(не) Желанная. Замуж за врага

Глава 12

Потеряв равновесие, герцогиня неловко взмахнула руками и была уже готова оказаться на полу, но незнакомец подхватил её за талию, не позволяя упасть.

Риченда буквально повисла в мужских объятиях, вцепившись в крепкие плечи. В нос ударил запах — не вычурный сладкий парфюм придворных щеголей, а чуть горьковатый, с тонкими винными нотками и мягкой терпкостью амбры. Тёплое дыхание защекотало лоб, заставив мурашки побежать по спине.

Девушка вскинула голову и распахнула глаза. Сердце пропустило удар. Никогда прежде она не видела этого человека, но могла с уверенностью сказать, кто перед ней.

Ворон!

Лицо, которое на протяжении четырёх лет врывалось в её сны, превращая их в кошмары; лицо, навсегда лишившее её покоя и счастливой жизни; лицо самого ненавистного ей человека сейчас находилось совсем рядом.

Воздух вдруг стал холодным, словно лёд, даже дышать стало трудно. Невероятным усилием воли Риченде всё-таки удалось справиться с собой.

— Отпустите меня, — выдавила она сквозь стиснутые зубы, и её шёпот прозвучал хрипло и чуждо. Сердце в груди билось так громко, и Риченда боялась, что Алва услышит его стук.

Первый маршал Талига лишь усмехнулся — коротко, беззвучно, одним краешком рта. Его хватка ослабла, и он поставил её на ноги с неприятной, демонстративной лёгкостью, будто убирал со своего пути пустую картонную коробку.

Риченда сделала пару поспешных шагов назад и застыла, впиваясь в герцога взглядом.

Все вокруг говорили, что Алва красив, но в воображении девушки, отравленном лютой ненавистью, Ворон представлялся синеглазым чудовищем с чёрными как смоль волосами. И сейчас Риченда вынуждена была с неудовольствием признать, что обманывала себя: он был мало похож на того, кого она себе выдумала.

Обычный человек. Не сказочный монстр из детских фантазий, а существо из плоти и крови.

Весь в чёрном — от сапог до бархатного камзола, — он был подобен осколку ночи, занесённому в сверкающие покои. Лишь белоснежная кружевная отделка на вороте и манжетах казалась ироничным напоминанием о светском этикете.

Он был высок, хорошо сложён, с гибкой грацией хищника. В каждом его движении читалась сдержанная, готовая вырваться наружу сила.

Алва совсем не походил на кэналлийца-южанина — у него была слишком светлая кожа, но волосы цвета вороного крыла он носил по своей варварской моде — ниже плеч.

Риченду поразила жёсткая резкость черт его вытянутого, с высокими скулами лица, будто высеченного из светлого мрамора. Она сочла бы его красивым, если бы не боялась так сильно. Но самым притягательным в облике маршала, несомненно, были глаза: большие, пронзительно-синие. Настолько, что цвет их казался ненастоящим.

Холодок пробежал по спине Риченды, когда она заглянула в них.

Синий взгляд смерти.

Однажды она уже видела его. Риченда вспомнила ненастный вечер почти пятилетней давности: Гербовая башня Надорского замка, внезапно налетевшая буря и появившаяся из темноты чёрная птица с синими глазами.

Только сейчас Риченда поняла, что тот ворон был не только предвестником обрушившихся несчастий, но и этой встречи. Он снова перед ней: Ворон с синими глазами. И он не улетит, сколько бы она ни махала руками.

— Герцогиня Окделл, полагаю? — осведомился герцог. Его голос был низким, бархатистым. Взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по ней с ног до головы, тонкие губы дрогнули в едва уловимой усмешке. — Мы не представлены. — С театральной небрежностью он снял шляпу и, отвесив полушутливый поклон, назвался: — Рокэ Алва, Первый маршал Талига.

На губах маршала играла улыбка, но взгляд его холодных ярко-синих глаз оставался непроницаемым. В их глубине таилось что-то непреклонное, беспощадное, хищное.

