(не) Желанная. Замуж за врага

Глава 20

Серый и промозглый город. Она бежала по его узким пустынным улочкам, не разбирая дороги. А вокруг — лишь густеющая тьма, пробирающий до костей, могильный холод и… тени.

Они тянутся за ней чёрным шлейфом, преследуя, настигая, желая утащить назад — туда, откуда уже не будет возврата. Они протягивают к ней тонкие руки, цепляются за подол платья, развевающиеся на ветру волосы, и она с ужасом ощущает прикосновения их леденящих пальцев.

Босые ноги вязнут в грязи, и каждый следующий шаг даётся с трудом, но она знает, что останавливаться нельзя, ведь там, впереди — за кажущейся беспросветной пеленой дождя и мрака — её спасение. Там её ждут.

Он её ждёт, и только с ним она будет в безопасности…

Риченда проснулась, крича и задыхаясь. Это был всё тот же сон, кошмар, сводящий её с ума уже много лет, но на этот раз в нём было что-то ещё.

Сон продолжал витать над ней, не успев до конца раствориться, и Риченда вспомнила: какая-то сила вела её вперёд сквозь мрак и холод. Надежда. Надежда на спасение.

В спальне, как и за окном, было темно. Порой, когда в детстве Риченда просыпалась среди ночи, на неё наваливалась страшная тоска, казалось, что морозная тьма никогда не рассеется. Также как сейчас. Герцогиня зажгла свечу и взглянула на часы: начало пятого. Даже слуги ещё не проснулись.

Со стороны двери послышался едва слышный шорох, и вновь стало тихо. Путаясь в подоле ночной сорочки, Риченда выбралась из постели. В узкой полоске света, пробивающейся из-под двери, белел конверт.

Риченда подняла его, повертела в руках. Дорогая бумага, никаких надписей, печать без вензеля. С волнением Риченда распечатала послание.

Оно было совсем коротким, всего несколько строк, написанных ровным и твёрдым, очевидно, мужским, почерком: «Сударыня, если Вы желаете сохранить Надор, будьте в полночь у Западной беседки». Подписи не было.

Кто, почему и зачем хочет ей помочь? Вопросы роились в голове словно осы в растревоженном осином гнезде. Девушка вновь улеглась в постель, но уснуть не удалось до самого утра, только прокрутилась, сбив простыни.

Записка не давала Риченде покоя весь день. Спрятанная за корсажем, она терзала её вопросами и сомнениями.

Чем ближе был вечер, тем труднее ей удавалось скрывать беспокойство. Риченда была рассеяна, не слышала вопросов, отвечала невпопад. Это не могло остаться незамеченным, и Катарина уже дважды делала ей замечание.

Риченда сослалась на мигрень, и в половине девятого Её Величество разрешила ей удалиться.

Ожидание сводило с ума. Риченда, слишком взволнованная, чтобы стоять или сидеть на одном месте, нервно расхаживала по комнате. Уже несколько раз решение идти на встречу менялось на противоположное.

Может, это спасение? Создатель, ведь должны же остаться в этой стране рыцари! А вдруг ловушка?

До ненавистной помолвки оставалось два дня.

На прошлой неделе пришло письмо от матери — сухое, краткое послание, в котором она сообщала, что даёт Риченде своё родительское благословение.

Риченда понимала, что люди кардинала, очевидно, получили согласие герцогини Окделлской угрозами, но всё равно чувствовала себя преданной.

Матушка могла бы выразить сожаление, проявить сочувствие, написать хоть пару слов поддержки, что сейчас были так необходимы. Но на бумаге красовались лишь чёткие строки, выведенные рукой Мирабеллы Окделлской, призывающие к стойкости и исполнению своего долга. Теперь Риченде казалось, что она осталась совсем одна.

