Мороз-княже. Подаренная князю холода

Перед эпилогом

Весна в этом году выдалась ранняя, и люди удивлялись тому, как резко на смену лютым холодам пришла небывалая оттепель. Мы с Арсением, которого я предпочитала звать тем же именем, под каким узнала его здесь– впрочем, как и он меня, лишь улыбались и переглядывались, точно зная, в чём тут дело. Карачун с нашей помощью был изгнан до следующей зимы – убить бога такой величины было нам не под силу, но вот прижать ему хвост мы вполне могли.

Ко мне вернулись мои божественные силы, а, значит, и бессмертие, и теперь мы могли вдвоём противостоять ему, ведь теперь мы были вместе. Счастье наше было полным и безграничным, омрачало его лишь уничтожение жителей Людовки – Мороз-княже, разыскивая меня, не пощадил в этой деревне никого. Желана тоже стала его жертвой, но, когда мы изгнали злобного бога с его же территории, чары потеряли над ней силу. Однако в себя моя сестрица пришла не сразу, а после долго болела, но, в конце концов, вновь встала на ноги.

В этом была особая заслуга Ратимира – он возился с ней, как с маленькой, понимая, что в том, что случилось с девицей, была и его доля вины. Порой я ловила на себе его тоскливый взгляд, но парень был не дурак, и уже понял, что мне, кроме Арсения, никто был не нужен. И он устремил свой взор на Желану, вскоре сделав ей официальное предложение.

Наверное, это и вернуло девицу к жизни: она была так счастлива, так рада, и я начала подозревать, что на самом деле Желана давно была влюблена в Ратимира. Только вот он, по уши влюблённый в Дарью, совершенно её не замечал.

Однако теперь всё изменилось. Я видела это, подмечая каждый день, когда мы собирались на общей кухне за трапезой, что постепенно Ратимир проникался к моей сестрице не только благодарностью, но и любовью.

Да, мы сами с Арсением предложили им пока пожить в нашем доме, ведь возвращаться в Людовку – «деревню мертвецов», им не было смысла. А пока Ратимир не без помощи Арсения строил здесь же, неподалёку свой дом для них с Желаной, да и вместе нам было веселее. Отношения между братьями тоже постепенно налаживались, а у нас с Желаной и так всё было лучше некуда.

Я рассказала ей свою историю, и она поверила в неё, с лёгкостью приняв, что я на самом деле ей не сестра. Впрочем, с Дарьей они тоже не были родными, а мы сразу же начали понимать друг друга с полуслова.

Но, конечно, довольнее всех был Ероха. Хоть он и ворчал с первого дня пребывания гостей в нашем доме, но я видела, как блестят его глаза, когда мы налегали на стряпню домового, не забывая при этом её расхваливать. Да и веселее нам было всем вместе коротать остаток зимы, глядя с надеждой в будущее и стараясь не вспоминать прошлое.

Конечно, я иногда скучала по тому миру, откуда пришла сюда, по своей матери, которой, казалось, я совсем не нужна, но понимала, что моё настоящее место – здесь, рядом с Арсением. Желана тоже изредка печалилась по матери, но если она и плакала, то слёзы её были скупы, а при одном взгляде на Ратимира, они высыхали, и жизнь шла своим чередом.

С приходом весны забот у нас прибавилось. И если Ратимир, выбравший путь смертного ради Желаны, вместе со своей будущей женой занимались в основном огородом, то нашим с Арсением пастбищем был весь мир. Боги весны – так нарекали нас люди, вознося к нам мольбы о тёплом лете и богатом урожае, и мы не имели право их подвести. И мы трудились изо всех сил, чтобы зла в этом мире было как можно меньше, ведь если благодатную почву засеивать добром, то оно должно было вернуться с торицей.