(не) Желанная. Замуж за врага

Глава 45

Дорога вильнула вправо, и Риченда догадалась, что это поворот на Тарнику.

Герцогиня больше месяца не появлялась при дворе и нисколько об этом не жалела. Уж лучше ставшее привычным одиночество или общество Алвы, чем ненавистные лица во дворце.

Неделю назад практически весь двор перебрался в Тарнику — загородную королевскую резиденцию.

Сегодня там давали первый большой летний праздник, который должен был продлиться три дня. Пикники и игры на природе, прогулки по парку, катание на лодках по прудам и искусственным каналам; вечерами — званые ужины, танцы и фейерверки.

Риченда не спрашивала Рокэ, зачем ему всё это. В последнее время они вообще мало разговаривали. Он проводил вечера в особняке, но её общества будто сторонился.

Риченда открывала дверь, в очередной раз обводила взглядом пустой кабинет и возвращалась к себе, злясь на мужа, на себя и на свою пустую жизнь, в которой никому не была нужна. Ни единому человеку, даже Рокэ наскучила.

Могла ли она раньше подумать, что сей факт будет так её расстраивать? И с каких пор Ворон, которого она всегда ненавидела, стал для неё «Рокэ»? Ведь ещё недавно она даже в мыслях не позволяла себе называть его по имени, а теперь переживала из-за того, что он избегает её.

Миновав позолоченные кованые ворота, экипаж покатился по широкой аллее из густых и развесистых лип, в конце которой виднелся трехэтажный с арочными окнами дворец.

Дворец был огромен, около двухсот комнат. Им с Рокэ предоставили роскошные апартаменты с видом на парк. Статуи, колонны, беседки — всё вокруг было полно красоты и гармонии, но Риченда предпочла бы вернуться в особняк. Ничего хорошего её в Тарнике не ждёт.

Вздохнув, герцогиня отошла от окна и велела Лусие готовить платье для вечера.

Празднество началось с заходом солнца.

— Вашу руку, сударыня.

Риченда вложила пальцы в раскрытую ладонь Рокэ, расправила плечи и подняла подбородок. Потянулись коридоры и залы парадной анфилады, повсюду было много людей.

Перед ними расступались, их приветствовали и провожали пристальными взглядами. Риченда чувствовала их спиной, и это было отвратительное ощущение. Однако она старалась держаться равнодушно и с достоинством, практически не смотрела по сторонам. Ей нет никакого дела до всех этих придворных шаркунов и сплетников.

Огромная бальная зала блистала позолотой, по всему периметру её украшали многочисленные старинные вазы с букетами из белых и алых роз. На потолке, в самой середине расписного плафона, сотнями капелек чистейшего хрусталя, сверкала роскошная люстра.

Казалось, сегодня в Тарнику съехалась не только вся Оллария, но и весь Талиг.

Толпа гостей поражала воображение и гудела, словно гигантский пчелиный рой, расточая фальшивые комплименты и снисходительные улыбки.

В центре зала многочисленные пары выписывали замысловатые па под искусную игру музыкантов.

Когда зазвучала очередная мелодия, герцог и герцогиня Алва присоединились к танцующим. Число устремлённых на них любопытствующих взглядов увеличилось вдвое.

— Зачем мы здесь? — тихо спросила Риченда спустя несколько тактов.

— Король прислал приглашение, а вы давно не покидали особняк. Я думал, вам захочется немного развеяться.

— Опасаетесь, что при дворе решат, что вы намеренно не выпускаете меня из дома и держите в нём, как пленницу? — усмехнулась Риченда.

— Для пленницы, над которой, как все вокруг наверняка думают, я измываюсь, вы прекрасно выглядите, — в тон ей ответил Рокэ.

Риченда недоверчиво покосилась на мужа: она ослышалась или это был комплимент?

Танец состоял из постоянных поворотов и плавных шагов, а в конце некоторых фигур происходила смена партнёров. Она-то и не позволила им продолжить разговор.

Риченда оказалась рядом со статным юношей с дерзкими глазами — Эстебаном Колиньяром. Она вспомнила имя потому, что видела его в Фабианов день.

Он был лучшим из выпускников Лаик этого года, к тому же, сыном и большой гордостью своей матери — Урсулы Колиньяр.

Всё их семейство — потомки безродного башмачника, за что-то получившего от Франциска Оллара герцогский титул, вызывало у Риченды раздражение.

— Герцогиня, — поклонился молодой человек, сверкнув белоснежной улыбкой. — Мы не представлены. Граф Сабве, к вашим услугам.

— Добрый вечер, граф, — сдержанно улыбнулась Риченда. Никакого желания общаться с сыном Урсулы у неё не было, но этикет обязывал обменяться парой ничего незначащих фраз. — Как проходит ваша служба у коменданта Олларии?

— Комендант достойный человек и хороший военный, но я, как первый в выпуске, вправе был рассчитывать на большее. Жаль, что герцог Алва не взял оруженосца.

— Вы хотели стать оруженосцем Первого маршала? — удивилась Риченда.

— Однажды я и сам стану Первым маршалом, — без меры самоуверенно заявил молодой человек, а его серые глаза смотрели при этом дерзко и с вызовом.