Где-то была Матильда, Робер, Альдо, противный Хогберд, и теперь проведённые в Агарисе годы казались Риченде самыми счастливыми, что были в её жизни. Да, они были бедны, вокруг сновали враги и шпионы, но такого ощущения сплочённости и поддержки она не испытывала никогда. И, вероятно, уже никогда не испытает.

Без четверти двенадцать Риченда решила: на встречу она пойдёт. Ниже только Закат — некуда больше падать, так чего бояться?

Накинув на плечи чёрный плащ, герцогиня осторожно приоткрыла дверь. Убедившись, что в коридоре никого нет, выскользнула из комнаты.

Где-то в отдалённых уголках сознания в очередной раз мелькнула мысль о том, что она поступает рискованно и необдуманно, но девушка поспешила отогнать её. Нельзя останавливаться посреди пути.

Короткий вечер давно угас, и луна — тусклая, почти не дающая света, взошла над уснувшим парком.

Ещё до того, как Риченда успела добраться до указанного в записке места, ботинки её намокли, а подол платья потемнел от сырости.

До беседки оставалась лишь короткая мощёная дорожка и один поворот, но девушка медлила. Зарождающийся внутри страх готов был в любую минуту обратиться в панику. Хотелось бежать без оглядки. К дворцу, к хоть какому-то свету.

Риченда заставила себя сделать глубокий, успокаивающий вдох, прогоняя мысли о той опасности, которой подвергала себя. «Ты должна быть сильной и смелой, девочка моя», — вспомнила она слова отца и решительно зашагала по тропинке.

Её ждали. Он стоял у входа в беседку, спиной к ней, словно прекрасно видел в темноте и разглядывал парковые пейзажи. Чёрный плащ, шляпа, темные волосы незнакомца и царивший вокруг сумрак сливались в единое целое.

Ветка скрипнула под подошвами, и мужчина обернулся на звук.

— Вы?! — только и смогла вымолвить изумлённая девушка.

— Добрый вечер, герцогиня, — поздоровался Алва и склонил голову в знак приветствия.

— Я ухожу! — решительно заявила Риченда и резко повернулась на каблуках. Стоило терзаться целый день и приходить сюда! А это Рокэ Алва снова затеял какую-то мерзость.

— Сударыня, постойте, — он в несколько шагов преодолел разделявшее их расстояние и ловко ухватил девушку за локоть.

— Отпустите меня! — раздражённо дёрнулась Риченда, пытаясь высвободить руку.

— Я прошу вас уделить мне пару минут. Речь пойдёт о Надоре.

Герцогиня замерла. Если дело касается Надора, она выслушает кого угодно. Ведь там матушка, сёстры, да и хрупкие воспоминания об отце и беззаботном детстве.

Убедившись, что она не убежит, Алва наконец отпустил её руку. Ветер трепал его иссиня-чёрные волосы, но плащ оставался неподвижным, вероятно, был слишком тяжёл для слабых порывов.

— У вас есть минута, — сообщила Риченда. — И потому переходите сразу к сути.

— Как угодно, — согласился Алва, качнув головой. — Послезавтра будет объявлено о вашей помолвке.

— Вы пригласили меня, чтобы сообщить это? — не без сарказма осведомилась герцогиня.

— Я правильно понимаю — вы не желаете этого брака?

— Вас это не касается! — отрезала Риченда.

— Меня касается всё, что меня касается… — неопределённо высказался Алва. — Я мог бы помочь вам избежать подобной неприятности.

— Герцог, ни для кого не секрет, что вы — один из самых могущественных людей в Талиге, но даже вам не под силу что-либо изменить, — с внезапной грустью ответила Риченда, но тут же испугалась собственного тона.

— Ошибаетесь. Моё имя сможет обеспечить защиту и вам, и Надору.

Защиту?Только с ним она будет в безопасности…— отчего-то вспомнился сегодняшний сон. Риченда качнула головой, отгоняя нелепые мысли.

— Я предлагаю вам стать моей женой, — пояснил Алва, натолкнувшись на её недоуменный взгляд.