(не) Желанная. Замуж за врага

Глава 46

— Обещала вам танец? — на этот раз Риченда была в самом деле раздражена самоуверенностью юноши, граничащей с наглостью. — Не припоминаю, граф.

— Я не могу позволить вам скучать. Герцог сейчас занят другой дамой и…

— Вы забываетесь, юноша!

— Всего лишь констатирую очевидные всем вещи.

Не удостоив его ответом, Риченда развернулась и покинула зал.

Сжимая кулаки и полыхая от гнева, она торопливо шла по анфиладе комнат. Как этот мальчишка вообще посмел разговаривать с ней в таком тоне и отпускать подобные замечания?! А Алва?.. Какой она была дурой, когда поверила его словам о том, что между ним и Катариной давно ничего нет!

Риченда остановилась, слёзный ком, упрямо сдерживаемый, подступил к самому горлу и грозил обернуться неудержимым потоком. Девушка замахала в лицо веером, пытаясь успокоиться, но тщетно — по щекам потекли влажные дорожки.

За спиной послышались шаги, Риченда торопливо смахнула слёзы и обернулась. Высокий худощавый юноша, в котором она узнала сына Ангелики Придд, церемонно поклонился:

— Сударыня, прошу прощения, я не хотел нарушить ваше уединение.

— Вы не нарушили, граф, — голос сорвался, и его титул она почти проглотила, смущённая своим положением. Какой позор — предстать в таком жалком виде перед посторонним.

Риченда поспешно опустила взгляд, пальцы нервно искали, но никак не находили куда-то запропастившийся платок.

Отточенным жестом аристократа молодой человек извлёк из кармана батистовый платок с вышитым серебряной канителью вензелем и молча протянул ей. Деликатно отвернувшись, отступил назад.

Риченда машинально взяла протянутый платок, промокнула глаза белоснежной тканью и лишь после этого смогла разглядеть своего невольного спасителя.

Правильные черты лица без каких-либо особых примет, очень серьёзные серо-голубые глаза. Валентин казался старше своих лет, возможно, из-за безукоризненной вежливости и несколько церемонной манеры держать себя.

Его мать Ангелика точно так же, как Валентин, всегда и со всеми держалась холодно и бесстрастно. И всё же именно она, практически единственная, если не считать Дженифер Рокслей, была если не добра к Риченде, то, по крайней мере, никогда не выказывала явного пренебрежения. И именно герцогиня Придд сидела у её постели в ту страшную ночь маскарадного бала, когда на Риченду напал человек в маске. А сейчас её сын любезно предложил ей свой платок, который девушка до сих сжимала в руках.

Сообразив, что неплохо было бы поблагодарить за помощь, Риченда сказала:

— Благодарю вас, граф.

В светлых, почти прозрачных глазах не промелькнуло ни единой эмоции. Он вёл себя так, словно не видел ни её слёз, ни раскрасневшегося лица, и Риченда была благодарна ему за это. Ни жалости, ни сочувствия она бы сейчас не вынесла.

— Сударыня, могу я быть вам ещё чем-то полезен? — ровным, бесцветным голосом осведомился наследник Приддов. — Разыскать господина герцога?

— В этом нет необходимости, — отказалась Риченда. Меньше всего она хотела бы сейчас видеть Алву. — Благодарю вас, граф. Прощайте. — Риченда ещё раз кивнула ему и поспешила к ближайшей двери.

Оживленные залы и гостиные сменил полумрак тихих, пустынных комнат, высокие проёмы парадных анфилад — длинный ряд закрытых дверей.

Риченда распахнула какую-то дверь и оказалась на улице. Вероятно, где-то в западной части дворцового парка.

На фоне изумрудной лужайки высились фигурно стриженные деревья. Чуть дальше располагался небольшой искусственный прудик с водяными лилиями, а слева от того места, где стояла Риченда, начинался лабиринт из живой изгороди.

Заслышав приглушенный мужской баритон и тихий женский смех, герцогиня, не раздумывая, нырнула в сумрак высокого кустарника. Влюбленная парочка, Риченда узнала в ней виконта Валме и Дженифер Рокслей, очевидно, остановилась у входа в лабиринт, до девушки по-прежнему доносились их голоса.

Риченду давно перестало шокировать подобное поведение. Она уже достаточно много времени провела при дворе, чтобы понять — любовные связи были неотъемлемой частью светской жизни и наравне с интригами и распусканием сплетен являлись чуть ли не главным занятием придворных.

Холостые повесы и женатые аристократы заводили многочисленные любовные интрижки. Впрочем, дамы от них не отставали. Чем ещё занять себя таким, как Дженифер Рокслей — вышедшим замуж по расчету и не нашедшим в своей второй половинке ни любви, ни понимания? Искать развлечений на стороне.

— Вы заметили, как королева буквально вцепилась в Ворона? Сама пригласила его на танец и не отпускает от себя, — рассказывала Дженифер своему кавалеру. — Бедняжка герцогиня! Делить своего красавца-мужа с королевой… Но скажу вам по секрету, Марсель, маршал стал редким гостем в покоях Её Величества. В прошлый раз, после его краткого визита, Её Величество долго была в слезах. Кажется, там вышла размолвка.

Размолвка? Значит, Рокэ ей не солгал и действительно расстался с Катариной? Но та не желает его отпускать, даже танцевать с собой заставила. На какие ещё унижения готова эта женщина лишь бы удержать подле себя Рокэ?

Подслушивать было некрасиво, но разговор касался и её тоже, и потому Риченда даже пожалела, что не разобрала дальнейших слов первой сплетницы Олларии.

Видимо, Валме отвлек её от пустой болтовни на что-то более увлекательное, потому как дальше слышались лишь вздохи Дженифер и приглушённый голос виконта, шепчущий возлюбленной весьма поэтичные комплименты.

