Не Платонические отношения

Глава 41

— Ну видишь, пупсик, а ты переживала! — Улыбается Влад.

Теперь вся их компания меня пупсиком называть будет? Да плевать! Ничто не способно омрачить моё настроение сейчас! Я собственными ушами слышала, какой Платон взволнованный. Он и нервничает, и бесится, и страдает. Я уже не сомневаюсь, что он любит. Но может и этого мало?

— Думаешь, он теперь меня простит? Доверится? — Смотрю на Влада с надеждой получить ответ на свой вопрос. Ощущение, что он мой союзник.

— Я тебя сейчас везу к нему домой, ты не забыла? Это не доверие? — Тоном учителя спрашивает Влад.

— Не знаю, просто помощь, — отвечаю, как неподготовленная школьница. — А может вообще проверка?

— Для помощи можно снять тебе квартиру или отель.

— Ты не ответил, — набираюсь смелости. — Сможет простить?

— Полин, я не Платон. А он не из тех, кто посвящает в свои мысли и планы. И решения склонен принимать самостоятельно. Могу сказать только за себя. Я простил.

— Меня? Я была уверена, что ты ко мне жестче всех отнесёшься.

— Я? Тебя? — Глаза Влада сужаются. — За что мне тебя прощать?

— Ну я же вас всех обманула.

— Ты обманула Платона. Я тут причём? Ещё обижаться на девушку друга. Заняться мне больше нечем!

Влад так смешно возмущается, что хочется ему запихнуть ещё одно «шу», лишь бы не ворчал.

— А что ты тогда имел в виду?

— Свою жену.

— Она тебя обманывала?

— Да, было дело. Тоже запуталась, тоже испугалась, тоже не доверилась.

— Будет слишком нагло спросить о подробностях?

— Да мы не скрываем, — спокойно говорит Влад. — Наши отношения начались с пиар-романа. Но это было исключительно между нами. И, честно говоря, я сразу понял, что пиаром это не ограничится. И я наивно предполагал, что никто не в курсе нашего соглашения. А оказывается, мой отец с первого дня знал об этом и с Аней договорился, что она будет со мной столько, сколько для него потребуется. У нас всё быстро закрутилось, и только потом выяснилось, что у Ани своя сделка с моим отцом и в беде она идёт к нему, а не ко мне.

— Он ей что-то обещал за это?

— Да, — кивает Влад, — но она решила бесплатно поработать.

— Поэтому ты её простил?

— Я бы в любом случае простил.

— Почему?

— Потому что люблю.

— И у тебя не было мыслей, что она нечестная? Что может ещё что-то замышлять?

— Пусть, — смеётся Влад. — С удовольствием посмотрю на её замышления.

— Тебе прям всё равно? А если бы ты узнал, что это всё только из-за денег твоей семьи?

— И на это готов, — ошарашивает меня Влад. — Захочет половину? Отдам всё. Лишь бы рядом была.

Я не понимаю, какие именно чувства во мне вызывают слова Влада. Определённо, если бы Платон сказал, что ему всё равно на мои предполагаемые корыстные планы, я бы расстроилась. Мне хочется, чтобы он знал о моих реальных чувствах, а не готов был всё простить. Наверное, это больше всего меня расстраивает. В любом случае я хочу, чтобы он знал, что я искренне его люблю и никогда не хотела причинить ему боль.

— А тебя это не задевает?

— Нет. Полин, люди не с деньгами и стенами живут, а с такими же людьми. Я прекрасно знаю, что меня и без моего состояния есть за что любить. Я много даю, много получаю в ответ. Когда люди ходят и трясутся над своим златом и боятся, что с ними общаются только ради него, надо идти паранойю у специалистов лечить и с самоценностью работать. Ну и давать что-то помимо материальных благ. А если только их и можешь предложить, то вопросы сами отпадают.

Вот теперь понимаю. И смогу объяснить Платону, если встанет такой вопрос. Он заботился о моих чувствах, давал возможность выплескивать эмоции, заменял горе на радость. Ухаживал за мной, когда я болела. Именно это я и ценю, именно это и влюбило. А я что? Кажется, только брала. Но ему же было очень хорошо со мной? Уверена, что да.

Мы въезжаем в центр, и я понимаю, что не хочу есть, хочу принять душ и завалиться спать.

— Влад, а можешь меня сразу отвести к Платону? Я с ног валюсь.

— Кобру мою испугалась? — Усмехается.

— У вас кобра дома?

— Я про Аню, — улыбается Влад. — Это она тебя удалила из чата.

— После сегодняшнего, кажется, я никого уже не боюсь, — грустная улыбка трогает мои губы, — спасибо, что поделился опытом.

— Ерунда. А Тому помнишь?

— Да, конечно. Девушка вашего принца.

— Он её вообще семь месяцев обманывал. Тоже простила.

— На счёт чего обманывал?

— Она думала, что он талантливый студент-грантник и бедный араб, а не принц.