Риченда поняла: всё, что говорили о Вороне — правда, это был страшный человек, способный на многое.

Кровь отлила от лица девушки, щёки побелели. Она была готова к этой встрече, много раз прокручивала её в мыслях, но сейчас все приготовления летели в Закат.

Она должна была оставаться беспристрастной, но получалось плохо. В душе тёмной волной поднималась ненависть, вскипая, захлёстывая разум. Все мысли исчезли из головы. Все, кроме одной: её отец был мёртв по вине человека, что сейчас стоит в шаге от неё.

Риченда сжала кулаки. Ногти впились в ладони так, что чуть не проткнули кожу тонких перчаток. Бессилие обожгло её горше стыда. Оказавшись наедине с убийцей своего отца, она не могла ничего предпринять.

— Вы потеряли дар речи, сударыня? Я всегда знал, что произвожу впечатление на людей, в особенности на дам, но не до такой же степени.

Самовлюбленный мерзавец!

Кровь, секунду назад замёрзшая, хлынула обратно, заливая щёки унизительным, пунцовым румянцем. Серые глаза яростно сверкнули.

Какое невероятное самомнение! Глядя в полное пресыщенности и высокомерия лицо Ворона, Риченда с трудом сдерживала чувства.

— Герцогиня Риченда Окделл, — представилась девушка, моля Создателя о том, чтобы голос не подвёл. — Прошу меня извинить. Я спешу к Её Величеству.

Риченда оглянулась в поисках перчаток, которые, падая, выронила на гладкие мраморные плиты. Алва оказался проворней: наклонился, поднял их и протянул пропажу девушке. Его пальцы едва коснулись её ладони, но это прикосновение ощущалось как ожог. Даже сквозь ткань перчаток.

— Для этого есть слуги, — пренебрежительно заметил Ворон. — Неужели вы приехали ко двору только для того, чтобы быть на посылках у королевы?

Да как он смеет?! Алва произнёс два десятка слов, но уже сумел оскорбить её дважды.

Он продолжал насмешливо, вызывающе улыбаться, и это стало той последней каплей, что переполнила чашу. Всё, что она ценила в себе — благоразумие, сдержанность, достоинство, — испарилось, сожжённое пламенем ярости.

Рука взметнулась будто сама собой, и прежде, чем девушка поняла, что делает, наотмашь ударила наглеца по лицу. На бледной коже расползалось некрасивое алое пятно.

— Прелестно, — маршал дотронулся до покрасневшей щеки. Его губы искривились в той же ненавистной усмешке, но теперь в ней читалась какая-то тёмная, ликующая удовлетворённость. — Вот теперь я вижу перед собой истинную герцогиню Дома Скал.

Риченда не могла понять: он намекает на её плохое воспитание или попросту насмехается?

— Я не намеревался оскорбить вас, сударыня, — заверил её герцог.

Не намеревался оскорбить?! Как же! Унижать людей — вот любимое занятие Рокэ Алвы. Одно из любимых, если не считать заговоры, предательства и убийства.

— Мне не о чем с вами говорить, — ледяным тоном отчеканила девушка. — Пропустите!

Заложив руки за спину, Алва сделал широкий, размашистый шаг в сторону, с преувеличенной учтивостью освобождая дорогу.

Риченда, не опуская головы, гордо прошла мимо, чувствуя на своей спине его синий, обжигающий взгляд.

— Приятного дня, герцогиня, — донёсся вслед бархатный, ядовитый голос, но она не удостоила его ответом.

Только вырвавшись на улицу, Риченда позволила себе остановиться. Щёки пылали, всё тело била мелкая, неконтролируемая дрожь. Девушка жадно, с судорожными всхлипами, глотала холодный воздух, но он не гасил пожар внутри. Ярость, горькая и всепоглощающая, пылала в ней, угрожая сжечь дотла.

Собрав волю в кулак, Риченда сделала глубокий, медленный вдох, потом ещё один. Дрожь понемногу стихала, уступая место решимости.

Она успокоится. Она пойдёт к Катари. А потом… потом она подумает о Вороне. И о мести.