(не) Желанная. Замуж за врага

Пролог

Провинция Надор, королевство Талиг

Кутаясь в шерстяную шаль, Риченда Окделл стояла на верхней площадке Гербовой башни и смотрела вдаль.

Она часто поднималась сюда, и каждый раз от открывающегося вида перехватывало дыхание: безграничное северное небо, по которому плыли серые клочья облаков, полноводная Рассанна, убегающая куда-то на юг, качающиеся на ветру верхушки могучих елей, и совсем далеко — белые шапки заснеженных гор. Казалось, что у мира нет границ.

Но сегодня взгляд девушки то и дело возвращался к дороге, кружившей по пологим, поросшим густым лесом, склонам. Заметённый, петляющий тракт и понятия не имел, насколько он важен, а Риченда не могла оторвать ищущий взгляд от дороги.

Сердце заныло, на глаза навернулись слёзы то ли от ветра, то ли от раздумий — вестей от отца не было уже несколько дней.

Юная герцогиня зябко передёрнула плечами, но лишь плотнее запахнула шаль.

Риченда откинула с лица непослушные светлые пряди и вздохнула. Как же ей не хватало отца! Для старшей дочери Эгмонт Окделл был всем. Самым честным, добрым и благородным человеком из всех, кого знала Дана.

Дана… Улыбка невольно тронула губы. Только отец называл её так. Мать же хмурилась всякий раз, заслышав ласковое прозвище, ведь старшей девице Окделл не к лицу такие нежности.

— Отец, вернись ко мне! — крикнула девушка, всматриваясь в горизонт. Это и было её молитвой. Самой искренней, самой горячей и исходящей из самой глубины сердца.

Риченда смахнула непрошеную слезу. Взяв себя в руки, она решила, что нельзя отчаиваться и предаваться унынию.

Они все ждали вестей: и матушка, и сёстры, и остальные, кто проводил своих мужей, отцов, сыновей на войну. Все ждали, и все надеялись. И пусть они с матерью делают это по-разному, но просьба у них одна: пусть ненавистный король Оллар и его приспешники поскорее сгинут в Закат, а защитники Талигойи невредимыми вернутся домой!

Риченда истово молилась об этом каждый день. Она боялась, что мятеж будет подавлен так же быстро и жестоко, как восстания Карла Борна пять лет назад.

Тогда очередная попытка свергнуть Олларов закончилась неудачей: тяжёлой, кровавой и в очередной раз испытывающей тех, кто оставался верен изгнанным королям-Раканам. Но Люди Чести — как называли себя потомки старых аристократических домов, не сдавались, веря в то, что только Раканы — истинные правители Золотых земель.

Эту историю знали все. Четыреста лет назад бастард Франциск Оллар захватил власть в королевстве. С тех пор Талигойя стала называться Талигом, а древняя столица — переименована в Олларию. Святой Престол, что находился в Агарисе отказал в поддержке завоевателю, и король Оллар основал новую религию — олларианство, провозгласив себя главой церкви.

Люди Чести, которые не пожелали склониться перед новым королем, поспешно бежали из страны и укрылись в Агарисе и соседних государствах, другие были жестоко убиты, их титулы, земли и даже жён Франциск отдал своим соратникам. И теперь в Талиге заправляли «навозники» — потомки безродных сподвижников узурпатора Оллара.

Те, кто принял новую власть, но не смирился с ней, на протяжении многих лет вынашивали планы возрождения Талигойи и возвращения трона Раканам.

Одним из таких людей был отец Риченды — глава Дома Скал — герцог Эгмонт Окделл. При поддержке главы Дома Молний — Анри-Гийома Эпинэ, он поднял вооруженный мятеж против Олларов.

Несколько дней назад, превратившихся для ожидающих в вечность, армия герцога Окделла двинулась на столицу. С тех пор Риченда не ведала покоя, раз за разом вспоминая невольно услышанный несколько лет назад разговор.

Это вышло случайно. Она и раньше частенько сбегала от няньки и пряталась под крышей часовни, подолгу сидя на чердаке и выдумывая разные истории, за что, разумеется, получала выволочку от матери. Наследнице Надора непозволительно играться, как какой-нибудь мещанке, но девочка изо дня в день повторяла эту штуку.

