Не Платонические отношения

Глава 25

— Алло? Это кто? Кто-кто? Полина? М-м-м-м, припоминаю, припоминаю, — подтрунивает надо мной Алина, потому что я не звонила больше недели и редко отвечаю на сообщения.

— Алиш, я всё время была с Платоном. Прости! Прости! Прости!

— Ла-а-а-адно! Первый и единственный раз! Ты ещё замуж не вышла? А то мало ли…

— Нет, — смеюсь, — просто закрутилась. Да и вообще у меня голоса не было, а на выходных я была у него.

— И как у тебя дела? Или надо теперь спрашивать, как у вас дела?

— У нас хорошо, даже слишком, а потому у меня плохо. Поверить не могу, что он в субботу уже улетит.

— Нам надо найти новую сменщицу меня, и ты сможешь полететь вместе с ним! — Выдаёт очередную безумную идею Аля.

— Дурочка! Нет, я за эти три месяца полностью сконцентрируюсь на учёбе и развитии. Мне надо развиваться. У меня с ним постоянное ощущение, что я не дотягиваю. Во всём. Ещё и обманываю его. Не знаю, как это компенсировать. Я с ума сойду скоро. Он какой-то слишком идеальный. Перебор вообще!

— Что за бред, Поля? — строго спрашивает Алина. — Он что, тебя абьюзит? Внушает тебе, что ты дно? С чего это ты не дотягиваешь?

— Нет, ты что? Просто он во всём лучше. Ну реально взгляни на вещи, где я, а где он?

— И где ты?

— Вот как раз на дне. Бедная сирота, без образования, жилья и работы. Изображаю из себя тебя и всё.

— Но ему-то с тобой хорошо! — Алина на полном серьёзе считает, что этого достаточно.

— Ну да, пока он ничего не знает, конечно, хорошо. А узнает, сколько у меня проблем, и я не знаю, что будет.

— Ой, пусть спасибо скажет, что не эскортница, косящая под богачку. У таких мажорчиков только такие в девушках и водятся. Забей вообще!

— Алина! — Возмущаюсь сквозь смех. — Всё, пара начинается, я пошла!

Встаю со своей укромной лавочки и направляюсь в аудиторию. Понимаю, что Аля мне зубы заговаривает, но по сути — да, наверное, всё не так страшно. Хотя враньё есть враньё. И с каждым днём мне страшнее ему признаться. Надо было всё за пловом рассказать на первом свидании и всё, а теперь это какое-то умышленное введение в заблуждение. Но при одной мысли, что его не будет в моей жизни, мне выть хочется.

Могла ли я подумать, что наша с Алиной афера выльется в такое? Никогда бы не согласилась…

Нет, даже ради одной мимолётной встречи с Платоном согласилась бы. Он моё лекарство, но, боюсь, отмена меня убьёт.

— Алина! Ура! Иди сюда! — Ася замечает меня в аудитории и радуется моему возвращению.

Она каждый день, пока я болела, предлагала свою помощь, но когда я её заверила, что Платон заботится обо мне по высшему разряду, успокоилась и даже извинилась, что накручивала меня. Поэтому с радостью подсаживаюсь к одногруппнице и слушаю все последние события академии. К ней присоединяются и остальные студенты и делятся впечатлениями об отгремевшей вечеринке в честь посвящения на этих выходных. Надеятся, что я пойду на следующую в Хэллуин.

— Представляешь, Фара сорок пять минут выступал! Только для нас! А потом ещё и тусовался с нами. И переспал с Амаль Асамаевой с факультета государственного управления. По крайней мере все видели, как они уходят вместе. Вся подслушка в этом. Мне кажется, ей капец. Её уже все шлюхой клеймят. Свои возмущаются, что она опозорила нацию. Чужие, что якобы восточные девочки все лицемерки. А кто сам отказался бы от такого предложения? Не знаю, что будет… Даже если ничего и не было, ей конец. И ему наверняка тоже влетит.

— Амаль, которая бьюти блог в платке ведёт?

— Да… Прикинь?

— Жесть. А что она вообще на посвяте делала? Она же из такой скромной компании.

— Вопрос, — многозначительно вопрошает Ася. — А ты пойдёшь на Хэллуинскую вечеринку? Там будет выступать Ред Флоу. Билеты надо покупать сейчас, там мало осталось.

— Не знаю, Платон улетает в Нью-Йорк. Посмотрим.

— Готовь пятнашку. Не пожалеешь. — Под общее одобрение одногруппников подначивает меня Ася.

— Подумаю, — заканчиваю разговор. Никакие пятнадцать тысяч на вечеринку я, естественно, тратить не собираюсь. Мне заниматься надо и готовиться к ЕГЭ.

Три пары пролетают как миг, а от физкультуры я освобождена. У Платона тоже только три пары, и после занятий я жду, когда он приедет в холле.

