(не) Желанная. Замуж за врага

Глава 43

Оллария, столица королевства Талиг

Риченда многое бы отдала, чтобы остаться сегодня в особняке и никуда не выходить, но день рождения королевы обязывал титулованных подданных в сопровождении семейств прибыть во дворец, дабы поздравить Её Величество с этим знаменательным событием.

Риченда, в неизменном сине-чёрном туалете, шла по залу в сопровождении мужа, и разодетые в бархат и шелка придворные расступались перед ними.

Герцогиня ожидала, что сейчас они с Алвой присоединятся к пестрящей толпе в ожидании выхода королевы, но Рокэ, не останавливаясь, шёл вперёд к личным покоям Катарины.

Риченда прекрасно знала эту дорогу, в бытность фрейлины она сотни раз проходила ею, спеша к Её Величеству. Впрочем, для Алвы путь был не менее знаком.

Перед девушкой вновь распахнулись двухстворчатые двери, а гвардейцы в чёрно-белых цветах Олларов шагнули в стороны.

В приёмной толпились придворные дамы, но Алва проследовал мимо них прямиком к белому, расшитому алым, занавесу, отделяющему приёмную от будуара.

Риченде ничего не оставалось, как войти внутрь, когда герцог остановился, пропуская её вперёд.

Королева сидела перед зеркалом, камеристка только что закончила её причёску, и Катарина придирчиво рассматривала своё отражение. Но стоило гостям появиться на пороге, как выражение лица Её Величества тут же изменилось.

— Ваше Величество, — Алва поклонился, приветствуя королеву, Риченда молча сделала реверанс.

— Мы рады видеть Первого маршала, — сдержанно улыбнувшись герцогу, сказала Катарина и, отворачиваясь обратно к зеркалу, добавила: — И вас, герцогиня.

— С днём рождения, Ваше Величество, — злясь на мужа, произнесла Риченда. Зачем вообще нужно было идти сюда?

— Прошу извинить, я не закончила свой туалет, — ответила Катарина, так и не удостоив Риченду взглядом.

— Я надеялся, что Её Величество ещё не выбрала украшения, — сказал Рокэ, становясь за креслом Катарины. — Примите в дар этот скромный камень. Надеюсь, он послужит Вашему Величеству прямо сейчас.

«Скромным даром» оказалась невиданной красоты алая ройя.

Ройи не были редкостью, но красные — считались едва ли не легендами и выдумками.

Подхваченный лучом солнечного света камень в руках маршала заискрился, и Риченда с трудом сдержала изумление. Как и Катарина. Подарок ей понравился.

— Вы так щедры, герцог, — произнесла Катарина. — Ваша родина богата драгоценными камнями, но этот превосходит их все. Благодарю, он прекрасен.

Риченда, всё это время стоявшая чуть в стороне, ожидала, что сейчас они с Алвой покинут будуар, но королева, очевидно, не желала так скоро отпускать возлюбленного.

— Рокэ, вы мне не поможете? — Катари поймала его взгляд в отражении и томно опустила ресницы.

«Она флиртует с ним?! — Риченда едва не задохнулась от вопиющего бесстыдства бывшей подруги. — Если он прикоснется к ней — я закричу!»

— Боюсь не справиться с такой тонкой задачей, — к облегчению Риченды отказался Алва и повернулся, но не к камеристке, как ожидала Риченда, а к ней самой: — Сударыня, помогите Её Величеству.

Риченда замерла. Ему показалось мало того, что она вынуждена молча сносить оскорбления Катарины, теперь он хочет, чтобы она ещё и прислуживала его любовнице?!

С трудом сдерживая праведное возмущение, Риченда подошла к мужу и протянула руку. Алва передал ей атласную ленту с ройей и отступил в сторону.

Катарина осталась недовольна, это читалось по её лицу, но она быстро справилась с досадой и теперь смотрела на бывшую фрейлину с пренебрежением и насмешкой, словно напоминала: помни, где твоё место.

Риченда отвела взгляд, сосредоточив всё свое внимание на украшении и борясь с желанием посильнее затянуть ленту на хрупкой шейке королевы.

В тот момент, когда Катари едва удостоила Риченду кивком в знак благодарности, в комнату вошёл кардинал и почти следом за ним кансилльер.

Голосок королевы вновь стал тихим и грустным. На людях лицемерка играла свою роль превосходно. Последовали поздравления, подарки и, разумеется, восхищение невиданной драгоценностью, но Риченда почти не слышала разговора, всё внутри по-прежнему кипело от возмущения.

Наконец появился король, и Катарина заняла место рядом с ним.

Рокэ подал руку супруге, и Риченда не без удовольствия подумала о том, что Фердинанд, который и был-то лишь на несколько лет старше Алвы, выглядел на все пятьдесят.

