(не) Желанная. Замуж за врага

Глава 51

Воспоминания обрушились без предупреждения, словно снежная лавина, сметающая всё на своём пути, и потому, проснувшись, Риченда продолжала тихо лежать, боясь пошевелиться и открыть глаза.

Сердце в груди тревожно отсчитывало удары. Досчитав до десяти и набравшись смелости, девушка всё же бросила осторожный взгляд сквозь опущенные ресницы.

Постель рядом оказалась пуста. Иного Риченда не ожидала, и всё же непрошеная обида острым коготком предательски царапнула душу.

А если всё это сон?.. Риченда открыла глаза и резко села на постели. Смятые простыни, её ночная рубашка на них, непривычные ощущения в теле — всё напоминало о минувшей ночи, развеивая призрачные надежды.

Сгорая от стыда, Риченда закрыла лицо руками. Создатель! Что она наделала?!

Отняв ладони от пылающих щёк, девушка быстро натянула сорочку, выбралась из постели, босиком пересекла комнату и рухнула на пуфик перед туалетным столиком.

С минуту сидела перед зеркалом и, нервно перебирая пальцами пряди волос, рассматривала своё отражение. Растрёпанные волосы, бледные щёки, припухшие от поцелуев губы и… яркие, сияющие глаза.

Она не хотела думать о том, что произошло, но воспоминания помимо воли захлестывали её.

С новой волной стыда и отвращения к самой себе, она вспоминала о том, как пылают её губы, и она жаждет его поцелуев и ласк, как податливо выгибается её тело под его руками, и она прижимается к нему всё теснее, в одно мгновение превращаясь в стонущую распутницу, до безумия желающую человека, которого годами считала виновным во всех своих несчастьях.

Как она могла позволить себе забыть об этом? И самое ужасное, что она сама предложила ему себя.

Риченда безуспешно пыталась разобраться в своих запутанных чувствах.

Можно было негодовать на Алву за то, что он воспользовался её необдуманным, импульсивным предложением, но при этом невозможно было отрицать и тот факт, что благодаря Рокэ ей удалось лучше разобраться в себе и узнать то, о чём она и не предполагала.

Оказывается, она натура страстная, желания дремали в ней, до сих пор никем не разбуженные. Но больше всего Риченду тревожило, даже пугало, осознание того, что она находила Алву не просто привлекательным — её влекло к нему. А мысли о том, что было этой ночью, до сих пор лёгкой дрожью отзывались в её теле, заставляя сердце биться чаще и трепетать, словно она заново переживала эти ни с чем не сравнимые ощущения.

Шорох гравия под окном и голоса кэналлийцев вывели девушку из раздумья, оставив в той же растерянности, что и раньше. Риченда так и не решила, как относиться к произошедшему, и что делать дальше. Как теперь показаться на глаза Алве?

Ей хотелось закрыться в этой комнате и никуда не выходить, но она понимала, что это глупо и не может продолжаться долго. И потому, глубоко вдохнув и стараясь унять рвано колотящееся сердце, Риченда подошла к кровати и дёрнула витой шнур, вызывая прислугу.

Розита практически с порога сообщила, что срочные дела вынудили соберано рано утром вернуться в Олларию. Кроме того, за дорой прибыла карета, которая отвезёт её в город, когда она пожелает.

Риченду переполняли двоякие чувства: он предпочёл уехать, даже не объяснившись, но при этом о том, что сесть в седло она вряд ли сможет, подумал.

Чем ближе экипаж приближался к городу, тем страшнее становилось Риченде. Она так и не решила, как вести себя с Алвой.

Когда карета остановилась перед особняком, и герцогиня поднялась на ступеням крыльца, вышедший ей навстречу Хуан сообщил, что соберано уехал по делам и вернётся через пару дней.

Риченда облегчённо выдохнула: у неё появилось время прийти в себя.

Весь оставшийся день она провела в саду с книгой. Чтение помогало отвлечься и не думать о своём падении.

Но, если днём ей ещё как-то удавалось отделаться от навязчивых мыслей, то с наступлением сумерек они с удивительной прытью вновь оказывались у неё в голове. Риченда закрывала глаза и будто вновь ощущала чужие губы на своих губах, прикосновения умелых пальцев к разгоряченной коже…

«Хватит! — приказала себе девушка. — Не смей думать об этом!»

Риченда перекатилась на другой бок, но ещё долго ворочалась в постели, пытаясь найти удобное положение и уснуть.

Следующий день прошёл как предыдущий, но вечером, поднимаясь в библиотеку, Риченда встретила на лестнице хмурого Хуана.

— Добрый вечер, дора, — пробормотал он с мрачным видом и посторонился, уступая дорогу.

Во взгляде управляющего было что-то такое, что заставило Риченду поёжиться. Этот человек всегда её пугал, а учитывая то, что она о нём слышала… Штанцлер говорил, что Суавес — бывший работорговец, который поставлял женщин в Багряные земли. Ему грозила казнь, но отец Рокэ — Алваро Алва помог ему укрыться в Кэналлоа и с тех пор Суавес преданно служил семье соберано.

