Бурый. Истинная для медведя

Глава 21

Она уходит. Дёрзкая. Упрямая. Глупая.

Смотрю, как её силуэт исчезает за дверью вместе с Глебом и Артёмом. Ни единого взгляда назад. Шаг быстрый, плечи напряжены, в каждом движении вызов.

Вот же лисица.

Медведь внутри ворчит, раздражённо следя за уходящей добычей.

Пара пострадает

Зверь приподнимается на лапы, ощетинивается, беспокойно переступает с ноги на ногу.

— Зато живой будет, — отрезаю резко, накидывая пиджак, чувствуя, как злость расползается под кожей.

Медведь скалится в ответ, глухо рычит.

— Она охотница, — поправляю его. — Если хочет выживать — пусть доказывает, что способна.

Медведь не унимается. Его голос тише, но от этого только настойчивее, почти вкрадчивый.

Сам будешь ее лечить..

Я осознаю, что сам толкнул её на это, знаю, что пожалею, но другого выхода нет. Сейчас Мираслава — бешеная кошка, что рвётся из клетки, не понимая, что снаружи её поджидают хищники пострашнее.

Собрав бумаги, выхожу на улицу. Утро только набирает силу — воздух ещё прохладный, асфальт влажный после ночного дождя, а солнце едва пробивается сквозь редкие облака. Территория закрытая, охрана привычно кивает, когда я прохожу мимо. Пока что здесь тихо — редкие машины, несколько сотрудников, потягивающих кофе на крыльце. Но скоро оживёт и этот островок спокойствия, наполнится звонками, переговорами и привычной суетой.

Илья уже ждёт у выхода, ровно подтянутый, как всегда, с планшетом в руках. Дорохов, сидящий в машине, едва заметно кивает, отмечая моё приближение.

Мы трогаемся с места, плавно вливаясь в утреннюю дорогу. Пока что город не полностью проснулся, но это ненадолго. Скоро начнётся привычный хаос, но сейчас — ещё есть время, мгновение тишины перед бурей.

Захожу в кабинет.

Запах лакированного дерева смешивается с тонким ароматом бумаги и чернил — терпкий, привычный. Этот кабинет всегда остаётся неизменным: здесь порядок, здесь контроль, здесь власть.

Массивный стол — центр этого пространства. На нём аккуратно разложены папки с делами, их тонкие корешки кажутся невесомыми, но я знаю цену каждому из них.

Пять слушаний.

Пять судеб, которые сегодня окажутся в моих руках.

Дорохов уже на месте. Как всегда, первым занимает место у отдельного стола, сосредоточенно проверяет документы. Чёткий, внимательный, методичный. Дорохов не просто работает — он просчитывает всё на несколько шагов вперёд.

Молча опускаюсь в кресло, ощущая знакомую тяжесть ответственности, скользя пальцами по первой папке.

Смертельное нападение.

Переход границ территории.

Кто-то решил испытать систему на прочность.

Постукиваю пальцами по кожаному переплёту, перечитывая ключевые моменты.

— Всё готово, Демид, — голос Дорохова ровный, спокойный, будто не несёт в себе ничего значимого. Но я знаю — он уже просчитал исход.

Киваю, не отрывая взгляда от дела.

— Первое слушание?

— В двенадцать. Второе в час. Потом короткий перерыв.

— Остальные?

— С трёх до семи.

Долгий день. Закрываю папку, позволяя себе короткий вдох.

Но сегодня что-то иначе. Сегодня в голове только Мираслава.

— Демид Викторович, они на месте. — Голос Ильи прерывает ход моих мыслей.

Медленно отрываюсь от документов, перевожу взгляд в окно. Серый свет отражается в стекле, за которым раскинулся город. Где-то там, вдалеке, среди деревьев и холмов, Мираслава проходит своё испытание.

Надеюсь, она запомнит этот урок раз и навсегда.

— Держи меня в курсе, Илья. — Голос звучит ровно, без эмоций.

Но стоит мне снова вернуться к бумагам, как раздаётся вздох Дорохова. Тот опускает планшет, хмурится.

— Демид, может, рано ты её туда отправил?

— Обоснуй.

— Там половина сильнейших не выдерживает и часа. — прищуривается, словно оценивая мою реакцию. — А она? У неё нет ни опыта, ни подготовки. Ты же понимаешь, что это не тренировка в спортзале?

Сжимаю челюсти.

— Вот именно. Это не спортзал.

Дорохов молчит, но в воздухе чувствуется его напряжение. Он не из тех, кто говорит просто так.

— А если что-то случится? — наконец спрашивает, внимательно изучая мою реакцию.

Я не сразу отвечаю. Позволяю тишине повиснуть между нами, прежде чем спокойно, размеренно выдохнуть:

— Там Артём и Глеб. Они знают, что делают.

— Это не отменяет рисков.

Перевожу на него взгляд.

— Риски есть всегда.

— Но это не просто тренировка, Демид. Это охота.

— Да. И именно поэтому она должна пройти её.

Дорохов сжимает губы, словно хочет сказать что-то ещё, но в итоге только качает головой.

Первый процесс проходит спокойно. После которого приходит Станислав.

Заходит без стука, как обычно, закрывает за собой дверь и бесшумно опускается в кресло напротив. В его движениях — вечное спокойствие, но в глазах мелькает внимательный прищур.

Станислав входит в кабинет уверенным шагом, без стука — ему не нужно спрашивать разрешения. Я едва поднимаю взгляд от дела, пока он усаживается в кресло напротив.

— Как ты?

Спокойный, ровный голос, но в нём слышится не только формальный интерес.

Я откладываю папку в сторону, переплетаю пальцы.

— Работаю.

Станислав хмыкает, скрещивая руки на груди.

— Вижу. — губы чуть дёргаются в ухмылке, но глаза остаются внимательными. — Но я спрашивал не про работу.

Молчу, позволяя паузе повиснуть. Несколько секунд, прежде чем выдать ответ.

— Всё под контролем.

— Конечно. — хмыкает. — Ты же у нас всегда всё контролируешь.

Я не реагирую.

— Как она? — уточняет, облокачиваясь на подлокотник кресла. — Девчонка.

Я медленно выдыхаю.

— Жива.

— Это хорошо.

Пауза. Он внимательно всматривается в моё лицо, будто считывая эмоции, которые я не собираюсь показывать.

— Ты с ней разговаривал? Как она восприняла покушение?

Чуть прищуриваюсь, вспоминая её взгляд. Как пальцы дрожали, как упрямо прикусывала губу, как не пыталась скрыть страх — но и не позволяла ему взять верх.

— Слишком спокойно, как для человека, на которого целились пули.

Станислав качает головой, губы сжимаются в тонкую линию.

— Значит, ещё не осознала.

Молча соглашаюсь. Пока не осознала. Но это — вопрос времени.

— Сегодня что у тебя? — меняет тему он.

— Пять процессов, все дела на рассмотрении, плюс разбор полётов с Ильёй.

— Напряжённый день.

— Как всегда.