Не Платонические отношения

Глава 7

То есть этот придурок мог мне сразу отдать ботинок, но вместо этого таскал меня на руках? Кретин!

Хватаю ботинок и швыряю в него. Парень обладает какой-то сумасшедшей реакцией и уворачивается, хохоча на весь коридор. От обстрела он смог уйти, а избежать столкновения не смог! Гад!

— Пупсик, ты мне мою бабушку напоминаешь! — Мажор подбирает моё орудие и протягивает обратно.

— Бабушку? Тоже такая же тяжёленькая? — Упираю руки в боки. Кажется, у меня сейчас пар из ушей повалит.

— Такая же строптивая. Знаешь, как женскую истерию лечили в девятнадцатом веке? — Усмехается и внимательно смотрит на мою раненую ногу. Завожу её за здоровую, пряча. Пусть муки совести его замучают!

— Нет! И знать не хочу! Только попадись мне в академии! А увижу твой драндулет гуанчжоуский ещё раз, оболью валерианкой и пшеном посыплю! Понял?

— Ну точно бабуля! — Ржёт и хватается двумя руками за свою заумную голову. — У тебя там молния разошлась на ботинке. Успокоишься. Напиши. Пи-Эл-Ти-Эн в телеге, обсудим возмещение ущерба. — Раскланивается и произносит что-то еле различимое. На китайском, что ли? Позер жеманный!

Дожидаюсь, когда его лифт унесёт окончательно, и захлопываю дверь. Я бабуля строптивая? Придурок!

Первым делом ставлю телефон на зарядку и иду мыть руки. Трясёт всю от эмоций. Это же надо быть таким бесячим.

Отдраить всю квартиру, чтобы успокоиться, полежать в ванной или Алине задать как следует? Её дурацкая идея!

Вытираю руки и бегу звонить. Больше я учиться за неё не намерена. Пусть как хочет, так и выкручивается. Завтра первой электричкой уеду. К чёрту!

Ставлю на громкую и нарезаю круги по гостиной, она как назло не отвечает, хотя в сети была пятнадцать минут назад. После пятой безуспешной попытки забиваю, беру телефон и решаю ванну принять. Всё-таки нервишки у меня не в порядке. Если я не научусь справляться со стрессом, то так и не сдам ЕГЭ больше чем на девяносто.

Залезаю в горячую пенную ванную, и прорывает. Лежу, реву и понимаю, что вся эта затея — полный провал. И не для Алины, для меня. Её отругают и простят, ну, может, работать отправят, а я?

Я понимаю, что моё детство кончилось. Не получится делать вид, что у меня всё хорошо, и проживать чужую жизнь. Было классно. Прошедшие две недели затянули меня в круговорот жизни. Так много новых знакомых, впечатлений, опыта, но всё… Пора в суровую реальность.

Можно считать, что мой отпуск закончился. Пожила в красивой девичьей квартире, поучилась в офигенной академии, пора и честь знать.

Уговариваю себя потерпеть годик, пройти через все трудности, наконец столкнуться со своей потерей лицом к лицу и начать жить свою жизнь. Обнимаю сама себя и погружаюсь с головой в воду.

Если откинуть всю шелуху, то и здесь мне очень одиноко. У Мезенцовых я была в привычной обстановке, и там очень ощущался уход мамочки, но здесь ощущается моё капитальное одиночество. СИ-РО-ТА.

Красивые закаты… Красивые, только я садилась у окна, смотрела на бесконечный траффик, людей, жизнь за стеклом и осознавала, что я тут абсолютно одна. Некому позвонить, некого обнять.

Лучше бы он сбил меня, к маме бы вернулась.

От этой мысли рыдания подступают, и я впервые себе их разрешаю. Шестьдесят девять дней держалась.

Обещала себе не жалеть себя, но сегодня…

Это не просто авария, не просто инцидент. Это показательная подсветка мне. Чтобы осознала всё, приняла и взялась наконец за свою жизнь.

Вылезаю уже из холодной ванны, надеваю халат и иду заваривать себе успокаивающий чай. Может, усну, проснусь утром, и не будет так жалко себя.

Включаю телевизор, не могу выдержать эту оглушающую тишину, и грею руки об чашку. Грустно смотрю на розово-оранжевое зарево за панорамным окном и вздыхаю. Твои закаты не омрачены опустошающей болью, Платон Пастернак. Вот тебе и красиво.

Знакомый рингтон возвращает меня в реальность. Ожидаемо Алина.

— Полька, ну чего ты обтрезвонилась? Привет! Я на велосипеде в Сефору ездила. Амстердам такой классный. Знаешь, совсем другое дело, когда приезжаешь на пару дней и живёшь в городе. Я так счастлива! Сама себе завидую!

Алина, как всегда, гипервозбуждена и болтает без остановки. Испытываю какое-то чувство вины перед ней. Будто я специально и ей жизнь порчу, и ей запрещаю радоваться. Понимаю, что уже никакую взбучку ей не закачу. Неудобно.

— Алиш, я звонила, чтобы сказать, что меня сбила машина. Меня увезли в полицию и хотели повесить на меня автоподставы с целью вымогательства. Чуть не раскрылся наш подлог. И куча всего ещё. Я завтра к деду уеду. Я не могу. Прости.

