(не) Желанная. Замуж за врага

Глава 32

Бессонница сводила с ума. Риченда лежала в постели, уставившись на вышитые на балдахине цветы.

Вчера и позавчера «Чёрная кровь» из оставленной Рокэ и припрятанной Ричендой бутылки быстро помогла ей провалиться в сон, но вино закончилось, и теперь герцогиня потеряла всякую надежду уснуть.

Она никак не могла привыкнуть к этому дому. Слуги-кэнналийцы были учтивы с ней, но держались подчёркнуто отстранённо; герцога, после злополучной дуэли, она и вовсе не видела.

Истерик больше не было, Риченда смирилась с произошедшим, но продолжала винить себя.

Герцогиня выбралась из постели, прошлась по комнате, задержалась у окна. Привратник открывал ворота, через мгновение во дворе появился всадник. Светлые волосы не оставили сомнений — кто-то из Савиньяков, вероятнее всего — Лионель.

Вот бы послушать, о чём они будут говорить с Алвой. Риченда понимала: всегда осторожный Ворон не обсуждает ничего важного во дворце, политика вершится здесь — в этом доме, в кабинете герцога.

О том, чтобы подойти к двери, и речи быть не могло, её непременно заметят. Найти бы тот подземный ход, по которому Савиньяк привел её в вечер венчания. Не может быть, чтобы тайный выход из особняка был всего один.

Покои герцогинь Алва, которые сейчас принадлежали ей, находились в другом крыле и не позволяли быстро добраться до кабинета, а значит, должен быть ещё хотя бы один потайной коридор.

Одну за другой Риченда внимательно осмотрела комнаты, но ничего не обнаружила.

Она стояла в гардеробной, размышляя о том, где ещё можно поискать, когда её взгляд задержался на зеркале, отражающем зеркало напротив.

«Зеркала — это двери в иной мир», — рассказывала ей в детстве нянька Нэн, и Риченда улыбнулась догадке. Она поднесла поближе канделябр и, присмотревшись, нашла едва заметный скол на стекле, у самой рамы.

— Но сюда никакой ключ не войдет, разве, что иголка или шпилька, — герцогиня вытащила из волос шпильку и вставила в отверстие. Чуть повернула и услышала тихий щелчок. Риченда взялась за серебряную раму, за которой обнаружилась ещё одна. — Нашла!

Открыв вторую раму-дверь, Риченда оказалась в помещение, которое выглядело запущенным. Сюда давно никто не заходил. Вдоль правой стены стояли несколько сундуков, Риченда не стала в них заглядывать, её внимание сразу привлекла низкая кованая дверь в углу. Ключ нашёлся под порожком.

Дверь поддалась с трудом, за ней разверзлось тёмное подземелье, в нос ударил уже знакомый запах сырости и земли.

Повыше подняв подсвечник, девушка начала медленно спускаться вниз по каменным ступеням. За поворотом коридор раздваивался. Риченда свернула влево и не ошиблась, через десяток шагов обнаружились ступени.

Ключ подошёл и к этой двери. Увидев стеллажи с запылёнными бутылками, Риченда поняла, что идёт правильно.

Только вот что делать дальше? Открывать дверь в кабинет Алвы слишком рискованно. Но не поворачивать же назад, когда она так близко к цели.

Риченда преодолела ещё три ступени и замерла у потайной двери в кабинет. Затаив дыхание, вставила ключ и начала медленно поворачивать. Замок, к счастью, был хорошо смазан.

Дверь всё же придётся открыть, иначе она ничего не услышит. Оставалось только надеяться, что для тех, кто внутри, это останется незамеченным, ведь насколько помнила Риченда, дверца располагалась в боковой угловой нише, а кресла — у камина.

Мысленно попросив помощи Создателя, герцогиня потянула за кованую ручку… В образовавшуюся щёлку ничего не было видно, и Риченда прижалась к ней ухом.

— Всё ещё не могу поверить, что ты сделал это, — Риченда узнала голос капитана королевской охраны. — Север нельзя отдавать тессорию и его семейству, но такой ценой…

— Между прочим, это была твоя идея, — усмехнулся Алва, но Риченде отчего-то казалось, что Савиньяку не до смеха. — Сначала, ты предложил мне убить Манрика, а когда я ответил, что в таком случае мне придётся истребить всех холостых Манриков, ты сказал: женись на ней сам.

