Не Платонические отношения

Глава 12

Не успеваю войти в квартиру, как телефон начинает навязчиво трезвонить. Мне даже смотреть не нужно, знаю, что Алина. Касаюсь наушника, принимаю звонок и продолжаю раздеваться.

— Ну сколько можно держать меня в неведении? — Возмущается Аля. — Ну что? Как всё прошло?

— Честно? Очень хорошо. Я даже представить себе не могла, что от встречи с ним мне станет настолько легче, — пока я мою руки, переодеваюсь и прибираюсь в гардеробной, рассказываю Алине в красках про комнату ярости и свои чувства.

— Обалдеть. Ничего себе, я даже о таком не знала. Полечка, я так рада, что ты сумела всё выплеснуть. Могла бы пожала этому Пастернаку руку. Красавчик. Просто хлопаю в ладоши, — Алина начинает действительно хлопать, а я смеюсь.

— Да, в этом плане красавчик.

— А в ЦУМе что купили?

— Ничего. Я же сказала, что мне ничего не нужно.

— А в какой рестик ходили?

— В Узбекистан. Я захотела плова. С мамулей последний раз ела плов. А потом химия и всё, ну ты помнишь…

— Ты этому мажору сказала, что хочешь плов? Ты сдурела?

— Алин, мне всё равно. Я не собиралась перед ним из себя принцессу на горошине строить. Да, мы классно посидели и вкусно поели.

— Ну, допустим. А про папу моего что-нибудь спрашивал?

— Нет. Вообще ни о чём личном меня не спрашивал. Мы на общие темы общались.

— Ну а дальше что? Он тебя довёз до дома, поцеловал?

— Господи, Аля! Нет, конечно! И он меня не подвозил, в такси посадил. Сказал, что у него дела в центре.

— Не поцеловал? Не подвёз? Вообще никаких поползновений? — Разочарованно спрашивает Алина.

— Никаких. Хотя… — Вспоминаю и аж в жар кидает. — Он мне облизал пальцы.

— Чтоооооо? — Орёт Алина. — Кааак?

— Ну он сказал, что я неправильно ем плов, и начал показывать, как есть его руками. Я попробовала и начала жаловаться, что у меня теперь жирные пальцы. И он взял мою руку и облизал их.

— Блядь! Простите меня за мой французский! Я в шоке! А ты что?

— А я поняла, что значит выражение «Я намокла», — стыдливо признаюсь.

— Да бляяяя! Я тоже как бы намокла. Подожди, я пойду воды попью. Охренеть. Во даёт! Дипломатично тебя окрутил!

— Да, — смеюсь смущённо и прикладываю стакан с водой к щекам.

— Ну и что? Вы ещё встретитесь? Может, он ещё что-нибудь оближет?

— Алина! Нет, больше не встретимся. Он сказал, что я ему торчу три свидания за все неудобства. И что я за них успею в него влюбиться, — замолкаю.

— Чтоооо? Так, иди в гардеробную. Открой верхний ящик правого комода.

— Так, — быстро добегаю до гардеробной, — И что?

— Видишь конверт? Это мне Катя Агинина подарила на день рождение курс лазерной эпиляции. Воспользуйся им, тебе нужнее.

— Алина, блин! Сдурела? Я не собираюсь с ним больше встречаться. Он улетает через месяц в Нью-Йорк на стажировку. Я буду постоянно переносить встречи и ссылаться на занятость. Ну и всё.

— На сколько улетает?

— Не знаю. Ну сколько стажировка может длиться? Семестр, наверное.

— А почему ты не хочешь этот месяц с ним повстречаться? Он же тебе нравится, даже не отнекивайся.

— Поэтому и не хочу. Как ты себе это представляешь? Я буквально живу твоей жизнью. Он встречается с тобой, а не со мной. Нет, исключено. А если я западу на него? Нет, так нельзя.

— Ну да… Есть в этом резон. Банально позовёт тебя, а ты ступишь и не отреагируешь.

— С этим легко, кстати. Я у него пупс и всё. Ни разу меня Алиной не назвал.

— Да? — Аля сразу из серьёзной возвращается в свой привычный образ. — Ну повстречайся. Развлекись! Улетит и пофиг. Никто никого ждать полгода не будет. А там лето, каникулы, опять разлука.

— Нет. Я не могу. Я не хочу, я боюсь, я переживаю, что всё вскроется. Хорошо хоть он тебя не гуглил, даже не знал сколько лет. Но всё равно я тобой притворяться не буду.

— Поль, ну что за ерунда? Ты мной не притворяешься. Платону нравишься ты. Твоя суть. Твоя внешность, твой голос, твой смех, общение с тобой. Эмоции от встреч с тобой. Я-то тут причём? Имя? Серьёзно? Это просто имя.

