Мороз-княже. Подаренная князю холода

Глава 44

Ратимир нахмурился, а я уцепилась за предложение его брата, как за соломинку. Не знаю уж, по каким причинам моему бывшему жениху нельзя было в дом родной возвращаться, но Арсения там и впрямь не знали. А потому он легко мог помочь. Притвориться путником, странником да на двор попроситься. А там выяснить, что к чему.

Переживала я за Желану больше, чем за себя саму. И как сообщил мне Ратимир дурные вести, душа моя теперь была неспокойна. Чуяло моё сердце, что беда пришла, да всё уговаривала себя, что выдумываю, накручиваю. Но чтобы выяснить это, Желанушку нужно было проведать.

- Без тебя обойдёмся! – уже по-обычному, Ратимир вскинул гордый подбородок, словно бросая Арсению вызов.

- Говори за себя! – одёрнула я его, пока тот после резких слов брата не передумал нам помогать. И тут же обратилась к Арсению. – Если сможешь, пожалуйста, разузнай, как она там!

Мужчина мне улыбнулся – добро, искренне, и я поняла, что он на самом деле хочет помочь, а не покрасоваться передо мной или Ратимиром.

- Я быстро, - ответил он, на прощанье лишь коснувшись моей щеки, что не осталось не подмеченным для его брата.

И тот, хоть и был мрачнее тучи, сделался ещё более угрюмым, даже злым.

- А я вижу, Дарья, ты тут времени зря не теряла, - произнёс он с обидой в голосе, едва шаги Арсения смолкли. – А как же наши клятвы? Помолвка? Любовь, в конце концов?..

Я, конечно, тоже была зла на Ратимира. И за то, что в первый раз Дарью не уберёг. И во второй на обряд выбора невесты не явился, но… Наверное, стоило рассказать ему правду, поведать всю историю, чтобы недомолвок между нами не осталось. В конце концов, не Арсений был виной тому, что к нему я не испытывала ровным счётом никак нежных чувств. Я изначально не воспринимала Ратимира как возлюбленного, и он должен был об этом знать.

- Прости меня, Ратимир, но я тебе никаких клятв не давала, - начала я робко, однако, глядя тому прямо в глазу – пусть знает, что я не вру. – Это была Дарья и, возможно, она тебя и впрямь любила. Но я – нет…

Он вытаращил на меня глаза, словно сомневаясь в моём душевном здоровье, но я была к этому готова.

- Что ты такое говоришь, Дарья? – пришпиленным голосом произнёс он.

- Правду, - настаивала на своём я. – Ты прав, тело это когда-то принадлежало твоей возлюбленной, да после той перовой ночи, когда Дарью в первый раз в лес отвезли, в нём очнулась я, и имя моё Дарина. Может не верить мне, потому как я и сама не знаю, что вдруг произошло. Вот только моё собственное тело осталось где-то там, в далёком для вас, здесь живущих, будущем, а, может, и вообще в другом мире. Колдун Серафим сразу прознал про это, когда я пришла к нему за помощью. Да и Люта о чём-то догадывалась, потому как укоряла меня этим. И только ты ничего не заметил… Наверное, так сильно Дарью любил, что просто не желал видеть в ней перемены, или же тебе было на это всё равно.

Ратимир выслушав меня внимательно, какое-то время сидел молча, обдумывая мои слова. А после вдруг рассмеялся – нехорошо, с искоркой безумия в каждом звуке, и мне сделалось от этого его смеха не по себе.

- Значит, не веришь? – решилась уточнить я, но его ответ меня удивил.

- Отчего же не верю?! – твёрдо заявил он. – Ещё как охотно верю! Моя Дарьюшка ни на кого бы меня не променяла! Ни за что бы не предала!

Я выдержала его полный горькой желчи взгляд, и ответила как можно более спокойно.

- Я тебя тоже не предавала, Ратимир. Но сам знаешь: сердцу не прикажешь, а моё о тебе молчит.

- Зачем ты мне всё это говоришь? – вдруг спросил он.

- Чтобы между нами недопониманий не осталось, - честно ответила я. – Хороший ты парень, Ратимир, но я не люблю тебя. Не так, как ты того желаешь или заслуживаешь… Хотя мне тут уже птичка на хвосте принесла, что невеста у тебя появилась. Уж не к Желане ли посватался, решив, что я и в самом деле сгинула?

- А что, если и так? – усмехнулся он, вероятно намекая на то, что я его ревную. – Волен я был после твоей «смерти», а после слов твоих ещё вольнее стал. Раз тебе не нужен, так, может, ещё кому сгожусь…

И всё же его слова были пропитаны желчью и горечью, но, прислушавшись к себе, я поняла, что мне не больно, не обидно. Я сделала правильно, рассказав ему о себе, и теперь ждал искренности от него же.

- Так что там всё-таки в деревне произошло? – напомнила я ему. – Из-за чего ты туда вернуться не можешь?

- Ох, Дарья… или как к тебе сейчас обращаться?

- Так и обращайся, как привык, - я уже и сама, если честно, привыкла к своему новому имени, хотя с прежним они, конечно, и так были созвучны.

- Боюсь, не понравится тебе правда, - покачал он головой. – Ты только не подумай, ничего дурного я не совершил, ни по отношению к односельчанам, ни к Желане… Конечно, как узнал, что тебя вновь крайней сделали, на мачехе твоей сорвался. Всеми богами клянусь, убить я хотел эту гадину, да Желана мне помешала. А потом, как хвост, пристала, даже в лес со мной отправилась тебя искать. А потом… В общем, обвинила меня Люта в злодеянии страшном, будто надругался я над твоей сестрой, хотя я её и пальцем не тронул! Но у той свой был расчёт, потребовала, чтобы женился я на Желане, нас обоих забыв спросить!

Это было в духе мачехи Дарьи, и я лишь сочувственно покачала головой. В то, что Ратимир мог причинить беззащитной девушке вред, я не верила. Он мог сколько угодно быть несдержанным и горячим, но честь знал, и руки в своё время даже с Дарьей не распускал, а потому я ему вполне верила. Как и в то, что Люта могла всё это запросто подстроить.

Хотела я ещё что-то у него спросить, да в это время в комнату заглянул Ероха, недовольно покосившись на Ратимира.

- Отвар готов! Извольте выпить… - и безцеремонно вручил парню огромную кружку с парящим в ней напитком.