. И уже впечатлил нас своим соло.

— Ты очень классно поёшь! Я и не знала, — удивилась я.

— Вы ещё многого не знаете о нём, — погладила парня по плечу наша Сонечка.

Вот уж королева растёт. Мне так хочется верить в то, что они с Юрой будут вместе и дальше. Но жизненный опыт подсказывает, что разбегутся. Это первое чувство, оно такое наивное, детское, но самое искреннее из всех.

Потом, с возрастом, тяжесть социальных различий, проблемы с деньгами, с жильём. Всё скопом наваливается, и любовь отходит на второй план.

— Ребят! Я желаю вам счастья! Всем, каждому своего, особенного, незабываемого! — произношу я тост. Хотя в моём одноразовом стаканчике сок, но это неважно. Ведь слова идут от чистого сердца, — Я хочу, чтобы вы знали, что сейчас пребываете в том незабываемом, в том чудесном возрасте. Вы постигаете жизнь! И всё у вас впервые. Первые слёзы, первые чувства, первые обиды и первые разочарования. Я хочу, чтобы вы получали удовольствие от всего, чем наполнена ваша жизнь сейчас. Потому, что эти мгновения, они неповторимы. Именно их вы будете потом вспоминать, когда станете взрослыми. Не спешите взрослеть! Побудьте немного детьми, насладитесь моментом.

— Ура! — говорят в один голос ребята.

Мы чокаемся нашими бокальчиками. У девчонок сок в основном, а у ребят безалкогольное пиво. Ходаков достаёт сигарету.

— Я вижу! — грожу ему пальцем.

— Ну, я только понюхать, — шутливо морщится он, становясь похожим на суслика.

«Я буду скучать по тебе», — думаю с грустью, — «По всем вам, мои любимые, мои милые подростки, я буду безумно скучать».

Из еды у нас сосисочки, которые ребята пытаются пожарить на переносном мини-мангале. Я слежу за тем, чтобы они не спалили ничего. Ещё пожара нам тут не хватало!

Девчонки устроили фотосессию.

— Ирина Витальевна! Идите к нам! — зовут меня.

Я с радостью к ним присоединяюсь. Позволяю щёлкнуть себя несколько раз.

— Ой, классно! Я сброшу вам в чате! — улыбается Даша.

Я срываю листочек с берёзы и нюхаю. Нюх обострился! Все запахи слышу так отчётливо. И отчего-то стало тяжело воспринимать запах курева. Так что, когда ребята всё же закуривают втихомолку, я отхожу и делаю вид, что не вижу. Всё равно ведь им не запретишь. Я же не мать, а всего лишь учитель!

— Ирина Витальевна, — ко мне подходит Катя, наша отличница. Вот уж за кого я точно не волнуюсь, так это за неё. Благоразумия ей не занимать.

Я улыбаюсь, и глажу её по спине.

Катерина чуть наклоняется ко мне и тихо шепчет на ушко:

— А это правда, что вы в положении?

Я чуть не спотыкаюсь о пенёк, что возник на пути. Смотрю на неё:

— Кто тебе сказал?

Ведь никто ещё не в курсе. Кроме Наташки. Я даже директору ещё не сказала. Всё тяну. Хотя понимаю, что надо…

Катя улыбается, чуть краснеет:

— Ну, я сама догадалась. Я вижу! Мне положено. Я же хочу поступать в медицинский.

Я трогаю животик. Хотя плоским он никогда не был у меня. Где-то там развивается жизнь…

— А зачем же тогда пошла на иняз? — недоумеваю.

Катя кусает губу и заправляет выбившиеся из хвостика волосы за ухо:

— Не зачем, а за кем, — и косится в сторону ребят.

— Ооо! — тяну я, — Не хочу знать подробностей чужой личной жизни.

— Да никакой жизни нет, — делится девочка, — Просто он на меня ноль внимания.

Я вздыхаю:

— Мой тебе совет, дорогая! Никогда и ничего в своей жизни не делай в угоду кому-то, и в ущерб самой себе. Иначе потом будешь жалеть.

Катя переводит глаза на меня:

— А вы делали? Ну… в ущерб себе?

Я киваю досадливо:

— Да, ещё как.

Она смотрит на мой живот:

— А кто у вас будет, уже знаете?

— Нееет, — улыбаюсь я, — Ещё слишком рано.

— А хотите кого? — улыбается Катя.

— Мне без разницы, — говорю.

Ребята прибавляют звук песни, что играет у них на смартфоне. И хором поют:

— Читай книги, ругайся матом, в этой жизни

Так мало, так мало приятного, забей!

Пока светит, наслаждайся закатом,

Читай книги сейчас, сейчас ругайся матом…

Я смеюсь и понимаю, что даже это сегодня готова им разрешить. Пускай! Ведь у них праздник. Их маленький, особенный день. И они такие юные, такие красивые…

Сонечка виснет на Юрке. А он поднимает сосиску. Та, кажется, уже сгорела? И кричит во весь голос:

— Ирин Витальна! Вы самая классная классная!

И все ему вторят, и тоже поднимают в воздух сосиски. Чья-то сосиска соскальзывает с одноразовой вилки на землю. Кто-то обжигается, пытаясь поднять её.

Я смеюсь и смаргиваю слёзы. Мой первый выпуск. Кажется, я справилась.