(не) Желанная. Замуж за врага

Глава 18

Главным событием бала стал фейерверк. Разноцветные шары вспыхивали фонтанами искр, рассыпались переливами красных, жёлтых, зелёных звёздочек, а затем огненными шлейфами ниспадали вниз и исчезали в облаке сизой дымки.

Придворные, вслед за Фердинандом и Катариной, высыпали на балконы полюбоваться на то, как яркие огни озаряют ночное небо.

Воспользовавшись этим, Риченда незаметно покинула анфиладу парадных залов. Все эти «навозники», с их фальшиво-любезными улыбками и разговорами о великом Талиге, наследнице герцога Окделла были невыносимы.

Кроме того, ей пришлось танцевать с Манриком и выслушивать его жалкие оправдания. Он даже посмел признаться ей в любви. Риченде с трудом удалось подавить в себе клокочущую ярость. Ничтожество! Как будто ей нужны его чувства!

Разве могла она подумать, что впервые услышанное признание в пылких чувствах, которое с таким трепетом и волнением ожидает каждая девушка, окажется жалкой, унизительной подделкой?

Риченда без колебаний высказала ему всё, что думает. Да, она была жестока с ним. И высокомерна, как только могла быть. Снисхождения Манрик и его обман не заслуживали.

Галерея, предшествующая парадным залам и гостиным, оказалась пуста. Герцогиня подошла к зеркалу, сняла маску, удостоверилась, что из причёски не выбилась ни единая прядь, аккуратно расправила складки на шёлковом платье.

Этот наряд был единственным ярким в её гардеробе. Ей пошили его в Агарисе — подарок Матильды на восемнадцатилетие. Принцесса же настояла и на огненно-багряном цвете Дома Скал. С той поры Риченда ни разу не надевала его.

Конечно, и сегодня она бы предпочла облачиться в привычное чёрное или любой иной тёмный цвет, который позволил бы ей остаться незаметной, однако бал-маскарад требовал особо праздничного наряда.

Ещё раз убедившись в том, что выглядит безупречно, Риченда прошлась по галерее и остановилась перед картиной, изображавшей Октавию и Франциска Оллара Первого в день венчания.

Художник не был талантлив, счастливое выражение лица невесты казалось до невозможности фальшивым. Риченде не нравилась эта картина, но возвращаться в Бальный зал не было никакого желания и герцогиня как могла оттягивала этот момент.

— Вы не находите, что невеста не выглядит счастливой?

Девушка вздрогнула, выронила маску, что держала в руке, и резко обернулась. В нескольких шагах от неё стоял кардинал. Как он смог подойти настолько бесшумно?

— Возможно, она ещё не оправилась от своей потери, — сказала Риченда, немного запнувшись.

— Вы говорите о смерти её первого мужа? — уточнил Сильвестр. — Полагаете, она любила его?

Разговор о любви со служителем церкви был странен, но Риченда всё же убеждённо ответила:

— Он был её судьбой.

— Но это не помешало ей стать женой Оллара, — заметил Дорак.

— Не думаю, что у неё был выбор, — девушке хотелось как можно быстрее закончить этот разговор, но, если от Манрика можно было уйти, то от кардинала — ни коим образом.

— А вы смогли бы предать того, кого беззаветно любили, и кто был вашей судьбой?

— Предать? — переспросила Риченда. — Дело не в предательстве. Франциск был королём, а Октавия осталась одна. Она должна была думать о безопасности своего сына.

— Я спросил о вас, а не об Октавии, — напомнил кардинал, пристально глядя на герцогиню.

— Я не понимаю, что вы хотите услышать, Ваше Высокопреосвященство, — Риченда была совершенно сбита с толку его расспросами. Её растерянный взгляд задержался на тонких пальцах и холодно мерцающем аметисте в пастырском перстне.

— Не пугайтесь так, сударыня, — тихо рассмеялся Дорак, и герцогине ещё сильнее стало не по себе. Она с трудом подавила желание броситься прочь. Улыбающийся кардинал пугал её больше, чем серьёзный. — Я лишь хотел узнать, что превыше для вас: чувства или долг?

Призывая на помощь всю свою выдержку и самообладание, Риченда ответила:

— Долг.

По едва уловимой улыбке, скользнувшей по красивому, хоть и немолодому лицу Риченда поняла, что её ответ кардинала удовлетворил.

— Когда иного выбора нет, — добавила Риченда.

— Вас никто не неволит, герцогиня.

— Вы меня отпустите, если я откажусь от брака с Манриком?

— Как пожелаете.

— Но вы не откажетесь от своих планов. Я уеду, а вы выдадите за Манрика Айрис?

— Вовсе нет.

— Нет? — не поверила девушка.

— Негоже младшей сестре выходить замуж раньше старшей, — кардинал говорил спокойным, тихим голосом и даже слегка улыбался, но Риченду не могло обмануть это.