— Алин, мне нужно дедушке позвонить, пока он не уснул, потом поговорим, — заканчиваю разговор с подругой, потому что боюсь её дара убеждения. Она же по сути права, но нет. Я не могу себе позволить общение с ним. Я уже чуть-чуть залипла. Мне нельзя залипать.

Из головы не выходит наше общение и Алинины слова, чтобы как-то отвлечься включаю сериал и несколько часов пытаюсь в него погрузиться.

Постоянно отвлекаюсь и проверяю телефон. Но он не пишет. Даже не спросил, как я добралась. Не то чтобы я жду, но как будто жду.

Алина продолжает бомбить сообщениями и призывает меня лишиться с ним девственности. Начинает напрягать конкретно и я заглушиваю её.

Мою и сушу на ночь голову, вспомнив, что хоть завтра и день на дистанционке, но пар будет много. А вечером у меня репетиторы и я не успею.

К двенадцати я уже еле стою на ногах и ложусь спать.

Просыпаюсь в восемь утра сама, за десять минут до будильника и понимаю, что это была самая спокойная ночь за последние полгода. Давно я так качественно не спала. Кажется, не приснилось ни одного сна и я по-настоящему отдохнула.

Боюсь спугнуть это состояние, но ощущаю воодушевление. Впервые за два месяца мне кажется, что всё наладится. Будто я на кончиках пальцев начинаю чувствовать что-то новое и хорошее. Это чувство совсем хрупкое и еле осязаемое, но даже эти крупицы для меня прорыв.

Даю себе полежать и насладиться обретённым умиротворением. Насладившись, иду готовить завтрак. Когда задумываюсь о том, что я хочу съесть, я даже иначе подхожу к выбору еды. Не могу сказать, что канцерофобия меня отпустила, но, кажется, я теперь ем не из страха перед раком, а из любви к себе. Конечно, ничего не доказано, но слова одного врача меня не на шутку напугали и я заморачивалась и постоянно боялась канцерогенов и прочих вредностей.

По привычке включаю видео для фона, но выключаю, потому что чувствую, что готова побыть со своими мыслями и за завтраком.

Доедаю свой омлет и поглядываю на часы. Лекция начнётся через десять минут.

Мою тишину нарушает звонок. Алина. Восемь часов заглушки закончились.

— У тебя же семь утра? Ты чего в такую рань?

— Филипп ушёл на тренировку. Я не спала всю ночь, думала.

— О чём?

— Тебе надо лишиться девственности с Пастернаком. Просто настройся, что он улетит и не привязывайся особо. Но он идеальная кандидатура. Красивый, классный и умеет смочить твои трусики. Что тебе ещё нужно?

— Алина! Ты озабоченная! Всё, у меня сейчас лекция начнётся. Точнее у тебя! Тебе вообще заняться нечем и ты думаешь о моей девственности! А она тебя вообще не касается! Не хочешь на своей лекции хоть раз побывать?

— Поля, не душни! Ну серьёзно! Жизнь коротка. Вот собьёт тебя машина завтра, а ты не знаешь, что такое секс.

— Ага. Или поставят мне завтра диагноз мамин.

— Поль, прости. Я не это имела в виду.

— Пока, Алин. Мне заниматься надо.

Всю магию утра мне разрушила. Нос щиплет, я часто-часто моргаю, но слёзы всё равно начинают бежать тёплыми дорожками по щекам. Злюсь на себя за эту слабость и оттого начинаю плакать сильнее.

Запускаю трансляцию и ухожу в ванную умываться. В итоге возвращаюсь к ноутбуку, отмечаюсь на лекции, ставлю запись экрана и ухожу обратно.

Наливаю пены и залезаю в горячую воду.

Не знаю, что вчера произошло, но я отчего-то не могу гасить в себе эмоции. Будто меня прорвало. Я самонадеянно думала, что на этом всё. Всё вышло. Отнюдь. Во мне полно страхов и боли. Но сейчас я позволяю себе и бояться и страдать.

Всё, одну пару прогуляла и достаточно. Надо брать себя в руки. Возвращаюсь к ноутбуку, завариваю себе чай и намереваюсь весь день заниматься.

Подключаюсь к семинару и понимаю, что вообще не могу усвоить информацию и включиться в занятие. Что-то бесцельно рисую в тетради и никак не могу сосредоточиться.

Ну что со мной, блин?

Изо всех сил пытаюсь вникнуть в слова преподавателя, но голова забита совсем не учёбой.

Телефон вибрирует и я заранее закатываю глаза. Опять Алина со своими предложениями дурацкими или извинениями.

Открываю мессенджер и чувствую, как улыбка расползается по лицу, а щеки загораются от румянца.

— Пупс, привет! Я знаю, что у тебя сегодня дистанционка и ты дома. Буду через полчаса. Захвати купальник, поедем продлевать тебе каникулы.