Бурый. Истинная для медведя

Глава 22

Спортивный костюм, крепкие ботинки, учебное оружие.

Всё это оказывается у меня в руках, прежде чем я успеваю задать хоть один вопрос.

Осматриваю вещи, пальцы пробегают по гладкой ткани. Всё новое. Даже пахнет свежей экипировкой.

— Ого… — провожу ладонью по металлическому лезвию тренировочного ножа. Холод стали отзывается мурашками на коже. — Откуда?

Глеб ухмыляется, опираясь на капот внедорожника.

— Мы тоже тренируемся, Мираслава. И, поверь, у нас нагрузки пожёстче, чем в твоём универе.

Я поднимаю бровь.

Пожёстче? Что, чёрт возьми, у них за тренировки?

— Надевай, — коротко бросает Глеб, кивая на форму.

Я сглатываю, глядя на них, но подчиняюсь.

Брюки, куртка, крепкие ботинки. Костюм садится идеально, как будто шили по моим меркам. Учебный нож удобно ложится в ладонь. Всё слишком продумано. Слишком серьёзно.

Я оглядываюсь на парней.

— Так куда мы? — спрашиваю, когда Глеб открывает дверь машины, а Артём усаживается за руль.

— Туда, где ты сможешь показать всё своё мастерство, — ухмыляется Артём, заводя двигатель.

Я хмурюсь, но ничего не говорю. Что-то мне подсказывает, что я вряд ли готова к тому, что будет дальше. Окраина города. Лес глухой, тёмный, почти давящий. Тучи низко висят над кронами деревьев, воздух влажный, прелый, наполненный запахом хвои и сырой земли. Мокрый асфальт отражает свет фар. Где-то вдали торчат ржавые заборы, за ними — остатки разрушенных зданий. Здесь давно не ступала нога человека.

Слышу, как сзади захлопывается дверь внедорожника.

Глеб стоит напротив, скрестив руки на груди. Глаза внимательные, оценивающие. Он не просто смотрит — он сканирует, словно оружие перед боем.

— Мираслава, мы тебя предупреждали, но ты упрямая, — говорит он, закрепляя на моём запястье металлический браслет.

Холод прикасается к коже, неприятный, липкий.

Я хмурюсь.

— Что это?

Глеб молчит. Только закрепляет ремни бронежилета, проверяет учебное оружие.

— Глеб, — повторяю, уже настойчивее.

— Носи, — коротко бросает он, не объясняя.

Я смотрю на Артёма. Тот только ухмыляется.

Что за хрень?

— Это таймер, — наконец объясняет Глеб, пристёгивая последнюю крепёжную лямку. Чувствую, как внутри всё холодеет.

Таймер.

Глеб медленно поднимает на меня взгляд.

— У тебя тридцать минут, чтобы скрыться.

Я замираю, осознавая: у меня есть всего тридцать минут, чтобы скрыться, а потом начнётся..

— Охота, — лениво добавляет Артём, крутя в пальцах тренировочный нож.

Судорожно сглатываю.

Хотела быть охотницей? Получай.

Резко разворачиваюсь, оценивая местность.

Где укрытие? Лес справа, слева — заброшенные здания. Дорога уходит назад, но туда мне не вернуться.

Я делаю шаг. Потом ещё один.

Артём стоит чуть в стороне, ухмыляется, будто предвкушает шоу.

— Надеюсь, ты хороша в беге, — лениво замечает он, крутя в пальцах резиновый тренировочный нож.

Я судорожно сглатываю, но быстро беру себя в руки. Нет времени на страх. Надо думать, а не паниковать.

Глеб делает шаг назад, его мышцы напрягаются, взгляд становится тяжелым, застывшим. В этом взгляде нет ни капли человеческого.

Он меняется.

Треск костей, сухожилия перестраиваются, мышцы растягиваются под новой формой. Тело хрустит, будто заново складывается в другую реальность. Где только что стоял человек, теперь возвышается огромный зверь. Волк. Гигантский, с серым мехом, который чуть колышется под порывами ветра. Глаза — не просто звериные. Они разумные. И в них читается азарт охоты.

Я не двигаюсь.

Он опускает голову, принюхивается, лапа мягко смещается, проверяя почву.

Вой. Резкий, пробирающий до дрожи, заполняющий всё вокруг.

Время пошло. Я — добыча.

Тело реагирует быстрее, чем сознание осознаёт происходящее. В следующий миг я уже срываюсь с места, несусь вперёд, не разбирая дороги. Ветви секут лицо, ботинки вязнут в мокрой земле, сердце гулко бьёт в висках.

Позади, совсем рядом, слышен треск веток, движение.

Тридцать минут.

Скрыться. Затеряться. Уйти из поля зрения.

Они дали мне ровно полчаса, чтобы создать дистанцию, но я знаю, что это слишком мало.

Не теряю времени зря.

Оглядываюсь, оцениваю окружение. Ветви, камни, мох, даже куски ржавого металла — всё идёт в ход. Работаю быстро, руки ловко скручивают примитивные ловушки.

Этого недостаточно. Но это лучше, чем ничего.

Мои ноги несут меня вперёд, минуя корни и заросли кустарника. Контролирую дыхание, заставляю себя не сбиваться на хаотичный бег.

Осталось пятнадцать минут. Ровно столько мне дали, чтобы выбрать маршрут и затеряться. Прижимаюсь к стволу дерева, затаиваюсь, пытаясь замедлить дыхание.

Волна адреналина накрывает меня, сердце пропускает удар. Они рядом.

Едва успеваю сделать шаг в сторону, когда позади меня мелькает тень.

Чёрт! Тело реагирует быстрее, чем разум. Срываюсь с места, рваный вдох заполняет лёгкие смесью хвои, сырости и запаха зверя.

Оборотня нельзя победить в открытом бою. Но можно перехитрить. Делаю быстрый рывок за ствол дерева, скрываюсь в тени. Прижимаюсь спиной к коре, прислушиваюсь.

Шорох в кустах, приглушённый хруст веток. Вглядываюсь в темноту между деревьями, прищуриваюсь. Три волка. Два барса. Кровь стынет. Значит, Демид не шутил.

Меня наполняет ярость. Сердце колотится о рёбра, но разум остаётся холодным.

Если побегу — они догонят. Если останусь — разорвут. Но если сыграть иначе…

Сжимаю нож крепче, глаза цепляются за ближайшее дерево.

Они уже двигаются, смещаются, окружая меня. Теперь посмотрим, кто на кого охотится.