Риченда подумала, что обнаружить себя сейчас было бы крайне неуместно, но не стоять же здесь неизвестно сколько, выжидая, пока они уйдут.

Герцогиня решила, что если она будет всё время держаться левой стороны, то очень быстро окажется у следующего выхода ко дворцу. Нужно было возвращаться.

Девушка решительно направилась, как ей казалось, в нужную сторону и сбавила шаг лишь когда вокруг стало слишком тихо.

Риченда остановилась и запрокинула голову. Небо было укрыто толстым слоем серых облаков, сквозь который едва пробивался тусклый лунный свет.

Зелёные изгороди вокруг высились в два её роста, и что-либо увидеть за ними девушке не удавалось, но самое главное — она потеряла из виду дворец. Он был её единственным ориентиром, и теперь Риченда понятия не имела, куда идти дальше и где искать выход из этого запутанного лабиринта.

Она заблудилась!

В ставшем вдруг тяжёлом и удушливом воздухе мягким покрывалом расстилалась тишина. Звенящая и пугающая. Она давила на уши, проникала под одежду, охватывая липким страхом тело.

Оглядевшись по сторонам и поёжившись то ли от страха, то ли от холода, Риченда свернула в левую аллею и неуверенными шагами продолжила путь.

Где-то в стороне небо озарили вспышки фейерверка. Его отблески осветили в конце коридора чей-то тёмный силуэт.

Забывшись от нахлынувшего страха, девушка подобрала юбки и бросилась в обратную сторону, молясь лишь о том, чтобы найти выход из этого бесконечного лабиринта, которому, казалось, не было конца.

Когда вдали стихли звуки фейерверка, запыхавшаяся Риченда наконец остановилась, прислушиваясь к ударам собственного сердца, гулко стучащего в воцарившейся тишине.

«Какая я глупая! — ругала себя Риченда, отчаянно пытаясь взять себя в руки. — Это, должно быть, всего лишь тень от деревьев, которую моё разыгравшееся воображение приняло за человека».

И тут она услышала за спиной шаги, эхом отражавшиеся в пустом воздухе. Панический ужас объял всё её существо, и Риченда бросилась прочь. Она бежала вглубь клубящегося кустами парка, не позволяла себе ни оборачиваться, ни останавливаться, ни задуматься о направлении.

Ей казалось, что с каждым поворотом живые коридоры из угрожающе непроницаемых ветвей становятся всё уже и темнее, и уже никогда не выпустят её из своих цепких лап. Но страшнее всего были приближающие за спиной шаги, которые она слышала всё отчетливее.

Когда Риченда выскочила из-за очередного поворота, из-за облаков показалась луна, и её неяркий свет выхватил из темноты знакомую фигуру. А потом раздался голос, который она желала услышать больше всего на свете.

— Дана!

— Рокэ, — прошептала девушка и, преодолев разделявшее их расстояние, буквально повисла на нём, обхватив руками сильные плечи.

Крепкие объятия сомкнулись вокруг неё, приподнимая над землей. Рокэ что-то облегчённо выдохнул на кэнналийском наречии. Но уже через мгновение последовала гневная тирада:

— Как ты здесь оказалась?! — кроме злости и раздражения, в его голосе слышались тревога и неподдельный страх. — Если бы не Придд, я бы даже не знал, где тебя искать. Почему всякий раз, стоит мне оставить тебя одну… — он замолчал, не успев закончить фразу, потому что Риченда вдруг зарыдала, уткнувшись ему плечо.

— Я не знаю… я заблудилась и испугалась, — сквозь слёзы сбивчиво начала объяснять Риченда. — И там кто-то был, кто-то шёл за мной…

— Тише. Всё уже прошло. Постой здесь, я посмотрю.

Её ноги коснулись твёрдой поверхности, но Риченда лишь сильнее вцепилась в его плечи, не желая отпускать.

— Нет! —девушка пришла в ужас при одной лишь мысли, что он оставит её одну.

— Хорошо, хорошо, — поспешил успокоить её Рокэ, крепче прижимая к себе. — Я здесь. Никуда не ухожу. Слышишь?

Риченда молча закивала, немного ослабив хватку. Обхватив его руками, чувствуя под ладонями напряжённые мышцы спины, она не шелохнувшись стояла, прижавшись щекой к его груди и греясь в тёплых объятиях.

Одной рукой он по-прежнему крепко обнимал её за талию, другой осторожно гладил волосы — почти не касаясь их. Утешая и даря уверенность в том, что теперь всё будет хорошо.

— Я хочу уехать отсюда.

Чуть отстранившись, Рокэ взял её за руки, поднёс их к губам, согревая дыханием холодные ладони. Риченда судорожно вздохнула, теряясь от внезапно нахлынувшей нежности и щемящей сердце благодарности.

— Утром вернёмся в город, — пообещал Рокэ.

— Нет, сейчас, — запротестовала Риченда.

— Ночью?

Она запрокинула голову, пытаясь увидеть его глаза в полумраке, но разглядела лишь тени на лице. И тогда Риченда приподнялась на носочки, придвинулась ещё ближе — так близко, что теперь могла видеть, как блестят его глаза в темноте, и тихо, почти умоляюще прошептала:

— Пожалуйста, отвези меня домой.

Час спустя, подгоняемая ударами кучера, четвёрка вороных лошадей уже мчала чёрную карету в сторону Олларии.

Стук колес и мерное покачивание бархатных сидений успокаивали и убаюкивали, и Риченда сама не заметила, как задремала на плече Рокэ. Но перед этим с удивительной ясностью и одновременно парадоксальностью осознала, что единственное место в этом мире, где она чувствует себя в безопасности — рядом с ним.