Мороз-княже. Подаренная князю холода

Глава 25

Уставший, злой и обескураженный возвращался Ратимир в деревню уже поздно вечером, когда стемнело. Он весь день провёл в лесу, прочёсывая его взад и вперёд, но не обнаружил и следа Дарьи, как и её самой – ни живой, ни мёртвой. Это было грустно и тем более удивительно. Случись девушке выжить, то там ей и спрятаться от жуткого мороза было негде. Ну а если погибла она да звери до неё дикие добрались, то хотя бы вещи на виду остались – волкам да лисам они ни к чему.

Поэтому исчезновение и девушки, и «приданного» наводило Ратимира на очень невесёлые мысли, но вот на какие именно – он и сам не мог разобраться. Мрачное предчувствие угнетало его, хотя ведь всё и так было хуже некуда. И он не знал, что ему теперь делать, куда пойти, кроме как вернуться в своё холостяцкое жилище…

Но очень скоро его мысли повернули в совсем другое русло. Возле крыльца своего, почти занесённого снегом, он увидел небольшой девичий силуэт, и даже замер, подумав, что это Дарья каким-то неведомым образом пришла к нему. Он очень обрадовался, хотя и боялся эту радость к себе подпустить, ибо риск ошибиться был очень высок. На негнущихся уставших ногах он подошёл ближе, и тогда его настигло разочарование: это была не Дарья. Желана, кутаясь в свою зябкую шубку, поджидала его, хлюпая озябшим носом.

- А ты что тут здесь делаешь?! – спустился он было на девушку, но тут заметил стоявшие в её глазах слёзы и немного сбавил тон. – Я куда тебе сказал идти?..

- Домой, - быстро повторила Желана, а ведь у неё уже давно зуб на зуб не попадал.

- Так зачем ты сюда тогда пришла?

- Меня мамка из дома выгнала, - дрожащим голосом спешно пояснила девица. – Сказала, раз ушла, незамужняя, с молодцем неженатым, так не дочь ты мне больше. И отправила на все четыре стороны…

- Вот же ж… ведьма! – хотел Ратимир, было, словечком похлеще Люту наградить, да при дочке её всё же сдержался. – А мне-то ты зачем?!

Страх, блеснувший в глазах Желаны был таким сильным, что Ратимир мысленно отругал сам себя – ну нельзя же так с ребёнком. Почти ребёнком… С Дарьей у них разница была в четыре года, но старшая сестрица была уже невестой на выданье, а эта всегда на её фоне воспринималась как дитё малое. Оно и понятно, куда такой сухопарой да белёсой с Дарьюшкой тягаться… Но ведь тоже девка. Замёрзнет – грех на его душе будет. С Лютой-то всё понятно, она уже, наверное, свою давно чёрту продала…

- Иди в дом, - буквально приказал Ратимир Желане. – Там и поговорим…

В избе было тепло, хоть печка уже давно затухла. Но стоило подложить в неё дров да разжечь заново, как стало совсем жарко. Добротный дом, справный. Ратимир сам его строил, для себя, а, значит, знал, что никакие неприятные открытия его здесь не поджидают. Жаль, что про собственную жизнь так же сказать было нельзя.

Желана была робкой девушкой, а потому проходить вглубь избы не спешила, остановившись у порога.

- И долго ты там стоять собралась? – немного раздражённо спросил у неё Ратимир. – Проходи, я сейчас кашу сварю, солонины достану.

Та послушалась, сняла шубку и рукавицы, и подошла ближе к пылающей жаром печке, пытаясь поскорее согреться. Ратимир, блуждая в своих противоречивых мыслях, почти не обращал на неё внимания. Вернее, старался не обращать: надо ведь! Счастье привалило!

Конечно, на месте Желаны он бы хотел видеть сейчас Дарью. Но ведь и девка не виновата была, что её мать родная на улицу выставила. Хотя ему от этого легче не становилось.

- Ратимир, - позвала его робко Желана, когда немного освоилась и даже подсела к столу – не с целью что-нибудь с него взять, а потому лишь, что лавка рядом стояла. – Нашёл ты Дарьюшку? Я целый день жду от тебя ответа…

Тот, одарив её тяжёлым взглядом, вновь отвернулся, чтобы ещё подбросить дров в печь.

- Не молчи, прошу! – взмолилась она. – Если мертва она, так и скажи. Я смогу, я переживу…

Она говорила это, а у самой слёзы из глаз рекой лились, хоть она их и пыталась удержать. И опять сдавило сердце у Ратимира так сильно, что едва мог после того дышать.

- Не нашёл, - коротко бросил он. – Как в воду канула…

Теперь уже и Желана замолчала, окунувшись в свои мысли, как в тёмный омут. Ратимир тоже больше не стремился к разговору, который и сам обещал девушке. Его изнутри сейчас глодала такая тоска, что, кажись, не будь здесь Желаны, руки бы он на себя наложил. А так хоть злость и раздражение помогали ему немного отвлечься, не пускать мысли глупые в голову. Не он первый, не женясь, овдовел. И, наверное, не последний. Живут же люди как-то, потеряв свою вторую половину. Да разве только это жизнь?..

Горько усмехнувшись сам себе, он неожиданно уставился на Желану.

- Ну, чего киснешь? Помогай давай! – стараясь придать своему голосу как можно больше бодрости, обратился он к девице.

Та, вскочив, словно напуганная куропатка в поле, вопросительно уставилась на него:

- Говори, что делать?

- Ну дык… каравай наломай, чашки приготовь, тарелки…

Он не знал, чем мог её ещё занять, а потому говорил первое, что на ум приходило. Зато Желана тут же бросилась исполнять его волю, наверняка чувствуя себя не только виноватой, но и совершенно здесь ненужной. А хоть какая работа помогала, как и ему, девице забыться.

Очень скоро на столе появилась и каша, и вчерашний суп, и даже баранки к чаю, что пыхтел в стареньком самоваре на краю стола. Правда, всё это по-прежнему происходило в полном молчании – и готовка, и ужин, и всё прочее. Но зато на душе хоть немного да потеплело.

И только Ратимир было подумал об этом, как услышал громкий и настойчивый стук в дверь.