Риченда подумала, что Эстебан был истинным сыном своей матери. Он унаследовал не только цвет её волос и глаз, но и заносчивый характер с напыщенным самодовольством на пустом месте.

— Сударыня, смею надеяться, что вы подарите мне следующие два танца.

В его тоне не было и тени сомнения, и Риченда от такого неожиданного заявления слегка опешила, но поставить на место заносчивого мальчишку не успела, очередная фигура сменилась, и герцогиня вновь оказалась рядом с мужем.

— Вы чем-то расстроены? — спросил Рокэ, безошибочно улавливая даже малейшее изменение в её настроении.

— Нет, скорее немного удивлена и озадачена. Молодой человек пригласил меня на танец, точнее, на два подряд.

— Однако наглец, — заметил Алва.

— Просто он ещё очень молод, — Риченда всё же решила быть снисходительной к Эстебану. И уж тем более, она не желала стать причиной ещё одной смерти. Не стоило провоцировать Алву. Он убивал и за меньшее. — Юноша только вырвался из Лаик и окунулся во взрослую жизнь. В такое время кажется, что весь мир у твоих ног. Кстати, он очень восхищен вами и сожалеет, что в этом году вы снова не взяли оруженосца. Он рассчитывал на ваш выбор.

— С какой стати?

— Как лучший из выпускников. Он мечтает о карьере военного. Такой, как у вас.

— Непомерных амбиций мало, они должны быть чем-то подкреплены. А здесь, кроме гонора, ничего больше нет, — пренебрежительно сказал Алва. — Из этого зарвавшегося щенка со временем вырастет преотвратная псина.

— Вы слишком строги. Вспомните себя в его возрасте. Маршал фок Варзов поделился со мной некоторыми воспоминаниями из вашего общего прошлого.

Рокэ наконец улыбнулся:

— Да, в восемнадцать я был невыносим.

— Не льстите себе, герцог. Вы и сейчас невыносимы, — беззлобно заметила Риченда.

— Туше, сударыня! — рассмеявшись, признал поражение Рокэ.

Как бы Риченда ни желала избежать этого момента, но он наступил: ей пришлось предстать перед королевской четой.

Катарина, такая хрупкая и воздушная в своём белоснежном платье с чёрной и алой отделкой, выглядела восхитительно. На шее королевы сверкала алая ройя.

— Герцог Алва! — расплылся в улыбке король, завидев приближающегося Рокэ. — Мы рады видеть вас на нашем празднике. Герцогиня, мы должны вас благодарить.

— За что, Ваше Величество? — удивлённо спросила Риченда.

— Наш Первый маршал не посещает светские мероприятия, но с вашим появлением всё изменилось.

— В этом нет моей заслуги, Ваше Величество.

— Вы так же скромны, как и прекрасны, сударыня. Окажете мне честь пригласить вас на кантарину?

— С радостью, Ваше Величество, — подавив волну раздражения и нацепив на лицо фальшивую улыбку, ответила Риченда.

Фердинанд вывел её в центр зала, и они составили ведущую пару. Риченда заняла своё место и в этот момент заметила Рокэ, держащего за руку Катарину. Они стали второй парой, вслед за ним выстроились прочие танцующие.

Зазвучала музыка, Риченда вложила руку в ладонь Оллара, и они начали движение по кругу. Спустя дюжину шагов повернули направо, Алва с Катариной в свою очередь налево, следующие пары также чередовались и вскоре сформировали две колонны, движущиеся параллельно друг другу.

— Герцогиня, как вы находите Тарнику? — поинтересовался король.

— У Вашего Величества роскошный дворец с не менее прекрасным парком, — поддержала светскую беседу Риченда, изо всех сил стараясь не смотреть в сторону. — Мне всё очень нравится. Начиная от вида из окна и заканчивая партнёром по танцу.

Фердинанд улыбнулся, но польщённым не выглядел. Риченда слегка забеспокоилась: неужели этот глупец смог уловить замаскированное оскорбление в её словах?

Беседа прервалась, две колонны танцующих повернулись к друг другу и начали сближение.

Это было недопустимым нарушением этикета, но Риченда смотрела в пол, не в силах взглянуть на приближающуюся к ним пару. И всё же ей пришлось это сделать, когда, встретившись, они объединились и некоторое время танцевали вчетвером, сомкнув вытянутые руки.

Катари улыбалась, на лице Рокэ невозможно было разобрать ни одной эмоции. Спокоен и невозмутим — ничего более.

— Сударыня, надеюсь, вы не обиделись на нас за кратковременную разлуку с супругом? — поинтересовался Фердинанд, сразу же после того, как четвёрки разошлись и продолжили двигаться в парах.

— Разумеется, это не так, Ваше Величество. Вы оказали мне честь своим выбором.

— Я получил истинное удовольствие, сударыня, — заверил её король по окончанию танца.

Герцогиня ответила тем же. Он проводил её до того места, откуда увёл и вернулся к трону. Короля тут же обступили придворные, Риченда отошла в сторону в ожидании Рокэ, но он так и не появился.

Герцог остался с Катариной. Два танца подряд по этикету позволялось танцевать только с супругом или другим близким родственником, но этим двоим, похоже, никакие правила не были писаны.

— Сударыня, — поклонился неожиданно возникший перед ней Эстебан Колиньяр, — вы обещали мне танец.