Бурый. Истинная для медведя

Глава 56

После лёгкой тренировки тело приятно ломит. В мышцах усталость, но правильная. Не та, что заставляет лежать пластом, а та, что манит укутаться в плед, взять книгу и забыться.

Я устраиваюсь на террасе. Тёплый воздух, мягкий свет, тишина. В руках книга, страницы шелестят. Это стало моим ритуалом — единственный способ скоротать время до возвращения Демида. Он редко говорит, когда вернётся. Иногда не говорит вообще. Просто приходит.

Глеб с Артёмом тоже пропали, погрузившись в рабочие дела, операции, разборы и анализы. Вся неделя такая: мужчины уезжают, а меня не выпускают.

Пыталась выбраться хотя бы на прогулку, в лес, подышать свежим воздухом, сменить обстановку. Но Демид лишь спокойно посмотрел на меня и сказал:

— Не в ближайшие дни. Пока небезопасно. Никаких объяснений, никаких «может» или «посмотрим». Просто точка. Я знала, что спорить бесполезно. Он из тех, кто отвечает один раз и точка. Сейчас всё спокойно, но дом — моя крепость, окружённая охраной.

Смотрю на край леса, на тени, которые подбираются ближе, чем утром. Прижимаю книгу к груди. До двух ещё полчаса, и Демид должен скоро вернуться.

И вдруг всё одновременно: сигнализация, короткий, резкий звук, потом второй, и дом взрывается тревогой. Красные индикаторы на стенах, дребезжащая сирена, автоматические замки.

Я вскакиваю, плед падает с колен. Артём появляется из ниоткуда, хватает меня за запястье и рывком тянет внутрь.

Мы в коридоре, навстречу — Глеб, собранный, в броне, с оружием.

— Периметр. Двенадцать. Оборотни, — бросает он коротко. — Плохо, но бывало и хуже, — рявкает он, перезаряжая оружие. Он поворачивается ко мне, взгляд на секунду замирает. — Мира, сиди здесь. Ни шагу. Понятно? Я киваю.

— Закрыть зону! — командует Артём. — Контроль второго уровня. — Снайперы на крышу. Выходы под охрану.

Дверь защёлкивается с громким звуком. Сигнал тревоги обрывается, утопая в тишине.

За стеной слышны приглушённые шаги и переговоры по рации.

Артём уходит первым, и тут же раздаётся выстрел. Ещё один. Рык, похожий на звериный, раздаётся совсем близко.

Глеб появляется в дверном проёме, его лицо напряжено.

— Держи, — он вкладывает пистолет мне в руки. — Без героизма. Только если кто-то войдёт. Поняла?

Я киваю, он уходит. Дом гудит напряжением, но не звуками.

Секунда — и я остаюсь одна в тишине. Времени на раздумья нет. Я не знаю, где кто. Где-то слева раздаётся скрежет металла. Кухня. Кто-то пытается войти оттуда. Осторожно, но неуклюже. Как будто не свои. Или слишком уверены, что справятся.

Я крепче сжимаю пистолет. Пальцы дрожат, но я стараюсь успокоиться. Команда в голове звучит чётко: дыши медленно. Шаг. Ещё шаг.

Вспоминаю, чему меня учили. Как держать оружие. Как двигаться. Как не выдать себя запахом паники. Я крадусь вдоль стены к кухне.

— Она где-то в доме, — слышу приглушённый мужской голос. Грубый и уверенный.

— Проверь наверху, я останусь здесь, — отвечает второй, тоже тихо и уверенно.

Шаги. Скрип половиц. Один из них уходит. Второй приближается к кухне. Он идёт прямо на меня, не торопясь.

Как только он появляется в проёме, я выбиваю оружие у него из рук. Резко и чётко, попадая в сустав. Он даже не успевает отреагировать. Пистолет падает на пол, я бью его локтем под подбородок, и он беззвучно валится на пол.

Но передышки нет. Второй уже рядом. Он рычит и атакует меня. Мощная лобовая атака. Я отшатываюсь и вскидываю пистолет, но он сбивает его в сторону. Его кулак летит мне в лицо. Блокирую удар, затем бью его коленом в живот. Он сгибается, но успевает схватить меня за плечо. Мы падаем на пол.

Теперь это ближний бой. И я не могу проиграть.

Всё происходит очень быстро.

— Какая шустрая, — рычит, наваливаясь на меня сверху, пытаясь прижать к полу.

Его движения жёсткие, но у меня есть секунда. Если бы не Глеб и Артём, возможно, я бы не справилась. Выстрел. Он валится на пол без звука. Я стою, тяжело дыша. Пистолет кажется тяжёлым в руке, но я держу его.

Шаг. Ещё шаг. Выход в коридоре. И тут я чувствую резкий толчок. Меня разворачивает назад. Я стою в полной темноте, руки дрожат. Холод проникает сквозь кожу, вызывая мурашки по телу. Ощущение, словно меня сковало льдом, парализуя каждый мускул.

В тишине комнаты слышен только стук моего сердца, оглушающий, как набат. Я чувствую его присутствие, его дыхание на своей шее. Холодное лезвие ножа касается моей кожи, и я вздрагиваю от страха.

— Не дёргайся, — его голос звучит приглушённо, но в нём слышится угроза.

Я застываю, не в силах пошевелиться. Каждое его движение, каждое прикосновение ножа к моей коже — как электрический разряд, пронзающий меня насквозь.

Он медленно ведёт лезвием вниз, по моей шее, ключице, груди, животу. Я ощущаю каждую грань этого прикосновения, как будто он режет мою душу.

— Демид тебя неплохо натаскал, — произносит он с усмешкой. — Умная, быстрая. Только вот вопрос… Он тебе не говорил? Нет?

Пауза затягивается, чувствую его дыхание на своей щеке.

— Вот в чём его ошибка, — добавляет он. — Не сказать своей паре. Не предупредить.

Мышцы живота сжимаются от страха. Я делаю глубокий вдох, пытаясь собраться с силами.

— Что ты… — начинаю я, но голос срывается.

Он приближается ещё ближе, его дыхание обжигает мою кожу.

— Вот в чём его уязвимость, — шепчет он. — Не рождённый детёныш, его кровь, его имя.

Нож слегка касается моего живота, вызывая дрожь по всему телу.

— Ты носишь его первенца, — продолжает, словно смакуя каждое слово. — Его жизнь, его уязвимость.

Я чувствую, как страх сковывает меня, но пытаюсь не показывать этого.

— Демид придёт, — шепчу, надеясь, что это придаст мне силы.

Он лишь хмыкает, не отводя ножа.

— Конечно, придёт, — говорит он. — Он теперь герой. Судья, спаситель своей пары.

Он наклоняется ближе, его голос становится тише.

— А знаешь что?

Он убирает нож в сторону, медленно, словно наслаждаясь моментом.

— Давай сделаем ему подарок, — шепчет он, доставая телефон.

Я понимаю, что он собирается сделать, и в этот момент страх становится невыносимым.