Воровато оглянуться по сторонам, подол платья подоткнуть за пояс, зацепиться за самую низкую ветку растущего у каменной стены дуба. Легко, словно кошка, вскарабкаться вверх давно изученной дорогой, нырнуть в открытое слуховое окно на чердак.

Тупым ножиком, припрятанным в груде старого хлама, подцепить деревянную половицу и достать из только ей известного тайника книгу. Одну из тех, о которых матушка запрещает даже упоминать. Вытащить сухой дубовый листочек, служивший закладкой, и… замереть, заслышав внизу мужские голоса.

В церкви разговаривали взрослые, а значит, нужно уходить. Спрятать книгу, на цыпочках подойти к окну, чтобы покинуть тайное убежище, но слова отца о крови и о чём-то, безусловно, тайном, заставляют ноги прирасти к полу.

То, что она делает, недостойно, но всё же Риченда остаётся и прислушивается.

— Нас слишком мало, чтобы противостоять королевской армии, — говорит отец. — Восстание захлебнётся в крови: нашей с вами и всех тех, кто встанет под знамёна Талигойи.

— Вы не верите в наше дело? — спросил незнакомый Риченде голос.

— Верю, верю в возрождение Талигойи и в то, что трон должен занимать Альдо Ракан, но мятеж обречён.

Риченда много слышала об Альдо Ракане. После свержения и убийства короля Ракана, его супруга с сыном бежала в Агарис, получив покровительство эсператиской церкви, с тех пор Раканы жили в изгнании.

Знала Дана и то, что с рождения была обещана в жены последнему представителю законной династии. Но это было далёкой, невозможной сказкой — возвращение короля-Ракана, изгнание «навозников» и иже с ними, благословение Святого Престола, и она — Риченда — королева Талигойи.

— Нас поддержит Агарис так же, как и соседние государства. Вместе мы свалим Оллара и кардинала Дорака. Наша задача — поднять восстание и продержаться до прихода союзных войск, — Риченда узнала голос Карла Борна — владетеля Карнийских дубрав.

— А как быть с Вороном? — вмешался в разговор старший внук главы Дома Молний — Арсен Эпинэ. Наследника процветающей южной провинции герцогиня видела лишь однажды, но красивый темноволосый мужчина с удивительно добрыми глазами цвета морисского ореха запомнился ей. — Если Алва возглавит армию…

— Это действительно серьёзная угроза, — согласился отец. — Рокэ Алва хоть и молод, но я видел его в деле, он — лучший полководец Золотых земель. И это не преувеличение, господа.

— Значит, нельзя позволить Кэналлийскому Ворону стать во главе армии, — сказал тот, кого Риченда не знала. — Его нужно устранить.

— Убийство?.. — сбившимся голосом произнёс отец, и Риченде стало страшно.

— Именно, — ожесточённо бросил незнакомец. — Алва не зря прозван Вороном, он — подлец и убийца, как все его предки. Он и кардинал Дорак — наши главные враги. Избавимся от него, и Дорак останется без зубов.

— Я дрался с Вороном. В честном поединке его не победить, — мрачно заметил Карл Борн. — На дуэли он может уложить четверых. Если не больше…

— Карл, слова «честь» и «Алва» в одном предложении неуместны, — заметил незнакомец. — Против мерзавцев нужно действовать их же методами.

— Яд, кинжал? — предложил Борн.

— У Ворона чутьё на это, — сказал молодой Эпинэ.

— Значит, нужно усыпить его бдительность, — многозначительным тоном отозвался неизвестный.

— Женщина? — изумлённо воскликнул Эпинэ. — Но это подло!

— Вальтер, Арсен прав — это низко, — поддержал друга герцог Окделл. — Мы — Люди Чести и не можем уподобляться методам Дорака. Чем мы тогда лучше?..

— Господа, порой цель оправдывает любые средства, — твёрдо ответил тот, кого отец назвал Вальтером, и Риченда догадалась, что четвёртым заговорщиком был герцог Придд — глава Дома Волн.