Это стало малым утешением, но всё же подобная мысль грела её уязвленное самолюбие. Риченда была уверена: Катари бы сейчас отдала всё на свете лишь бы оказаться на её месте, а не держать за руку жалкого толстяка, больше похожего на грузную, сморщенную грушу.

Процессия, возглавляемая королевской четой, двинулась в сторону Тронного зала, где их уже ожидали иностранные послы и многочисленные придворные. Фердинанд монотонным голосом пробубнил свою речь, которую, разумеется, никто не слушал.

Риченда с трудом дождалась окончания приёма и была рада тому, что они с Алвой не останутся на праздничный обед. Но где найти в себе силы, чтобы вечером вернуться во дворец на устраиваемый в честь королевы бал?

***

— Ваше Величество, сегодня такой замечательный день, — заворковала девица Дрюс-Карлион, сидящая по правую руку от Катарины. Риченда слышала, что теперь эта, всегда утомительная дурочка оказалась в фаворе у королевы. — Бал обещает быть восхитительным.

Риченда, всё это время в одиночестве стоявшая у окна, едва не скривилась от раздражения. Скорее бы начался этот кошкин бал!

Каждая минута, проведенная в Жемчужной гостиной, где сейчас по традиции собрались самые знатные дамы королевства, давалась герцогине с трудом. С ней никто не разговаривал, Катарина демонстрировала ей своё пренебрежение и остальные, не без удовольствия, поддерживали в этом Её Величество.

— Всё это так утомительно, — картинно вздохнула Катарина, — и я не приветствую подобное времяпрепровождение, но Его Величество будет расстроен, он так старался, устраивая для меня праздник, и потому я намерена сегодня танцевать.

— Это прекрасно, — восхитилась Отилия, и все прочие дамы заулыбались и с готовностью закивали.

— Герцогиня Алва, — неожиданно обратилась к Риченде Катарина, — посидите с нами, вас так давно не было при дворе. Мы скучали по вам.

Риченде пришлось подойти к занятым диванам и встать перед королевой.

— Отилия, уступите место герцогине, — велела Катарина, и Дрюс-Карлион, недовольно поджав губы, вынуждена была пересесть к тем дамам, которых королева не пригласила в свой ближний круг.

Риченда села, оказавшись рядом с Урсулой Колиньяр. Напротив — баронесса Мэй и Дженнифер Рокслей.

— Как ваше самочувствие? — осведомилась Катарина, и Риченду едва не затошнило от её приторно-любезного тона.

— Благодарю, хорошо, Ваше Величество, — ответила Риченда, украдкой взглянув на часы за спиной Катарины. До выхода к началу бала оставалось пять минут.

— Нам показалось, что вы бледны, — отчего-то не унималась Катари. — Урсула, вы так не думаете?

— Да, Ваше Величество. Я даже предположила, что… — многозначительно начала Колиньяриха, но Катарина не позволила ей закончить.

— Вы не в положении, герцогиня? — нарочито громко поинтересовалась королева и головы всех присутствующих в гостиной повернулись к ним. — Когда мы услышим радостную новость о наследнике Кэналлоа?

Её будто ударили в солнечное сплетение. Риченда опешила и даже не сразу нашлась, что ответить. К подобным расспросам она не была готова.

К тому же, обсуждать в обществе столь личные темы не принято. Однако Катарину, похоже, это не смущало. С улыбкой на губах и изрядной долей злорадства во взгляде, Катари не без удовольствия наслаждалась смятением и замешательством, отразившимся на лице соперницы.

— Нет, Ваше Величество, я не в положении, — Риченда слышала в своём голосе растерянность, с которой никак не могла совладать.

— Сколько вы замужем, герцогиня? Три месяца? — с удовольствием подхватила щекотливую тему баронесса Мэй.

— Риченда, вы всегда можете обратиться за советом к своим более опытным подругам, — дружелюбно заметила герцогиня Колиньяр. — У всех замужних дам в этом зале есть дети, у Её Величества трое и…

«…все от вашего мужа», — мысленно закончила за неё Риченда и с трудом сдержалась, чтобы не расцарапать жене обер-прокурора лицо.

Первоначальное замешательство сменилось осознанием произошедшего и, наконец, полным осмыслением — никогда в жизни она не испытывала столь невыносимого чувства унижения.

— Не тревожьтесь, дорогая, — премилым сочувствующим голоском успокоила Риченду Катарина. — Как вы знаете, у меня в начале супружеской жизни тоже были проблемы, но потом…

Что именно было потом Риченда знала, как и все остальные в этой комнате.

— … всё благополучно разрешилось. Если хотите, я могу прислать вам своего врача, — Катарина была сама любезность.

— В этом нет необходимости, Ваше Величество, — ответила Риченда, полыхая бессильным гневом.

— Дети — это наше предназначение и наивысшее счастье. Если на то будет воля Создателя, я бы очень хотела ещё одного ребенка, — мечтательно произнесла королева, и Риченда не удержалась от быстрого взгляда на талию Катарины, затянутую тугим корсетом.