Мой Призрак

ГЛАВА 24

Валентина

— Блядь, Мелоди, — ругается Стефано. — Я просил два виски безо льда, а не со льдом.

— Черт, — говорю, наливая заново. — Прости.

— Уже третья ошибка за вечер. Пятьдесят фунтов вылились зря, и «прости» тут не поможет. Соберись, иначе это будет последний раз, когда ты вообще что-то наливаешь за этой стойкой.

Менеджер бара уходит, не дав мне сказать ни слова. За те недели, что я работаю за баром, Стефано показал себя хорошим парнем. Уравновешенный, справедливый, что особенно приятно после того, как я работала с Гвидо. И это первый раз, когда он повысил на меня голос.

Я заслужила. Я рассеянна.

— Ты в порядке? — шепчет Аврора, потянувшись за бутылкой за моей спиной как предлог, чтобы поговорить.

Через два дня после моей последней смены на сцене я спросила Маттео, может ли Капри работать со мной в баре. Я ожидала, что он либо сразу откажет, либо начнет выпытывать, зачем она мне, либо воспользуется этим как рычагом давления, чтобы вытащить из меня информацию.

Но он не сделал ничего из этого. Просто спросил, важно ли это для меня. И когда ответила, что да, он поднял трубку, позвонил Гвидо и сказал, что Капри теперь работает за баром. Я не разобрала, что именно Гвидо заорал в ответ, но с тех пор каждый день ощущаю на себе его обжигающий взгляд.

— Все нормально. Просто много мыслей в голове.

Я не могу думать ни о чем, кроме буквы «Р».

Буквы «Р», неровно и грубо выжженной на красивой загорелой коже, с четкими следами множества различных орудий пыток на каждом дюйме спины Маттео.

Снаружи он кажется таким сильным, непреклонным, обаятельным, и идеальным. Почти как бог. Но зная, что у него есть страхи, как у любого из нас, только притягивает меня ближе к нему. Он смертен. И это вызывает желание защищать его. Та ненависть, которую чувствую, растет, пылает внутри меня с того самого ужина, и по своей силе может сравниться только с мстительной яростью, которая привела меня в Firenze.

Сегодня я пойду в кабинет Рокко.

Я сомневалась, ходила вокруг этой мысли несколько дней. Но увидев доказательства его жестокости, буквально выжженные на теле Маттео, оказалось достаточно. Он монстр. И мое нутро говорит, что именно он убил Адриану.

Работа за баром не дала мне новых зацепок. У меня есть только фотография девушки. И я не могу больше терять ни секунды, гадая не лежит ли в том ящике фото Адрианы, ожидая, когда его найду.

Стефано снова подходит к бару, я пытаюсь извиниться еще раз.

— Иди домой, Мелоди.

Аврора бросает на меня сочувствующий взгляд.

— Но...

— Сегодня от тебя никакого толку, — перебивает он. — Иди домой. Завтра вернешься с ясной головой.

✽✽✽

Не буду повторять ошибку и пытаться пробраться в кабинет Рокко, пока клуб открыт. До закрытия Firenze еще несколько часов, так что я еду к Маттео.

Он должен был заехать за мной в конце смены, но раз ушла раньше, чем планировала, вызываю такси. Уже собираюсь написать ему, что еду, когда замечаю пару пропущенных вызовов от брата.

Мы с Тьяго не разговаривали уже несколько недель, и я также не выходила на связь с Артуро, его заместителем. Я называю его своим куратором, что иногда вызывает у него улыбку. А это, надо сказать, почти чудо, учитывая, насколько он серьезный.

Тьяго, должно быть, беспокоится обо мне, но у него свой путь, а у меня свой. Вместо того чтобы перезвонить, отправляю ему короткое сообщение. Боюсь, что он либо объявит о том, что устроил мой брак, либо, еще хуже, выпытает у меня правду, а потом ворвется в Firenze в нелепой попытке спасти меня.

Я не смогу вечно избегать Тьяго, особенно теперь, когда он вернулся в Лондон. Но надеюсь, что его темпераментная невеста надолго отвлечет, хотя бы до тех пор, пока не получу ответы. В конце концов, сегодня вечером я точно должна их получить.

Такси высаживает меня у входа в здание. Охрана пропускает без вопросов, даже несмотря на то, что раньше я всегда заходила только через частный вход на парковке.

Лифт открывается в короткий коридор, упирающийся в запертую дверь. Лишь оказавшись перед ней, осознаю, что так и не предупредила Маттео.