— А цель, — продолжал он, — свобода Талигойи и будущее наших детей. Фердинанд Оллар — глуп и труслив, поэтому и стал безвольной куклой в руках кардинала Дорака, который правит королевством. И если мы не остановим кардинала, его преступная политика окончательно погубит эту страну.

Повисло тягостное молчание, которое нарушил отец:

— Да будет так.

Тогда, в свои десять лет, Риченда мало что поняла, но разговор глубоко отпечатался в её памяти, и сегодня она вспомнила его до мельчайших деталей.

Отец тогда оказался прав: плохо подготовленный мятеж был подавлен, Карл Борн казнён, но причастность остальных к заговору не доказана. С тех пор минуло пять лет, и вот очередная попытка, которую теперь возглявил её отец.

Смутное предчувствие приближающейся беды не покидало Риченду. Девушка плотнее закуталась в шаль, увы, уже не спасающую от промозглого холода.

Усиливающийся ветер словно подталкивал Риченду к парапету, и, повинуясь ему, она подошла к самому краю. Держась за один из зубцов башни, герцогиня глянула вниз.

Высота зачаровывала, но вдруг откуда-то из темноты взметнулась вверх чёрная тень.

Это был ворон. Огромная, зловещая птица с пышным оперением и устрашающим клювом, будто бы вынырнула из самого царства тьмы.

Пронзительный синий взгляд жёг сердце, и это невозможно было вынести. Ворон коснулся крылом лица Риченды, и девушка в испуге отпрянула от края башни.

Демоническая птица кружила над её головой, пока Риченда не замахала руками, отгоняя его. Ворон взмыл ввысь и скрылся из виду.

— Синий взгляд смерти… — прошептала девушка, чувствуя, как по спине прошёл озноб и задрожали руки.

Риченда не смела подумать о том, что это было знамение, но суеверный страх уже поселился в мыслях, проникая в каждую клеточку, сковывая сознание. Юная герцогиня застыла. И всё вокруг, включая время, тоже остановилось.

Это было затишье перед бурей, налетевшей внезапно, свирепо, безжалостно. Неподвижный воздух дрогнул, ветер завыл, от горизонта наползли тёмные бесформенные тучи, за считанные мгновения окутав всё вокруг непроницаемым мраком.

Нужно было уходить с башни, но Риченда стояла, не шелохнувшись, вслушиваясь в нарастающий рёв ветра.

Далеко впереди, во всю ширь разверзлось тёмное небо. Яркая жёлтая вспышка осветила горизонт и тут же погасла. Где-то вдали глухо пророкотал гром, и на землю хлынули потоки воды.

Подставив лицо безжалостным струям, девушка вглядывалась вдаль, словно пыталась разглядеть что-то важное, скрывающееся за тёмной пеленой беспросветного мрака.

Распарывая небо, блеснула очередная вспышка молнии, на считанные мгновения вырвав из мрака пейзаж, и в её свете Риченда увидела тёмный силуэт всадника, мчавшегося по дороге к замку.

— Курьер от отца! — неизвестно кому сказала девушка.

Радость и тревога, надежды и опасения — лавина противоречивых чувств нахлынула на неё, и Риченда устремилась к кованной двери.

Перескакивая через ступеньки, рискуя запутаться в юбках, она помчалась вниз по винтовой лестнице. Воздуха не хватало, а сердце колотилось так сильно, что стало больно в груди.

Первое, что она увидела, влетев в гостиную — мертвенно-бледное лицо матери.

Курьер, в котором Риченда узнала одного из отцовских порученцев, стоял, одной рукой опираясь о стену, другой — зажимал кровоточащую рану в левом боку. Мундир порван и запачкан грязью, на голове — некогда белая, а теперь ставшая тёмно-алой повязка.

Неясная, смутная тень тревоги, затаившаяся в сердце, теперь уже полностью завладела девушкой. Страх, граничащий с ужасом, залил холодом грудь.

В затуманенных глазах Риченды застыл немой вопрос: отец?

— Мы разбиты. Герцог Окделл убит Вороном, — хриплым голосом произнёс порученец.

— Убит…

Риченда закрыла глаза. Ей казалось, что перед ней разверзлась пропасть, и она летит в её мрачную черноту…