(не) Желанная. Замуж за врага

Глава 31

Шадди безбожно остыл, став отвратительно горьким, и кардинал потерял всякое желание наслаждаться любимым напитком. Впрочем, после таких новостей впору было пить что-то покрепче.

Его Высокопреосвященство тяжело вздохнул, с трудом поднялся из-за стола, прошёл к резному бюро и достал бутылку «Дурной крови».

Вино до полудня? Сильвестр усмехнулся: хоть раз почувствовать себя на месте Ворона.

За окном давно посветлело, но Алва всё ещё не появился. Где этот шельмец?! Каждый день Рокэ преподносил ему всё новые и новые проблемы. Второе утро подряд начиналось с дурных новостей. Дорак уже не знал, чего ожидать завтра.

Его вдруг чуть повело в сторону, и Сильвестр вынужден был опереться о край бюро. Он замер, переживая на вдохе внезапную сердечную боль, остро отдающую в левое плечо. Как же некстати… С шадди пора заканчивать.

Поздняя аудиенция с тессорием затянулась, и в эту ночь кардинал снова почти не спал. А потом всё утро вливал в себя шадди, чашку за чашкой, как воду, кругами ходил по кабинету, стараясь унять злость.

Ему с таким трудом удалось успокоить Манрика-старшего, в одночасье потерявшего все перспективы на Надор, но теперь, после того, как Алва ещё и убил его сына...

Проклятье! Ворон в очередной раз спутал все его карты.

Сердце наконец отпустило, и в этот момент секретарь доложил о визите Первого маршала.

— Вы с ума сошли?! — воскликнул Дорак, едва герцог появился на пороге.

— И вам доброе утро, Ваше Высокопреосвященство, — Алва был как всегда бодр и свеж. Как будто это не он пару часов назад убил человека. — Сожалею, что заставил вас ждать. Неотложные дела.

— Я даже знаю, какие. Новость о вашем очередном «подвиге» уже облетела город. Вам показалось мало оставить Манрика без невесты, и вы решили его убить?

— Господин Манрик счёл себя оскорблённым и вызвал меня, — спокойно пояснил Алва.

— Полагаете, у него не было повода? Вы похитили его невесту.

— Но не жену, — равнодушно пожал плечами Алва. — К тому же, они не были помолвлены. — Он наконец обратил внимание на бутылку «Дурной крови» и приподнял бровь: — Не замечал за вами пристрастия к подобным напиткам.

— Рокэ, мне надоело расхлёбывать ваши безумные выходки. — Кардинал вернулся к столу. Алва занял кресло напротив. — Я полночи объяснялся с тессорием, пытаясь замять историю со свадьбой. А сегодня вы убили его сына!

— Сожалею, что доставил вам столько хлопот.

Как же, сожалеет он!

— Вы — мой должник, Рокэ, — кардинал подался вперёд, глядя прямо в синие глаза. — И на этот раз всё серьезно.

— И что вы хотите? Надеюсь, не голову моей жены.

Только твою. И в короне.

— Меня не интересуют ваши дамы, разбирайтесь с ними сами.

— Так что?

Кардинал готов был ликовать: Алва понимает, что поступил безрассудно и готов к переговорам. Очень хорошо! Чтобы не выдать одолевавшие его чувства Сильвестр взялся двумя пальцами за ушко чашечки того самого давно остывшего шадди и произнёс:

— Поговорим об этом, когда придёт время.

— Как угодно, — на удивление легко согласился Алва. — Но я бы не советовал вам это пить.

— Вы правы. Прикажу сварить новый, — сказал кардинал и потянулся к колокольчику.

— Какой по счёту будет эта чашка? — поинтересовался Рокэ. — Ваше Высокопреосвященство, вы нужны Талигу.

— Как и вы, — парировал Сильвестр. — Но вы с завидным постоянством продолжаете ступать по самому лезвию ножа. Сначала эта женитьба…

— Я уже говорил: эта женитьба ничем мне не грозит. Кроме потери свободы, разумеется, — добавил Рокэ, улыбнувшись. — Герцогиня — сущий ангел.

— С каких пор Окделлы стали ангелами? — усомнился кардинал. — Насколько я знаю, девица… простите, теперь уже — дама, — многозначительно уточнил Дорак, — и лицом, и нравом пошла в отца.

