Мороз-княже. Подаренная князю холода

Глава 49

Время…

Я не знала, кто я такая, не помня ни своего имени, ничего прочего, скользя в прохладной пустоте, не обозначавшей ничего и ничего не выражавшей. Наверное, я умерла, ибо не ощущала своего тела, но сознание моё между тем двигалось среди мерцающих вселенских звёзд, утешая, успокаивая настрадавшуюся за века душу. Я не испытывала сейчас ничего, ни страха, ни желания всё это прекратить.

Не знаю, сколько времени я провела в таком состоянии, не веря ни во что и не на что не надеясь. Но постепенно ко мне начали возвращаться и чувства, и мысли, и желания.

Первое, что я вспомнила, было лицо Арсения, такое красивое и родное, гораздо более молодое, чем то, что было мне знакомо. Он улыбался, а свежий летний ветерок развевал его длинные светлые волосы, отдававшие золотым сиянием. Молодая изумрудная листва, едва появившаяся на деревьях, отражала этот драгоценный свет, исходивший от него, и это было настолько удивительным зрелищем, что я буквально залюбовалась собственными мыслями.

Да, это было первым, что я «увидела» после «пробуждения» своего сознания. Первое воспоминание, которого, в принципе, не могло было быть, ведь мы с Арсением узнали друг друга глубокой зимой. Но вскоре моя голова начала наполняться новыми, казалось, никогда не виденными мной сценами, и я не понимала, просто не знала, откуда они взялись в моем сознании!

А после я вовсе оказалась в самом настоящем замешательстве. Я словно начала вспоминать, что когда-то всё это было, давным-давно, и никакие это были не фантазии моего воспалённого разума. Это были реальные воспоминания, наслоенные одно на другое, вырванные из жизни разных девушек, каждой из которых когда-то давно была я сама!

Едва осознав это, я услышала собственное сердцебиение, и поняла, что моё сердце вновь забилось. Мне почудилось, что я уже умирала безумное количество раз, и я помнила каждый из них, боясь прочувствовать собственную гибель снова. Мне сделалось страшно, и я, ухватившись за эту возможность дышать, начала вдыхать воздух особенно интенсивно.

Это прибавило мне сил и уверенности, что я не умру. Немного успокоившись, я позволила своему сознанию открыть мне ещё одну порцию воспоминаний, в каждом из которых неизменно присутствовал… Арсений. Его лицо почти не менялось, он слегка взрослел, но не старел, и был неизменно рядом. Вот только я всегда была иной, то статной брюнеткой с роскошной косой, украшенной разноцветными лентами; то худощавой светловолосой скромницей, красневшей от каждого его вовсе не пошлого слова; то рыжеволосой красавицей, чьё сердце начинало трепетать от одного взгляда на красивого парня.

Да! Во все времена мы были с ним вместе. Складывалось ощущение, что погибала только я, причём умирая раз за разом в столь юном возрасте. Арсений же продолжал жить дальше, чтобы встречать меня снова и снова. Что это было? И почему пришло ко мне только сейчас? Ответа не было. И я принялась перебирать в памяти всё заново, хотя это казалось почти невозможным.

Но минута за минутой в моей голове вспыхивали всё новые подробности наших прежних жизней, наполняя или, даже более того, переполняя меня казавшимися навек умолкнувшими эмоциями.

Означало ли это, что я была жива? Скорее всего, так и было. Вот только то, последнее моё воплощение – девица Дарья, насколько мне было известно, попала в лапы тому, от которого так безуспешно пыталась спрятаться, сбежать. Как и все прошлые девушки, которыми я когда-то рождалась… Они, то есть я, тоже всегда неизменно погибали от рук злобного божества, которого звали Мороз-княже. Получается, что душа моя всё это время, все эти века, перерождалась в разных телах. Чтобы встретить Арсения, которого звали совсем иначе. Впрочем, как и меня. Осталось только вспомнить наши истинные имена, ведь именно это мне до сих пор не удалось сделать.

…Вновь почувствовав холод, я распахнула глаза. Небольшая комната, представшая моему взору, была будто высечена из огромной ледяной глыбы. Не было здесь ни мебели, ни прочей утвари, что обычно присуща деревенским домам. Лишь стол, стоящий посреди этой ледяной «пещеры», на котором, словно жертвенный агнец, лежала я.

Двигаться было настолько трудно, что я едва могла пошевелить своими конечностями, превратившись в ледяную статую, наделённую разумом и возможностью думать. Что, если это и была месть Мороза-княже за то, что я столько времени от него пряталась? И я не про последние дни, проведённые в доме Арсения. Похоже, наши взаимоотношения были настолько запутанными, что мне в них ещё предстояло долго разбираться. Потому что сдаваться я по-прежнему была не намерена.

Так кем же была я на самом деле?!

Чтобы скорее вернуться в более или менее нормальное состояние, я принялась активно сжимать пальцы рук, шевелить ногами. Скоро конечности мои приобрели практически былую подвижность, и я смогла подняться, и размять само тело, по венам которого, даря мне невыносимую боль, побежала горячая кровь, но на неприятные ощущения я старалась не обращать никакого внимания. Я поскорее хотела найти Желану и выбраться отсюда, хотя и понимала, что, возможно, Мороз-княже обманул меня, сказав, что сестрица Дарьи у него. Однако нужно было проверить и попытаться сбежать. Ведь недаром он не сразу убил меня. Значит, я ему для чего-то ещё была нужна.

Ледяная комната-ниша, в которой я находилась, была не заперта и никем не охранялась. Наверное, мой пленитель не ожидал, что я очнусь так скоро. Или же вовсе не верил, что я способна на побег. Вот только я думала совершенно иначе. Мне было ради кого жить и ради кого бороться. А потому я решительно, но осторожно прошла дальше, намереваясь проверить здесь каждый закуток и найти Желану.

Вот только искать долго не пришлось. Повернув за очередной ледяной поворот, я буквально столкнулась с ней. Сестрица стояла босая на голом льду пола, прислонившись спиной к стене, и больше напоминала покойницу, так была бледна и холодна. Однако Желана была жива. Я бросилась к ней, желая привести её в чувства, но её взгляд, ледяной, незнакомый, будто прошёл сквозь меня. И в тот самый миг я осознала, что девица околдована. И, возможно, помочь ей было уже нельзя…