Бурый. Истинная для медведя

Глава 46

Просыпаюсь медленно. Вокруг тишина, но я слышу какие-то звуки. Чувствую, что кто-то держит мою руку. Не буквально, а как будто невидимая нить тянется из моей груди наружу. Нить живая и натянутая.

Это Демид. Он далеко, но я чувствую его внутри себя. У меня тяжесть и давление в груди. Я чувствую обжигающую ярость и вину.

Демид держит себя ради меня. Но если бы он был ближе, я не знаю, кто бы выжил. Это слишком сильно. Эта связь настоящая. Я делаю глубокий вдох. Воздух режет горло.

Слышу звуки вентиляции, капли за окном и шаги в коридоре. Они как будто проникают сквозь мою кожу. Пытаюсь сесть, но тело кажется чужим и тяжёлым. Внутри меня есть что-то новое. Это что-то тёплое, дикое и живое.

Кажется, часть Демида перешла ко мне и останется навсегда. В комнате кто-то двигается. Я узнаю запах — это Артём. Он у стены и говорит по рации. Его голос глухой и собранный. Я не слышу слов, но понимаю, что он охраняет периметр.

И тут меня накрывает воспоминание. Это вспышка, без звука и без пощады. Я вижу Вову.

Его глаза пустые. Он направляет оружие на меня, а не на врага. Он делает выбор не в мою пользу. Он выбирает свою семью.

Слёзы вырываются внезапно. Он предал. Он умер. А я… не спасла.

Обнимаю себя. Сжимаю плечи, живот, грудь. Словно пытаюсь удержать то, что уже утекло. Тихие всхлипы. Еле сдерживаемые. Рядом кто-то есть. Тепло. Он двигается бесшумно, но я чувствую его присутствие. Артём садится рядом.

— Мира, — тихо говорит он. Голос низкий, бархатный, не давящий.

Его рука ложится на моё плечо. Тёплая, большая, уверенная. В этот момент я ощущаю его зверя. Мягкое рычание — будто внутри меня отзывается что-то большое, урчащее.

Я поднимаю глаза. Смотрю на него. В его взгляде нет жалости, страха, власти.

— Оборот прошёл хорошо, — произносит Артём с лёгкой, почти незаметной улыбкой.

— Я… ощущаю твоего барса, — хриплю, слова рвутся наружу.

Он кивает.

— Это нормально, — мягко говорит Артём, не повышая голоса. — Ты изменилась.

Выдыхаю. Слёзы продолжают течь, но внутри появляется опора — твёрдая, тихая.

Я стала другой. И больше не одинока. Где-то глубоко, под рёбрами, будто второе сердце, отзывается медведь. Словно кто-то огромный и сильный осторожно опускается рядом, не нарушая тишины.

Я не вижу его, но ощущаю его присутствие — ярко, осязаемо. Тело вспоминает знакомый запах шкуры, тепло под рукой, ритм дыхания. Кажется, будто его лапа скользит вдоль моих рёбер и накрывает плечи, крепко обнимая. Не нежно, а мощно, по-звериному. Без слов, без объяснений. Просто он здесь, и я его.

Вдыхаю, и его запах — густой, лесной, с примесью чего-то дикого и родного — наполняет мои лёгкие. Внутри меня просыпается рычание. Глухое, низкое, едва ощутимое, оно проносится сквозь грудь, но не на меня, а на другого зверя. На Артёма. На барса. На того, кто слишком близко.

Это не угроза. Это утверждение.

Артём не делает резких движений, но я вижу, как он меняется. Он поворачивается ко мне, смотрит иначе. Понимает.

— Привыкай, — говорит он спокойно. — Я не буду мешать.

Затем разворачивается и уходит. А медведь остаётся. В воздухе, в ритме дыхания, в том, как моё сердце бьётся чуть спокойнее.

Пробуждение мягкое, но внутри что-то натягивается. Связь. Прямая, живая. Моя пара совсем близко. Я открываю глаза и слышу голоса за дверью. Глухой, уверенный баритон. Я узнаю его с полувздоха. Это Демид. Он разговаривает с врачом, сдержанно и точно.

Дверь открывается, и он заходит. Тяжёлый взгляд сразу падает на меня. Он сканирует, читает, дышит мной.

— Моя маленькая, — его голос хриплый, словно это говорит сам зверь. — Как ты?

Я не думаю. Я просто вскакиваю с кровати и бросаюсь к нему. Сжимаю его грудь руками, впиваюсь в шею. Дышу часто, горячо.

— Мне было так страшно, — выдыхаю ему в горло. — Я не справилась. Я подвела…

— Нет, родная, — шепчет он. Голос чуть охрип. — Ты не подвела. Ты всё сделала правильно.

Он осторожно стирает слёзы с моих щёк.

И в тот момент, когда он поднимает меня на руки, что-то щёлкает. Под кожей пробегает импульс, словно электрический разряд. Жажда.

Он опускает меня на кровать, и всё меняется. Тело охватывает пламя. Я никому не отдам его, никогда. Ревность и потребность настолько сильны, что поглощают всё вокруг.

Это мой мужчина. Мой медведь. Сердце колотится бешено. Слишком близко, слишком много. Я тянусь, вцепляюсь в его плечи. Целую жадно, без разрешения, без паузы.

Его губы горькие, грубые, родные. Он отвечает сразу, без вопросов. Как будто тоже на грани.

Каждое его движение делает воздух вокруг плотнее, горячее. Никаких чужих, никаких потом. Только сейчас. Только он. Пальцы в его волосах, его ладонь на моей талии, вторая — на затылке. Он не отпустит. Я не позволю ему уйти. Моё. Целиком. Без остатка. Без «если», без «вдруг».

Плевать на стаю, на правила, на статус. Пока его сердце под моей ладонью, пока его дыхание сбивается в такт с моим — он мой.

— Чёрт, я знал, что метка свяжет нас, — голос Демида срывается на хрип. Тяжёлый, низкий, пропитанный звериной силой. — Но не думал, что настолько.

Он прижимает меня к себе, его дыхание жаркое, сбившееся, одна ладонь на затылке, другая сжата на бедре.

— Родная… — шепчет, чуть склонив голову к моему виску. — Тут не место для такой страсти. Я и так на грани.