Мороз-княже. Подаренная князю холода

Глава 46

Я с тревогой ждала возвращения Арсения – нелегко было его отпускать, но ждать оказалось ещё хуже. Однако меня чрезвычайно волновала судьба Желаны, да и состоявшийся разговор с Ратимиром лучше было провести с глаза на глаз. Присутствие хозяина дома незваного гостя только раздражало, и вряд ли бы он мне что-то поведал, случись, что Арсений остался бы рядом.

Впрочем, эта неприязнь была взаимной. Наверное, Арсений это понимал не хуже меня, а потому вызвался помочь мне не только ради того, чтобы выяснить, что могло случиться (или не случиться) с Желаной. Наверняка он хотел, чтобы мы объяснились и поставили жирную точку на совместном прошлом Ратимира и Дарьи. Настоящей Дарьи.

Я была премного ему за это благодарна, и всё же время шло, а он всё не возвращался. Вот уже стемнело, и я буквально заставляла себя не подходить к окну, через которое всё равно ничего было не разглядеть. Но взгляд так и тянулся туда, и я ничего не могла с этим поделать.

Белёсая ночь неслышно опустилась на землю, только добавив тревоги и без того истосковавшейся душе. Ратимир крепко спал, напившись горького отвара из целебных трав, приготовленных ему Ерохой, и это было к лучшему. Сам домовой, устав, отправился за печку. Он тоже волновался за Арсения, но утверждал, что если с хозяином случится что-нибудь серьёзное, то он сразу почует. Под «чем-нибудь серьёзным», я так подозревала, он подразумевал смерть. Иначе как было объяснить тот факт, что домовой не почуял, когда совсем недавно Арсений угодил в беду? Но, если верить тому же Ерохе, его хозяин просто не мог умереть. Хотя, как мы все понимали, в жизни были вещи намного хуже смерти.

Я не лезла с вопросами, потому как сама была на взводе. Не хватало ещё передать эту нервозность Ерохе! Может быть, я и сама себя накручивала, потому как «любила» я этим и прежде заниматься. Вот только сейчас мне всё по-настоящему казалось серьёзным.

В конце концов я отправилась в свою комнату, чтобы в полнейшей тишине, не зажигая лучину, ждать возвращения моего возлюбленного. Иногда казалось, что время остановилось и не желает двигаться с места. Я начинала вырисовывать в своей голове все те ужасающие картины, что могли произойти с ним в дороге. Да и своих односельчан я узнала достаточно хорошо, чтобы не ждать от них подлости. Конечно, Арсений не был ни дураком, ни слабаком, и всё же мои переживания готовы были перерасти в панику. И, честно, я уже сто раз успела пожалеть, что так легко отпустила его в Людовку.

Измаявшись, я улеглась на постель, как была, в одежде, и только успела прикрыть глаза, как в голове раздался чей-то настойчивый голос.

“Выходи, Дарья, за околицу, потолковать нам с тобой надобно”.

Ресницы распахнулись так же быстро, как перед этим закрылись. Ужель показалось? Или приснилось? Вот только я не то, что уснуть – успокоиться так и не смогла.

“Дарья, - раздалось в моей голове вновь тихим шёпотом. – Выходи, не то сестрица твоя за всё отвечать будет, сгинет по вине твоей, по трусости. Выходи, да молчи, ни слова никому не говори. Иначе с Желанной можешь попрощаться”.

Меня словно током дёрнуло, когда я это услышала. Вскочила, словно ошпаренная, и первым моим желанием было обо всём Ерохе с Ратмиром рассказать. Не знала я, кто это в мою голову без спроса залез, но добра он мне явно не желал. Ни мне, ни Желане.

Но тот, кто ко мне таким мистическим способом обращался, будто и мысли мои читать умел. Потому как я на кухню подалась, сразу же меня одёрнул.

- Скажешь кому хоть слову – шею Желане сверну. Выбирай, Дарья. Себя спасёшь или сестру.

Этот голос принадлежал тому же, кто и в прошлый раз меня из дому увёл, на верную смерть обречь пытался, приведя на край обрыва. В прошлый раз меня спас разбойник, преследуя собственный интерес, но сейчас мне не на кого было надеяться. Сдавалось мне, что выжить не суждено ни мне, ни Желане. И всё же не подчиниться я не могла. И, одевшись в тёплую одежду, подошла к двери.

Однако в последний момент страх обуял меня настолько, что я малодушно бросилась в комнату, в которой залечивал раны Ратимир.

- Ратимир! – воскликнула я, но тот не проснулся.

Жив ли?! Уж не настолько страшными казались его раны, чтобы он мог вот так просто взять и умереть. Но он просто спал. Я потрясла парня за плечи, но он лишь что-то сонно пробормотал в ответ, не открывая глаз.

Тогда я поспешила на кухню, чтобы хотя бы сообщить Ерохе, что я ухожу, но… Но обнаружила его лежащим на кухонной лавке и храпящим во всё горло. Его тоже не удалось разбудить, хоть я и трясла, и мяла упитанное тело домового. Он так же, как и Ратимир, не реагировал на все мои попытки привлечь внимание. И тогда я отступилась, поняв, что всё это проделки того, кто буквально пытался выгнать меня сейчас из дома.

«Неужели ты думаешь, я бы позволил им тебя отговорить? - вновь произнёс в моей голове насмешливый голос. – Не испытывай моё терпение, Дарья! Иначе твоя любимая сестрица поплатится за это уже сейчас…».

Тянуть не было смысла. Хотела я хоть записку какую Арсению оставить, но на глаза не попалось ничего, чем и на чём можно было её написать. Осталось лишь надеяться, что он сам поймёт, что со мной произошло. В любом случае, больше я ждать не могла.

«Скорее!» - вновь поторопил меня голос в голове.

И тогда я, больше не теряя ни секунды, выскочила из дома и направилась прямиком к калитке. Ночь была светлой от снега, а на душе у меня было темно, словно в погребе. Едва я оказалась за пределами двора, как от ближайшей берёзы отделилась чёрная фигура, закутанная с ног до головы. В подошедшем ко мне человеке я не сразу узнала того самого разбойника, что не дал упасть мне с обрыва, но хотел надо мной надругаться.

- Привет, красавица! – ехидно ухмыляясь щербатой улыбкой, более похожей на оскал, произнёс он. – Давно не виделись!

И сердце моё ухнуло в ту самую пропасть, которую миновало моё тело.