Бурый. Истинная для медведя

Глава 8

Я не свожу глаз с неё, пока она уходит. Каждое её движение, каждый шаг отзываются в висках, будто раздражающий звук, который не заглушить.

Пара исчезла.

Медведь внутри меня рычит, ворочается, недовольный. Его нетерпение давит на нервы, толкает изнутри, словно заставляя сорваться и вернуть её обратно.

Но я не двигаюсь. Держу себя в руках.

— Босс? — раздаётся голос Ильи.

Я моргаю, медленно поворачиваюсь. Передо мной напряжённый Илья, в глазах — непонимание. Он чувствует напряжение в воздухе. Ему не нужно быть гением, чтобы понять: что-то не так.

Он нервно трёт шею, подбирая слова.

— Я… эм… не знал.

Голос осторожный, он избегает моего взгляда. Значит, он всё-таки что-то почувствовал. Я смотрю на него дольше, чем нужно.

Илья выдерживает мой взгляд. Волки не отступают первыми.

— Всё нормально, — говорю я, стараясь сохранить спокойствие, хотя это даётся мне с трудом.

Илья кивает, не веря, но молчит. Я не хочу сейчас разговаривать. Не хочу обсуждать её.

Я делаю шаг в сторону.

— Босс, что-то не так? — тихо спрашивает Илья.

Я не сразу отвечаю.

— Мне нужна вся информация об этой девушке. Собери всё, что сможешь.

Илья замирает, прищуривается, но не задаёт лишних вопросов. Кивает и уходит. Я медленно выдыхаю, сдерживая зверя внутри.

— Ого, друг, да ты не просто так завелся, — раздаётся насмешливый голос за спиной.

Я не оборачиваюсь. Станислав всегда всё замечает. И, судя по тону, он уже предвкушает, как припомнит мне этот момент.

— Похоже, ты нашёл пару.

Он смеётся, словно уже знает, чем всё закончится. Я медленно поворачиваю голову и смотрю на него спокойно, без слов.

Но внутри меня бушует огонь. Ярость. Желание.

— Помолчи.

Станислав ухмыляется, но молчит. Он помнит, как срывался два года назад. Тогда он думал, что сможет сдерживаться, но понял: с парой это невозможно. Правила больше не действуют.

— Пойдём, — сухо говорю я и разворачиваюсь. — Дел ещё много.

Не оглядываюсь назад. Пора забыть её. Но медведь внутри не согласен.

Мы сидим у окна. В зале играет тихая музыка, создавая спокойную атмосферу. Идеальное место для важного разговора без спешки и суеты.

Смотрю на Станислава. Он выглядит расслабленным — редкое для него состояние. В его лице что-то изменилось. Не мягкость, а скорее внутренняя гармония. Он получил то, что хотел.

— Как Сабина? — спрашиваю, поднося бокал к губам.

Станислав улыбается, и в его глазах вспыхивает тёплый свет.

— Отлично. Близнецы не дают ей покоя ни на минуту.

Он смеётся искренне, легко, без всякой фальши. Год назад он стал отцом. Медведь внутри затихает. Семья. Потомство.

Делаю вид, что не замечаю его реакцию, но наблюдать за ним становится всё интереснее.

Станислав всегда был жёстким, расчётливым и без сантиментов. Но сейчас, когда он говорит о семье, его голос звучит тепло, чего раньше не было.

— Как долго ты её добивался? — удивлённо спрашиваю я.

Он ставит бокал на стол и слегка усмехается.

— Почти год.

Я приподнимаю бровь. Год? Да даже для оборотней это срок. Но в его глазах нет ни тени сомнения. Он не жалеет ни об одном дне.

— Но это того стоило, — говорит спокойно, без пафоса. Просто констатация факта.

Я откидываюсь на спинку стула.

— Она ведь сначала не признавала тебя?

Станислав ухмыляется шире.

— Помню, как она посмотрела на меня, когда я сказал, что мы пара, — говорит он.

— И как?

— Как будто я сошел с ума.

Я усмехаюсь. Сабина — не из тех, кто сдается без боя. Настоящая львица.

— Они ненавидят, когда им ставят условия. Что ты сделал?

Станислав спокойно режет мясо.

— Все, что нужно, чтобы она поняла, — отвечает он коротко. Бросает на меня взгляд. — Теперь мы семья.

Это все, что он говорит. Медведь внутри доволен. Так и должно быть.

— У тебя все просто, — хмыкаю, сжимая вилку сильнее, чем нужно. — Вы ведь одного вида. А моя — человек. Охотница.

Станислав приподнимает бровь, откидывается и ухмыляется.

— Хуже, — спокойно говорит он. — Она лучшая на курсе. Уже в списке элитного пополнения.

Моя челюсть сжимается. Медведь внутри рычит — и я вместе с ним. Она не просто справилась. Она превзошла все ожидания.

И сейчас она на грани. Вилка гнется в моих пальцах. Станислав молчит, наблюдает, ждет. Я не спешу отвечать. Просто перевариваю информацию. Злюсь.

— Можешь повлиять? — спрашиваю наконец. Голос ровный.

Он прищуривается, задумывается.

— Могу. Но тебе не жалко девчонку?

Медведь внутри поднимается. Мне — нет. Она не должна быть на линии огня. Не рядом с ними. Я смотрю на Станислава без тени сомнения.

— Нет. Ты знаешь, что они делают. И что делаем мы.

Он кивает в знак согласия. Как никто понимает. Это не вопрос, а твёрдое решение. Медведь внутри меня затихает, но не от умиротворения, а от предвкушения. Он, как и я, знает, что она должна быть рядом, живая, со мной.

— И как ты это сделаешь? — Станислав смотрит внимательно, его голос спокоен, почти ленив. Он изучает меня, оценивает, проверяет, насколько серьезны мои намерения.

Усмехаюсь. Не отвечаю. Пусть сам догадается, на что я способен.

— Я найду способ, — говорю наконец, глядя ему прямо в глаза. В голосе ни капли сомнения.

Я не гадаю и не ищу лазейки. В моей жизни ещё не было ситуации, из которой я бы не вышел победителем.

— Я всегда нахожу, — добавляю тише. Станислав качает головой.

Его усмешка больше не насмешливая — теперь в ней понимание и лёгкий скепсис.

— Ты правда думаешь, что сможешь просто вырвать её из этой жизни? — спрашивает он. В голосе нет упрёка, только предупреждение.

— Она моя, — отвечаю спокойно.

Без угроз и пафоса. Просто факт. Станислав усмехается.

— Сабина тоже была моей, но это не сделало её покорнее. Если она настоящая охотница, то просто так не сдастся.

Молчу. Пусть его слова повиснут в воздухе.

— Я не собираюсь ждать год, как ты, — его голос спокоен, но твёрд. Чужих сценариев не будет.

Станислав прищуривается, но не спорит. Лишь коротко качает головой.

— Посмотрим, — бросает он.

Но нет, не посмотрим. Я не позволю обстоятельствам решать за меня.

Буду действовать по-своему. В тишине раздаётся тихий скрип двери. Входит Илья. Спокойный, сосредоточенный. В руках у него папка — тонкая, закрытая, но тяжёлая. Он подходит, кладёт её на стол и слегка двигает ближе.

— Всё, что смог найти, босс, — говорит он ровно.

Не спешу брать папку. Просто смотрю на её закрытую обложку. Внутри — несколько листов бумаги. Но за ними — её жизнь. То, что она скрывает. И теперь всё это знаю я.