— Пупс, а можешь мне купить в столовой сырников баунти две порции? Буду через пятнадцать минут. — Приходит сообщение от Платона, и я довольная бегу ему за сырниками. Хоть что-то могу сделать приятное для него, а то всё он, да он за мной ухаживает.

Пока жду своей очереди, подробно читаю состав, если он их так любит, мне надо попробовать научиться такие готовить. С каждым днём мой список обязательных навыков пополняется. Благо, приготовить сырники легче, чем выучить какой-нибудь необычный язык.

— Привет, — довольная залезаю в салон и вручаю Платону его сырники и подставляю лицо под поцелуи. Его ласки пьянят и окрыляют. Испытываю безмерное счастье от встречи после непродолжительной разлуки и будто пытаюсь урвать себе побольше любви и внимания, пока он здесь.

— Спасибо, пупс. Я о них мечтал несколько дней, — Платон сразу открывает контейнер и начинает есть, — сейчас перекушу и поедем. Сколько я тебе должен? Давай переведу.

— Издеваешься? Я что, тебя сырниками угостить не могу?

— Ну, я старомодный и мне неудобно.

— Тош, — смеюсь, а сама соображаю, не привязан ли этот номер к карте, если его вдруг угораздит сделать мне перевод за сырники. Как же я устала от этого. — А куда мы поедем?

— Мне надо пуховик купить, по рукам и плечам не влезаю в прошлогодний. Ну и вообще для стажировки надо несколько рубашек взять. Не против?

— А в Нью-Йорке нельзя купить?

— Пупс, у меня там времени поесть не будет.

— А, точно. Хорошо, поехали.

— После в кино сходим, поедим где-нибудь. Можем у меня остаться. Ты как?

— С радостью, — улыбаюсь. Настроение немного упало оттого, что мы его последние дни тратим на шоппинг, но совместная ночь меня утешает.

— Как дела на учёбе? Не устала?

— Нет. Три пары же всего. Хорошо, Ася рада была меня видеть. Ответила на семинаре, заработала баллы, нигде не отстаю. Все обсуждают посвят, который был на выходных. И ждут следующую вечеринку на Хэллоуин. Зовут меня.

— Хочешь пойти? — Отвлекается от дороги.

— Не знаю. Скорее нет. А ты не против?

— Против, — строго говорит Платон и, если честно, меня удивляет. Я была уверена, что он не из таких, и я даже с эмоциями на лице совладать не могу. — Пупс, просто эту вечеринку устраивает мой хороший знакомый. Представляю, что он там организует.

— Говорят, что всё было организовано на высшем уровне. Даже Фара выступал.

— Знаю. Федя мой друг.

— А Федя это?

— Это Фара.

— Ты не говорил.

— Не было случая, — спокойно пожимает плечами Платон.

Хорошая фраза. Возьму на вооружение. Между нами повисает неловкая пауза, он, наверное, думает, что я хочу на вечеринку и обиделась, а я понимаю, что он мне ничего не рассказывал про своих друзей. Ну, кроме того, что они научились делать первоклассный кунилингус у порноактёра. Много рассказывал про школьные времена, но про настоящее ничего. Может, он меня стесняется и не хочет знакомить с ними? Ася же говорила, что у него есть друзья в академии, от них он, видимо, и про сырники знает, и благодаря им заявился на мой французский, но меня жестко дистанцирует.

Кажется, это плохой звоночек. Печатаю Алине сообщение о своих мыслях и вспоминаю, что он меня с друзьями звал на футбол, но я заболела, и он не пошёл и остался со мной. Но тоже ничего про них не рассказывал. Видимо, всё-таки стесняется. Стираю сообщение и убираю телефон. Пауза между нами явно затянулась, и витает неловкость.

— В Нью-Йорке холодно зимой? — Задаю первый пришедший на ум вопрос, чтобы разрядить обстановку, и Платон, кажется, радуется, что я пошла на сближение, и в красках рассказывает о случающихся иногда снегопадах и ледяных ветрах.

В ЦУМе консультант облизывает Платона и кидает на меня редкие, полные пренебрежения взгляды, зависая на моём шоппере «Эмпорио Армани», явно намекая, что это не «уровень». Понимаю, что это всего лишь продавец, но он затрагивает нужные струны. Я не дотягиваю…

— Тоооош, давно не виделись, — к нам со смехом подходят две красивых девушки, — ты уже пятый за полчаса. На четвёртом встретили Альберта с Тимуром. На первом — Милану с Ксюшей, теперь ты. Классный, тебе идёт!

— О, привет, девочки! — Поворачивается к своим знакомым Платон. — А этот идёт? — Прикладывает точно такой же пуховик к себе, только синий, и спрашивает у них совета.

— Нет, этот больше в твоём стиле. Ты ещё долго? Не хочешь с нами в «Бюро» пообедать?

— Мне ещё надо рубашки купить, ботинки, по мелочи всего. Я надолго застряну. И я не один, — в этот момент девочки проходятся по мне скептическим взглядом, тоже зависая на сумке, прощаются и уходят.