Сомнение тут же скручивает живот, затягивая его в тугие восьмерки. Мы никогда не обсуждали, можно ли приходить без предупреждения, но он всегда сам привозил меня сюда. Он разозлится, что я просто заявилась? Я нарушу что-то своим неожиданным визитом?

Черт возьми. Валентина, соберись.

Сердце стучит где-то у самого горла. Я поднимаю руку и стучу.

Проходят долгие секунды, прежде чем дверь открывается и на пороге появляется Маттео.

По венам разливается предвкушение, сердце начинает бешено трепетать. Он без рубашки, на бедрах свободно висят зеленые спортивные штаны, точно цвета его глаз. Волосы взъерошены и влажные, несколько капель воды стекают по обнаженной груди, как будто он только что вышел из душа.

В его глазах на мгновение мелькает удивление, прежде чем губы расплываются в довольной улыбке. В ту же секунду мое беспокойство исчезает, растворяясь в одном биении сердца, прежде чем он хватает меня за запястье, втягивает внутрь, захлопывает дверь и прижимает к ней своим телом. Его предплечья опускаются по обе стороны от моей головы, словно создавая вокруг меня клетку.

Маттео наклоняется, его нос едва касается моего, дыхание обжигает губы, а в глазах тьма и голод. С тихим, почти облегченным выдохом он приникает к моим губам, подавляя бурю, что давно бушует во мне — не им вызванную, но только ему под силу ее утихомирить.

Я обвиваю руками его шею и выгибаюсь навстречу. Он низко, сдержано рычит, руки с жадностью хватают меня за бедра.

— Почему ты такой… — я ищу слово, чтобы описать, с каким отчаянием он меня держит. — Взвинченный?

Зарывается лицом в мою шею и прокладывает дорожку поцелуев, от чего тихо всхлипываю.

— Потому что ты здесь, — отвечает он, горячо выдыхая эти слова мне на кожу, будто сам не верит, что я настоящая.

— Я пришла рано…

— Слава богу, — выдыхает он с облегчением, прежде чем снова накрыть мои губы.

— Прости, что не написала заранее. Хотела, но отвлеклась.

— Когда ты постучала, я как раз думал поехать в Firenze, чтобы хотя бы посмотреть на тебя, вместо того чтобы бесцельно ждать здесь, пока ты закончишь. Идеальное совпадение, — он целует меня еще раз. — Даже лучше, чем могло быть.

Он говорит так искренне, будто для него это естественно. А я вынуждена напоминать себе, и учащенным ударам сердца, что это всего лишь слова. Мне не стоит искать в них смысл. И уж точно не стоит думать, будто все это что-то большее, чем просто игра.

— Почему ты пришла так рано? — наконец спрашивает Маттео.

— Стефано велел мне идти домой.

Он сказал идти домой… а я… пришла сюда.

О, Боже. Зачем я это сделала? И зачем только что сказала это вслух?

Замираю в ожидании и не удивляюсь, когда тело Маттео напрягается.

— Он перешел границы? — рычит он.

Я моргаю, смотря на него. На губах слабая улыбка, которую не в силах сдержать.

Маттео довольно выдыхает, и уверенно сжимает мое бедро.

— Нет, он ничего не сделал.

На его лице проступает беспокойство, он бережно касается моей щеки.

— У тебя был приступ паники?

Я качаю головой.

— Нет. Я просто все время ошибалась за баром. Думаю, еще один неверно приготовленный напиток, и Стефано отправил бы меня обратно к танцовщицам.

— Ни за что, — жестко отрезает Маттео.

— Боюсь, я не получу звание Сотрудника Месяца.

— Ну не знаю… ты в хороших отношениях с боссом, — улыбается Маттео, притягивая ближе. — Покажешь ему сегодня хороший перформанс, и он замолвит за тебя словечко. Он очень справедлив.

— Правда? — поддразниваю я, пока он ведет меня в сторону спальни.

— Ага. И, между прочим, очень симпатичный.

— Угу.

— И невероятно остроумный.

— И скромный?

— Чрезвычайно, — соглашается Маттео с очаровательной улыбкой.

Теперь моя улыбка расплывается во всю, как бы ни старалась ее подавить. Вместе с ней чувствую, как еще одна маленькая часть моей разбитой души исцеляется. Маттео медленно склеивает крошечные осколки вместе с собой так прочно, что вытащить его уже не получится.