Сейчас он был правой рукой Рокэ. Для Риченды оставалось загадкой: как Алва мог связаться с преступником, да ещё и безгранично доверять ему?..

Герцогиня молча кивнула, стараясь поскорее пройти мимо этого ужасного человека. Завернув за угол и уже взявшись за ручку двери библиотеки, услышала гитарный перебор в самом конце коридора. Удивившись, девушка пошла на звук.

Дверь была приоткрыта, а гитара звенела так, словно кто-то пытался выместить на инструменте всю свою злость. Казалось — ещё немного и лопнут струны. Но в следующее мгновение музыка вдруг смолкла. Последний звук оборвался резко, как выстрел и оборванная жизнь.

Риченда распахнула дверь и застыла на пороге.

Опущенные шторы, зажжённый камин, повсюду разбросаны пустые бутылки.

Рокэ сидел на полу, прислонившись спиной к креслу. В комнате стояла оглушающая тишина, посреди которой его неподвижная фигура выглядела странно и… страшно.

Синие глаза смотрели будто бы в никуда, пальцы сжимали гитарный гриф и крепко удерживали струны, словно те были живыми и могли вырваться. Багровые всполохи пламени плясали по тёмной комнате, и на мгновение Риченде показалось, что пальцы Рокэ в крови.

Девушка моргнула, отгоняя наваждение, и вновь посмотрела в лицо Алвы. Неестественная бледность вкупе с впалыми щеками, на которых проступила двухдневная щетина, свидетельствовала о бессонной ночи.

Риченда поняла, что Хуан ей солгал — герцог никуда не уехал, он просто сидел здесь и напивался вторые сутки.

— Что всё это значит? — спросила Риченда, решительно шагнув в комнату.

Рокэ оставил инструмент, медленно поднял голову. Губы скривились в злой, ядовитой ухмылке, которая в полумраке комнаты показалась Риченде почти демонической. В лихорадочно блестящих глазах будто бы полыхал Закат. Создатель! Да он пьян, как…

— Если вы пришли сожалеть о своей… утраченной добродетели, то можете сразу уходить.

Она не сразу поняла, о чём он говорит, а когда поняла, её буквально задушил гнев.

Риченда изумлённо распахнула глаза и открыла рот, готовая высказать ему всё, что о нём думает, но спустя пару секунд опомнилась и, не желая терять достоинства, горделиво вскинула подбородок.

— Я ни о чём не сожалею, — сказала она, приблизившись.

Рокэ приподнял бровь, очевидно, не ожидая такого ответа.

— В отличие от вас, — смерив его выразительным взглядом, припечатала Риченда. — Я так понимаю, в этом причина вашей двухдневной попойки?

Вопрос прозвучал как утверждение, и, не дожидаясь ответа, девушка отвернулась и направилась к двери, с трудом сдержав желание пнуть валявшуюся на пути бутылку. Но выйти она не успела, на пороге возник юноша, судя по королевскому гербу на плече — посланник из дворца.

— Госпожа герцогиня, прошу простить за беспокойство, — затараторил то ли от быстрого подъёма по ступеням, то ли от волнения молодой человек, — но господин Первый маршал уже полчаса как должен быть во дворце.

— Я никому ничего не должен, — подал голос Рокэ, допивая содержимое бокала.

— Но вас ожидает король, — напомнила ему Риченда.

— Пусть ожидает, если ему так хочется, — фыркнул Алва. — Я никуда не пойду. Первый маршал Талига сегодня намерен пить и петь.

— Так и передать Его Величеству? — растерялся посланец.

— Именно. Ну или соврите что-нибудь.

Юноша озадаченно покосился на растерянную Риченду.

— Можете сказать, что у нас семейный вечер, — подсказал ему Алва.

Молодой человек закивал и поспешил убраться.

— Что вы делаете? — изумлённо спросила Риченда. — Вы только что отказали в аудиенции королю, который вам её и назначил.

— О, только не начинайте, — скривился Рокэ, потянувшись к ближайшей бутылке, которая оказалась пуста.

— Завтра весь двор будет говорить о том, что вы пренебрегли королём…

— Ради своей жены, — закончил за неё Алва.

— Мне должно это льстить? — не без сарказма осведомилась Риченда.

Алва пожал плечами.

— Будьте так любезны, сударыня, подайте мне бутылку со стола.

— Вам уже хватит.

— А это не вам решать, — огрызнулся маршал.

Риченда вздохнула и покачал головой: пока он в таком состоянии, разговаривать с ним бесполезно.

— Давайте я позову Хуана, и он поможет вам добраться до спальни. Вам нужно проспаться.

— Знаете, Риченда, порой вы бываете такой занудной, — признался герцог, пытаясь подняться.

— Что?! — опешила от такой наглости девушка.

— Простите, я хотел сказать… утомительной, — с трудом подобрав слово, поправился Алва и, качнувшись, всё же направился к столу.

— Пьяный дурак! — не сдерживая эмоций, выругалась Риченда и, развернувшись, вихрем вылетела из комнаты, не забыв при этом оглушительно хлопнуть дверью.