В словах Дорака прозвучала явная угроза, и Риченда испугалась. Больше за матушку и сестёр, чем за себя. Что будет с ними, если она отступит?

— Приятного вечера, герцогиня Окделл, — попрощался кардинал и, привычно сцепив перед собой пальцы рук, направился к выходу.

Риченда проводила взглядом опасного человека в чёрном, и поспешила в другую сторону. Вернуться в зал сейчас было выше её сил.

Перед дверями не дежурили гвардейцы, а в галерее, предшествующий фрейлинскому крылу, отчего-то не горели свечи. Свет, падающий из окон, почти не освещал пространство, и на мгновение девушке показалось, что сбоку у стены мелькнула тень.

«Глупости», — успела сказать себе Риченда и в следующую секунду почувствовала, как сильные руки грубо схватили её.

Риченда хотела закричать, чтобы позвать на помощь, но ладонь в кожаной перчатке накрыла её рот и всё, что вырвалось из груди девушки — лишь сдавленный стон. Риченда попыталась освободиться, но силы были слишком неравны.

— Не дёргайся! — пригрозил хриплый голос, и Риченда замерла, почувствовав прикосновение холодного лезвия к шее.

Расширенными от ужаса глазами она смотрела в темноту, липкий страх сковал не только тело, но и мысли.

— Оставьте! — услышала Риченда знакомый голос позади и встрепенулась. Кто бы мог подумать, что она когда-нибудь будет так рада появлению Ворона?

Её сильно толкнули в сторону, и девушка едва не ударилась о стену. Тело казалось чужим и неповоротливым, но всё-таки ей удалось совладать с собой.

Риченда обернулась и наконец увидела нападавшего. Одетый в тёмное и в маске, скрывающей верхнюю половину лица, он в любую секунду готов был броситься на неизвестно откуда взявшегося Алву. Герцог же выглядел на удивление спокойным. Лицо Ворона оставалось бесстрастным, но сапфировые глаза излучали лютый холод, и в них Риченда прочла смертный приговор.

Убийца осклабился и удобнее перехватил кинжал. Риченда почти перестала дышать.

Алва слыл лучшим фехтовальщиком Талига, но всё же фехтование подразумевает обоюдное владение оружием. Шпага герцога по-прежнему оставалась в ножнах. Серебряный эфес тускло поблескивал в свете вышедшей из-за облаков луны.

Противник маршала стремительно ринулся вперед, Риченда вжалась в стену и зажмурилась. Услышав короткий душераздирающий вопль, герцогиня, кажется, против воли распахнула глаза.

На каменных плитах пола корчился нападавший. Хриплые рваные выдохи вырывались из его горла, а из залитой кровью груди торчал кинжал, тот самый, что всего минуту назад касался её шеи. Над бандитом навис Алва, с брезгливостью глядя на него.

— Кто заплатил? — задал вопрос герцог.

Убийца с трудом растянул губы в попытке усмехнуться, но получилась лишь жуткая предсмертная гримаса.

— Кто? — требовательно повторил Ворон и надавил ногой на грудь наёмника.

Но было уже поздно. Покойник затих и теперь смотрел в потолок пустыми стеклянными глазами. Алва тихо выругался на кэнналийском и повернулся к Риченде.

Прислонившись к стене, девушка затуманенным от ужаса взором смотрела на распростёртое на полу тело. Назвать всё произошедшее дурным сном язык не поворачивался. Руки, как и колени, дрожали. Почувствовав подступающую к горлу тошноту, Риченда зажала рот рукой.

— Сударыня, — услышала она голос Алвы, и это вывело её из оцепенения, — всё закончилось. Вы в безопасности.

Девушка медленно перевела взгляд на герцога. Он выглядел так, словно ничего не произошло. Этот человек только что убил, пусть и наёмника, но при этом он оставался совершенно спокойным.

На шум прибежал гвардеец, за ним ещё кто-то, наверное, слуги или солдаты. Весть о происшествии быстро разлетелась по дворцу. Какая-то дама, кажется Ангелика Придд, что-то тихо заговорив, взяла её под руку и увела прочь.

Риченда почти не помнила, как оказалась в своей комнате, лежащей на постели. Герцогиня Придд держала её за руку и отдавала распоряжения служанке. Риченду трясло от усталости и пережитого потрясения.

Ей не следовало возвращаться в Талиг. Что, если она потеряет не только свободу и Надор, но и жизнь?..

Хотелось сжать голову руками, заплакать, закричать, убежать. Из этой комнаты, дворца, Олларии, Талига. Но они найдут её, где бы она ни спряталась. Дорак только что дал это понять.

Риченда не сомневалась — это было предупреждение. Если она не согласится на его условия, он попросту её убьет. Прямо здесь, во дворце. А потом возьмётся за Айрис.

Риченда закрыла глаза, не обращая внимания на суетившихся вокруг неё людей. Безысходная тоска накрыла её, а ещё ощущение, будто силы, чувства и даже сама жизнь покидают её.