— Это мои одногруппницы, — поясняет Платон.

— А почему ты меня не познакомил с ними? — Мои подозрения в том, что он меня стесняется, только подтверждаются.

— А надо было? Это просто одногруппницы. Я не придал значения. Извини, надо было, — видно, что Платону неудобно, и он смущается. — Так что, серый?

— Да, он тебе идёт.

— А светлый мех не слишком?

— Нет, — отвечаю слишком резко и понимаю, что перегибаю с выяснением отношений. Да еще и при посторонних. — В конце концов, ты голден ретривер.

Даже надменный консультант прыскает, и Платон со смехом вручает ему пуховик на оплату.

— Пойдём тебе что-нибудь посмотрим. Я тебе ботинки должен.

— Платон, не надо, у меня всё есть, — быстро отказываюсь.

— Пупс, пожалуйста, я хочу тебя порадовать. И вообще это невежливо, сам закупаюсь, а ты просто ждёшь меня. Не стесняйся, давай.

Невежливо было меня не представить одногруппницам…

— Ничего страшного. Мне всё нравится с тобой делать.

— Ну чего ты вредничаешь?

— Потому что ты так хочешь компенсировать мне вечеринку и эпизод с одногруппницами.

— В смысле? — Растерянно смотрит на меня Платон такими чистыми глазами, что я понимаю, что он не специально, и теперь я себя чувствую полной дурой.

— Я думала, тебе неудобно из-за одногруппниц…

— Я уже и забыл про них. Прости, не думал, что тебя это так расстроит, — Платон подходит и обнимает меня, прихватывая за подбородок. Предчувствие поцелуя меня сразу смягчают, и всю мою злость как рукой снимает. — Пупс, дома я весь к твоим услугам и добавляю сумку.

Не успеваю я возмутиться, как он припадает к моим губам и целует, вжимая в стену. Голова кружится, ноги подкашиваются от его напора, и через пять минут я уже покорно выбираю себе подарки.

Но радости мне покупки не приносят. Не покидает ощущение, что он понял, что на меня косятся, и решил купить сумку «Прада», чтобы я ему соответствовала. И так будет всю жизнь.

Платон постоянно переживает за моё самочувствие и везёт меня в ресторан, думая, что я утомилась и после болезни ещё ослабленная. Самой тошно от своего вида царевны Несмеяны, но никак не могу расслабиться.

Разговор у нас не клеится, и я начинаю переживать ещё больше.

— О, твоя любимая китайская бричка, — смеётся Платон и кивает на машину в окно. — Это уже третья машина из моего проката, которую я сегодня здесь видел.

— Это именно та, на которой ты меня сбил? — С интересом слежу, как из неё выходит молодой человек с очень пафосным выражением лица и девушка с не менее надменным.

— Да. Если здесь или на Патриках проехаться на выходных, будет ещё больше. Парни арендуют их на свидания.

— Сколько стоит аренда? — С интересом спрашиваю. Мне кажется, у меня есть что-то общее с этими выпендрежниками. Мы кажемся, а не являемся.

— Зикр пятьдесят в сутки. Феррари, на которой мы катались, сто пятьдесят, но сейчас не сезон. В среднем сто-сто двадцать.

— Ого. Сто тысяч, чтобы впечатлить девушку?

— Или чтобы почувствовать себя увереннее. Мы так себя позиционируем, — успокаивает меня Платон. От чего то меня радует, что он не посмеивается над своими клиентами. Очевидно же, что они все понторезы.

— А как ты собрал автопарк?

— Всё началось с того, что мне подарил ламбу друг. А другому нашему другу он подарил феррари. Их надо где-то хранить, покупать место в гараже. В своём доме это прям очень дорого, в общем, подарок накладный. И мы решили их сдать в аренду. В итоге машина даёт в среднем полтора миллиона в месяц. Потом посчитал, что это выгоднее квартир, и купил несколько подержанных. Они отбиваются за полтора-два года. Ну а китайцы так вообще за год. Потом остальные друзья подтянулись, кому не принципиально продавать, а выгоднее сдавать. Было лето, хорошо пошло. Фара тот же для клипов берёт, его коллеги часто арендуют. Блогеры, туристы. Да и вообще за шеринговым бизнесом будущее.

Мда, Поля, не по тебе шапка. Не по тебе…

— Здорово! У тебя щедрые друзья, — я не знаю, что ему ещё сказать. И Алина ещё что-то мне втирает.

— Не только щедрые. Они вообще высшие. Тебе понравятся. Они к нам в пятницу придут меня провожать. Так что, мадемуазель, нам с вами надо устроить приём.

Поднимаю глаза на Платона и хочу запулить в него маленьким багетиком. Ну он не мог это сказать пораньше? Я весь день загоняюсь, что он меня стесняется и не знакомит с друзьями, а у нас, оказывается, «приём».