— Поверьте, лицом дочь краше, — попытался отшутиться Алва, давая понять, что не намерен говорить о супруге.

— Вам виднее, — уступил кардинал, меняя тему на ту, из-за которой и приглашал вчера Алву к себе: — Что вы собираетесь делать с Надором?

Маршал пожал плечами:

— Полагаю, мне придётся выделить средства для того, чтобы подлатали замок. Не могу же я позволить, чтобы мои новые родственники существовали в таком месте.

— Вы же не собираетесь туда ехать?

— Упаси, Создатель! Поверьте, у меня нет никакого желания встречаться с вдовствующей герцогиней.

— Это благоразумно с вашей стороны, но, Рокэ, вы ведь понимаете, что Надор — это рассадник бунтовщиков? Налоги, которыми обложена провинция — необходимое средство для того, чтобы они не множились и не затевали новые заговоры против короны.

— Ваше Высокопреосвященство, могу вас заверить, Надор больше не доставит хлопот. Я прослежу за этим.

— Я надеюсь на вас, герцог, — Сильвестр был удовлетворён ответом маршала, и аудиенцию на этом можно было бы закончить, но в свете последних событий возникла необходимость решить ещё одну проблему. — Что касается произошедшего сегодня утром. Эдикт о запрете дуэлей давно отменён, но в связи с тем, что поединок закончился смертью одного из участников, я думаю, что вам следует на некоторое время покинуть столицу. Тем более, у вас медовый месяц. Уверен, герцогиня придёт в восторг от гранатовых рощ Кэналлоа.

— У меня есть обязанности…

— Они у вас всегда были, но не помешали провести прошлую зиму на родине.

— Я останусь в Олларии. Могу лишь обещать, что в ближайшие дни не появлюсь при дворе, дабы не смущать публику. Тем более, как вы верно заметили — у меня медовый месяц. С вашего позволения, я откланяюсь и вернусь к супруге.

— Идите, Рокэ, но прежде скажите: каких новостей мне ожидать завтрашним утром?

— Полагаю, что завтра вы сможете выспаться, — с улыбкой заверил его Алва.

— Очень на это надеюсь.

Герцог уже стоял на ногах, но уходить не спешил.

— Ещё одно, Ваше Высокопреосвященство…

— Что?

— Граф Савиньяк.

— Это не обсуждается, — отрезал кардинал, отрицательно качая головой. — Он не оправдал моё доверие.

— Лионель прекрасно справляется со своими обязанностями и предан интересам Талига.

— Предан? — Сильвестр откинулся на спинку кресла и сощурил глаза. — Последние события показали, что вашу дружбу он ставит выше своего служебного долга. Девица исчезла из дворца с его попустительства.

— Ваше Высокопреосвященство, вы полагаете, что меня мог бы кто-то остановить?

Ответ был, что называется, не в бровь, а в глаз, и Дорак с трудом сдержал улыбку. Хотел бы он взглянуть на того, кто осмелится встать на пути Кэналлийского Ворона.

— При всём уважении, Ваше Высокопреосвященство, но лучшей кандидатуры на эту должность вам не найти.

Ещё несколько часов назад кандидатура была, но Алва словно в воду глядел, и теперь эта самая кандидатура уже никогда не займёт никакую должность.

Ворон мог бы ранить Леонарда, но предпочёл убить. Неужели просчитал, что тот может занять место Савиньяка?..

В том, что герцог видит так далеко, Сильвестр сомневался. Разумеется, Алва понимал, что тессорий обязательно потребует компенсацию за Надор, но, зная алчность Леопольда, можно было бы подумать о золоте или менее значимых землях… Ясно одно: Рокэ не желает видеть у трона Манриков, и дуэль была лишь предлогом.

Это не расходилось и с позицией самого Сильвестра, но сначала Манрики с Колиньярами должны были расчистить путь к трону для Первого маршала, и только после этого исчезнуть. Как же не вовремя кэналлиец решил посвоевольничать!

— Приказ об отставке Савиньяка отправлен на подпись королю, — сухо сообщил кардинал. Он не знал, кого теперь прочить на место Лионеля, но в этом вопросе решил идти до конца.

— Но мы можем его вернуть.

— Мы? — кардинал многозначительно приподнял седые брови.

— Вы, — поправился Алва и ослепительно улыбнулся: — Добавьте к списку моих долгов.

— Вы зарываетесь, Рокэ!