Мороз-княже. Подаренная князю холода

Глава 12

Люта ожидаемо спала, а мне, несмотря ни на что, спать вовсе не хотелось. Да, я проделала кучу работы, накормила и напоила скотину, натаскала воды в тяжёлых деревянных вёдрах, почистила снег. Для меня прежней это, наверное, было бы чем-то очень тяжёлым, трудным. Но тело Дарьи было привыкшим к такой работе, и я лишь чувствовала лёгкую усталость от всего, что успела сделать.

Пока мачеха спала, я отыскала муку и молоко, намешала жидкое тесто и напекла блинчиков на тяжёлой чугунной сковородке. Благо, и сметана в этом доме имелась, и варенье, и я с удовольствием позавтракала, между тем рассуждая, что мне делать дальше.

За похоронами отца я немного позабыла о происшествии, что случилось в доме деда Серафима, и неприятное воспоминание кольнуло мне душу. А вдруг как он все расскажет, что я – вовсе не я? А, может быть, уже рассказал, иначе с чего бы это Люте было меня с утра пораньше в подмене обвинять? Но в любом случае, ни у того, ни у другой веских доказательств на этот счёт не было, а потому у меня был шанс пережить не самые лучшие моменты моей новой жизни в целости и сохранности. А жить мне ой как хотелось! Помирать же и вовсе было рано.

Наевшись, я вспомнила о том, что обещала самой себе поставить на ноги Желану. А потому, плеснув в глиняную кружку молока и положив на блюдечко несколько блинков, я отправилась к сводной сестре с намерением накормить её во что бы то ни стало.

К моему удивлению, Желана уже не спала. Она лежала, глядя в потолок и едва шевелила губами, словно читая молитву. Кровать её стояла за грубым холщовым пологом, и меня она заметила не сразу. Но, как заметила, постаралась улыбнуться и от этой слабой улыбки моей сводной сестрицы уже потеплело на душе.

- Проснулась? – я постаралась придать голосу как можно больше бодрости. – А я тебе завтрак принесла…

Девушка равнодушно посмотрела на съестное в моих руках и покачала головой.

- Мне что-то есть не хочется, Дарьюшка. Но спасибо тебе за доброту твою…

- Отказ не принимается! – шутливо погрозила я ей пальцем, но тут же изобразила на лице умоляющее выражение. – Ну, пожалуйста! Хотя бы один… Я старалась!

Желана, привстав на локтях, уселась в кровати и обречённо кивнула, как будто я не есть её уговаривала, а я яда выпить. Но, должно быть, чтобы угодить старшой сестре, она приняла из моих рук блюдце с блинчиками и откусила от одного из них. И тут же удивлённо распахнула глаза, с почти детским восторгом взглянув на меня.

Конечно, я знала, в чём дело. Небольшая хитрость помогла мне произвести нужный эффект на сестрицу - обильно смазанные клубничным вареньем блинчики из вкусных превращались в очень вкусные. И это сработало.

- Как вкусно! – произнесла она, уже охотнее откусывая от краешка блина и запивая протянутым мной чуть подогретым молоком. – Кажется, ничего лучше я в жизни не пробовала!

- Ты такая худая, Желанушка, что у меня сложилось ощущение, будто ты никогда в жизни вообще ничего не ела, - ляпнула я, не подумавши.

Девушка сразу же помрачнела и опустила взгляд.

- Ты же знаешь мою мамку, - произнесла она тихим шёпотом. – С ней не забалуешь! А уж если чего вобьёт себе в голову…

- Подожди, - остановила её я, насторожившись. – Ты хочешь сказать, что она тебя голодом морит?..

Желана уставилась на меня недоверчиво и, украдкой поглядывая на край полога, отделявшего её закуток от общего дома, тихо произнесла.

- Морила. Ужель не помнишь, Дарьюшка? Ты меня извини, но странная ты в последнее время стала. Как будто не из нашей семьи вовсе…

«Да, никогда ещё Штирлиц не был так близко к провалу» - подумала я, решив, что пора притормозить лошадей и действовать более осторожно и обдуманно. Но и до истины докопаться я теперь просто считала своим священным долгом.

- Позабыла немного, прости, - ответила я, взглянув ей прямо в глаза. – После той ночи в лесу…

Я всхлипнула, слёзы сами навернулись на глаза, и Желана тут же бросилась меня утешать.

- Что ты, Дарьюшка, не плачь! Прости меня, дуру! Я и сама бы догадаться могла! После такого-то мать родную забудешь…

Я кивнула головой, показывая ей, что всё в порядке, и зла я на неё не держу.

- Когда я поменьше была, - продолжила сестрица, чтобы «освежить» мою память, хоть я и не знала изначально, о чём сейчас пойдёт речь. – Я была пухлой, что колобок, разве что так быстро кататься не умела…

Я с удовольствием наблюдала за Желаной, ведь она, разговорившись, доедала уже третий блин и на глазах будто бы оживала.

- Это как в сказке? – с улыбкой уточнила я.

- Как в сказке, - согласилась сестрица. – Так вот, мамке уж больно стыдно за то было перед людьми, что дочь её не такая как все, и вздумала она меня голодом подержать, чтобы лишнее, значит, ушло…

Я с недоумением взглянула на неё, но возмущалась я сейчас Лютой: не думала я, что дело тут было в переедании, деревенский уклад жизни, насколько я понимала, обычно не оставлял шансов лишним килограммам. Наверное, дело тут было в гормонах, но, зная мачеху, я смела предположить, что та решила уморить родную дочь голодом, лишь бы та приобрела к замужеству «товарный вид». И добилась совершенно противоположного эффекта: девочка высохла из-за нарушений в питании. И результат сейчас был на лицо.

- И что, получилось? – спросила я скорее чтобы поддержать разговор, ведь ответ был и так очевиден.

- Да, но… С тех пор я часто болею. Силушки нет, порой, даже чтобы подняться, а уж до леса дойти это вроде и вовсе как подвиг совершить… Мамка сама уж не рада, но ничего поделать уже не может.

Эх, жаль, что в прошлой жизни я не имела медицинского образования и не могла поставить чёткий диагноз Желане, хотя и мечтала его получить. И всё же я посмела предположить, что, в первую очередь, ей не хватало гемоглобина – уж больно бледной она была. Но ведь это можно было исправить! Мясо, свёкла, яблоки… И полноценное питание в целом. Помню, когда-то именно так и лечила меня мама от недостатка железа, когда была ещё нормальной, не пьющей женщиной…

- Кажется, я знаю, как тебе помочь! – обнадёживающе улыбнулась я. Хотя сама вовсе и не была уверена в результате.