— Пф, — фыркаю. — Ну, если сейчас выяснится, что я княжна Романова, наверное, Платон не обломается.

— Поверь, нет. Это ещё сложнее принять. Я понимаю, что тебе хочется сейчас всего и сразу, но дай ему возможность всё структурировать и себе дай. А сегодняшняя кризисная ситуация поможет. В такие моменты отсекается лишнее, и начинаешь мыслить трезво. Мне сворачивать надо. Точно не хочешь к нам заехать?

— Точно, — отвечаю на автомате, погруженная в свои думы.

— Окей.

Влад заносит мне все вещи, сообщает код сигнализации и уезжает, пообещав завтра позвонить и обсудить организационные моменты с дедушкой. А я так и остаюсь сидеть в прихожей на банкетке. Так странно. Я одна у Платона, и он не придёт.

Проверяю на всякий случай, заперла ли я дверь, и нерешительно двигаюсь в сторону спальни. Квартира пахнет чистотой и роскошным диффузором. Хотелось бы, чтобы бы пахла Платоном.

Проверяю бельё, всё чистое. Вроде это та квартира, где мы совсем недавно были запредельно счастливы, но не покидает ощущение, что я просто в большой номер в отеле заселилась. Здесь его нет, и всё. Да, я чувствую наконец себя в безопасности, но моё одиночество сейчас осязаемо. Открываю окна, но и оттуда не доносится ни звука. Только ветер завывает, нагоняя жути.

Прохожу в санузел, включаю душ и начинаю раздеваться. Захожу под горячие струи, радуюсь ровной подаче воды после своей сбоящейся станции и замечаю, что дисплей на телефоне загорается.

Вылетаю из душа и шлепаю мокрыми ногами к раковине. Экран уже успел потухнуть, я зажмуриваюсь и касаюсь дисплея.

— Лапуль, как ты? Уже у меня? — сообщение от Платона.

Прыгаю от счастья и поскальзываюсь на своих мокрых следах. Хватаюсь за столешницу и с трудом удерживаюсь на ногах. Сейчас бы растянулась тут, корова неуклюжая…

А что если мне за эту неделю до его каникул сделать вид, что ничего не было? Дать ему своё тепло, эмоции, благодарность, а выяснения отношений оставить на потом? Не затягивать эту неловкость?

Смотрю на телефон, на стеклянную перегородку душа и на себя в отражении зеркала. А я воспользуюсь Алининым советом. Проверим.

Прислоняю телефон к раковине, ставлю таймер и бегу в душ. Принимаю грациозную позу и слышу, как спускаются затворы. Выбегаю обратно, отсматриваю десять фотографий, выбираю самую удачную и удовлетворенная кидаю в наш чат.

— Уже у тебя. Скучаю, — отсылаю, быстро выхожу из чата и как трусиха снова убегаю в душ.

Постоянно кидаю взгляды через запотевшее стекло на телефон и вижу, что дисплей постоянно загорается. Звонит или пишет? Любопытство распирает. А как представлю, что он сейчас занят и не может сосредоточиться, так начинаю смеяться в голос.

Немного успокоившись, беру в руки гель и начинаю бережно и тщательно себя намыливать. Смотрю под ноги и вижу только белую пену, а казалось, с меня сейчас потекут ржавые воды. Настолько грязной я себя чувствую после случившегося. Удивительно, но с каждой минутой кажется, что все последние недели были просто дурным сном. Понимаю, что завтра мне придётся разгребать все дела, но сегодня я хочу забыться. Разморив себя под горячим душем настолько, что сил едва хватает выйти, выключаю воду.

Заматываюсь в полотенце и иду к телефону. Прошло больше часа, а я даже и не поняла.

От Платона десять пропущенных и огромное количество сообщений.

Блокирую, закручиваю волосы в тюрбан и иду к кровати. Забираюсь под одеяло и начинаю с наслаждением читать сообщения Платона. Что я там говорила? Никогда не хотела причинить ему боль? Сейчас я испытываю колоссальное удовольствие от его боли. И в яйцах, о которой он открыто признаётся, и в душе. Наверное, у меня промелькнула секундная зависть, когда Влад сказал, что ему главное, чтобы Аня была рядом. И сейчас я чувствую, что Платону вроде только этого сейчас и хочется.

— Пупс! Ты где? Уснула? Ответь! Не выводи меня! — последние сообщения Платон уже присылает с негодующими эмодзи. — Открой входную дверь!

Вылетаю из кровати после последнего сообщения и бегу со всех ног в прихожую. Понимаю, что он не мог прилететь за это время, но сердце верит в чудеса. Открываю дверь и вижу корзину цветов и пакеты из «Азбуки Вкуса». Полотенце постоянно норовит слететь с меня, пока я с трудом затаскиваю цветы в квартиру. Сажусь на пол и выуживаю записку.

— Очень тебя люблю. Твой Платон, — читаю и обнимаю цветы, расплываясь в улыбке. Кризисная ситуация действительно отсекла всё лишнее.