— Божееее! Ты где? В больнице? Я вылетаю!

— Да нет-нет. Я в порядке. Всё обошлось. Царапина.

— Царапина? — Недоверчиво спрашивает.

— Да.

— И в чём тогда трагедия?

— Как в чём? Всё в любом случае вскроется. Знаешь, меня отпустили благодаря твоему папе. А если бы они узнали, что я это я? Да я бы уже в СИЗО была.

— Не узнали же.

— Алин. Я серьёзно! Ты даже не понимаешь! Меня сбил Платон Пастернак. Тот самый.

— Это ещё кто? Ты же знаешь, я за тик-токеров не шарю.

— Алин, — смеюсь. — Сын Александра Пастернака. Адвокат.

— Ноунейм вообще, — фыркает Алина.

— А мама у него пресс-секретарь МИДа.

— А! Реально? Эту бабу знаю. Ща загуглю, сек. Ну и чего он?

Бабу…

— Он заявил, что я бросилась к нему под колёса, чтобы спонсора найти! Так и сказал! Они бы меня в фарш перекрутили, если бы не обошлось. Витька Отчаянный пришёл на спасение.

— Воот! Видишь, как всё здорово! — Смеётся Алина. — Поль, история не знает сослагательного наклонения. Всё, ничего не случилось. Забей!

— Легко тебе из Амстердама вещать.

— Слушааай, — слышу по голосу Алины, как она вся переполнена восторгом. — Может, надо было начать с того, что он красивенький? Я бы к такому и сама бросилась. Уже представляю, как он меня трясёт, пытается привести в чувства, а потом на руках несёт в неотложку.

Да уж… Романтичненько.

— Он гаденький. Меня эта оболочка не интересует. Души нет. И вообще он такой противный. Таких поискать ещё надо. Серьёзно.

— Ой, свежо предание, а верится с трудом. Ага! Гаденький твой Максим, который слил тебя, как только маме диагноз поставили.

Да уж. Это точно. Вспоминаю его слова: «Ты слишком много ноешь. Мне к ЕГЭ готовиться надо, а не выслушивать целыми днями этот негатив», и сердце покалывать начинает. Все страшные эгоисты.

— Не напоминай, пожалуйста. Ну в общем, Аль, всё. Спасибо тебе огромное за всё, но я больше не могу. Надо возвращаться в реальность.

— Поолечка, моя хорошая, умоляю тебя, не горячись! Ты же сама мне все эти дни рассказывала, как тебе классно. Ну! Я даже тебе завидую чуть-чуть. А как же посвящение? Ну ты чего? Ничего не будет! Это ерунда!

— Ладно, я подумаю, — даю слабину. Зря презентацию что ли делала? Хотя бы сдать надо. И французский завтра. Классный препод там.

— Ну и чем всё закончилось-то с этим Платоном? На чём разошлись?

— Ну, он предлагает обсудить возмещение убытков. Представляешь, решил сертификатом ЦУМа откупиться!

— А ты чего?

— Послала его, чего-чего.

— Тебе не надо, мне надо! Бери!

— Нет, я сказала, чтобы больше ко мне не приближался. Увидит в холле, пусть обходит стороной!

— В каком холле?

— В академии.

— Написано, что в МГИМО учится.

— А что он тогда у нас делал?

— Платоша, а что ты делал в РаНХИгСЕ? Меня судьба вела навстречу моей Полиночке, — разыгрывает спектакль Алина по ролям и думает, что это смешно.

— Вот и славненько. Больше эту морду надменную не увижу!

— О-о-о-о. А кто-то у нас запал. Морда надменная. Морда у него элитная. Бери компенсацию и подкати. Шанс с таким мальчиком познакомиться раз в жизни выпадает. Ну, может, три. Короче, не раскидывайся!

— Совсем что ли? Всё! Забыли это имя! Видеть его больше не хочу! Слышать тоже! Он ещё и хам отборный. Сказал, что я тяжеленькая!

— Тааак. Он тебя что, на руках всё-таки носил? — Визжит Алина, и слышу, как хлопает в ладоши. Вот дурная!

— Да, — сконфуженно отвечаю. — До дома донёс.

— Всё мне понятно, — смеётся. — Лавстори быть! Он запал!

— Да он уже забыл! Уверяю, у таких парней нет ни совести, ни сострадания, ни чести, ни-че-го!

— А-а-а! — Снова оглушительно визжит Аля. — Не забыл! Пишет мне в директ. Блин! Блин! Блин! Не грузится сообщение! Ща-ща!

У меня сердце уходит в пятки. Нашёл её реальную страницу? Мы же специально создали для одногруппников фейковую. Но только в ВК! Блиииин!

— У тебя закрыта страница?

— Да! Не парься! Сейчас напишу, что ошибся! Открываю!

— А что пишет?

— Пупсик, ты как? Как ножка? Завтра подъеду на большую перемену. Любой твой каприз, — с интонацией зачитывает Алина. — Пупсик? Он назвал тебя пупсиком? Поля! Это разъёб!