— Это была шутка! Вспомни, сколько мы тогда выпили.

— Это был единственный способ помешать Дораку проделать с Надором тоже, что с Эпинэ, — уже серьёзно произнёс герцог.

Кардиналу Дораку? Риченда была удивлена. Разве Ворон и кардинал не союзники?

— Старик Эпинэ еще жив, — напомнил Савиньяк о старом герцоге, доживающем свой век в замке Эпинэ.

— Вопрос времени. И как только его не станет, Колиньяры при поддержке кардинала начнут действовать.

— По закону наследник — Робер Эпинэ.

— Он в Агарисе.

— Думаешь, его нужно возвращать?

Риченда и вовсе растерялась. Алва хочет, чтобы Робер вернулся и стал герцогом Эпинэ? Как такое возможно? В какие игры играет Ворон?

— Рано. Король подпишет всё, но не пока рядом Сильвестр.

— Пришла пора действовать?

Алва не ответил.

— Всё еще сомневаешься? — после некоторой паузы, уточнил Савиньяк.

— А ты — нет?

— Рокэ, с ним сейчас будет сложно, он зол на тебя из-за Надора. Старик нервничает: у тебя сейчас не только Кэналлоа, но и Надор, потом Эпинэ и это уже половина Талига.

Риченда почти перестала дышать. Так вот в чём дело!

Алва не союзник Дорака, он хочет убрать кардинала и получить всю власть себе. А Робера заманить в Талиг, чтобы избавиться от последнего законного наследника Эпинэ.

Король-марионетка подпишет всё, что угодно и отдаст провинцию Первому маршалу. И что дальше? Как далеко простираются амбиции Алвы?..

— Вернёмся к этому позже, — сказал Ворон.

— Как скажешь, — нехотя согласился Савиньяк. — Я имел с кардиналом пренеприятнейший разговор. И первое, что он мне продемонстрировал — приказ об отставке. Как тебе удалось сохранить мою должность?

— Пришлось поторговаться.

— Надеюсь, цена оказалась не слишком высока?

— Не знаю, — задумчиво произнёс Алва. — Сильвестр что-то затевает. И это связано со мной.

— Ну так выясни. Пока не поздно.

— Пытаюсь.

На пару минут повисло молчание, которое нарушил Алва:

— Что нового во дворце?

— Говорят только о тебе. Двор до сих пор не может переварить новости. Ты всегда умел удивлять, но в этом раз превзошёл самого себя: похищение, тайное венчание, дуэль. Кстати, королева не покидает покои второй день. Даже на прогулку не выходит. Ты её навещал? Как наша несчастная Катари приняла твою женитьбу?

— Понятия не имею, — равнодушно ответил Рокэ. — С посторонними жён не обсуждают.

Очевидно, Савиньяк принял это замечание и на свой счёт, потому поспешил сменить тему. Риченда ещё немного постояла, но поняв, что больше ничего важного не услышит, вернулась к себе.

В эту ночь герцогиня не спала, заключённая в четырёх стенах спальни, она ходила из угла в угол, отчётливо печатая каждый шаг, но морисские ковры делали их бесшумными.

Риченда зашагала быстрее, бездействие выводило из себя. Нужно что-то делать.

Прежде всего, решить: должна ли она сообщить об услышанном магнусу Клементу в Агарис и Штанцлеру? И как предупредить Робера?

Сомнений не было: Алва хочет власти. Полной и единоличной. Он не желает делиться с кардиналом. А если не только с ним?

Она помнила, как Штанцлер говорил, что, в случае смерти короля, регентом при несовершеннолетнем дофине станет Алва, а если учесть, что Карл его сын, то…

Риченда ужаснулась собственным мыслям. Если Ворон окажется на троне, то Людей Чести в Талиге не останется совсем, а у Альдо не будет ни единого шанса вернуть корону.

И что в таком случае ждёт её саму? Сейчас она нужна ему только из-за Надора, но, когда Алва станет полноправным властителем всего королевства, за её жизнь и ломаного талла не дадут.

К тому же, есть ещё и Катарина. Корону она не отдаст. Как и возлюбленного. И если Алва решит жениться на матери своих детей…

— Что же делать?..