Не Платонические отношения

Глава 49

Выхожу с зачёта, пишу Полине, что сейчас подъеду, и на ходу врезаюсь в кого-то.

— Прошу прощения! — Извиняюсь, не поднимая головы, и продолжаю выбирать Поле эмоджи.

— Платон! Это я! — Отрывает меня от сообщения женский голос. Поднимаю голову и матерюсь про себя. И сюда явилась!

— Что ты здесь делаешь, Влада? — Хватаю нежданную визави под руку и оттаскиваю от центрального входа.

— Ты мне не отвечаешь на звонки, — семенит за мной Влада. — Не перечисляешь деньги!

— Ты не выполняешь условия!

— Ты обещал платить алименты во время беременности!

— А ты обещала мне доказать отцовство, — цежу ей на ухо.

— Я не буду подвергать ребёнка риску!

— Никакого риска нет, ты просто сдашь кровь, не обязательно амниоцентез делать, тебе врач уже всё сказал, — отрезаю.

— Я не буду делать тест, пока ребёнок не родится.

— Твоё право, моё — не признавать его, пока я не увижу анализы, — мой ответ категоричен, и я надеюсь на её здравый смысл.

— Я думала, ты благородный мужчина! — Вопит на всю территорию университета. — А ты отказываешься от собственного ребёнка и перечисляешь мне копейки!

— Я нерадивый студент, лишился своей стипендии. Что ты от меня хочешь? — Не собираюсь подсаживать её на денежную иглу, иначе вообще от меня не отлипнет.

— Пастернак, ты мне не пизди тут! Студент голодный! Да у тебя рожа от бабла скоро треснет! — Топает ногой и готова разорвать меня уже и спалить одним только взглядом.

Её вопли изрядно веселят народ, а я её прибить готов.

— Влада, — выдахаю, — ты можешь меня не позорить? Давай отъедем в тихое место и поговорим!

— А пусть все знают, что ты из себя представляешь! — Выплёвывает мне в лицо.

— Пусть все знают, да! — Соглашаюсь и говорю намеренно тихо и спокойно, надеясь её остудить.

— Ты просто бессовестный, беспринципный и обнаглевший в край, Пастернак!

— Влада, ты приехала об этом поговорить сюда?

— Нет! — Рявкает.

— Тогда что ты от меня хочешь вообще? Я, по-моему, предельно ясно высказался. Мой ребёнок — несу ответственность. Обеспечиваю, воспитываю и участвую в жизни, — пытаюсь говорить ещё тише, но она меня перебивает и размахивает руками перед лицом, сбивая меня.

— Издалека будешь воспитывать? Сидя в какой-нибудь Уганде? Так не пойдёт, Платончик, — грозит мне пальцем.

— Отлично, значит, будет учиться в Уганде в школе при посольстве. Довольна?

— Нет! А я? Ты же благородный мужчина, ты должен жениться на матери своего первенца!

Сумасшедшая. Как можно было такую осечку дать? Чувствую себя альтернативно одарённым. Смотрю на неё и просто не понимаю, что нас связывает? Что на меня нашло? Гадство!

— Я не благородный, Влада! — Отвечаю ей также громко. Бесит страшно! Сам себя бешу! Надо же было так вляпаться! Полина ещё звонит, как назло. — Сядь в машину, живо!

— Я тебе не жена, чтобы указывать, что делать!

— И никогда ей, блядь, не будешь! — Теряю остатки контроля.

— А что так? Не ко двору пришлась? — Вопит, пока я её заталкиваю в машину, придерживая голову, чтобы чего доброго не ударилась. — Платон, сколько твоя машина стоит, не подскажешь? В день на бензин, наверное, тратишь столько, сколько я за месяц не зарабатываю! А мне ни гроша!

— Дать тебе денег? Сколько? Только отъебись от меня, наконец! — Захлопываю свою дверь и завожу тачку.

— То есть как поебаться, это к Владе, а как ответственность нести, так отъебаться? А что так?

— Я не ебал тебя! — Трясусь от ненависти. — Врач тебе поставил срок, не сходится ничего!

— Могла ошибиться на пару недель, — отвечает с обиженным видом, скрещивает руки и отворачивается. — Ты на что намекаешь? У меня никого не было с нашей первой встречи! Разве я бы смогла после тебя на кого-то взглянуть? Платось!

Влада начинает ломать комедию, изображая из себя чуть ли не Деву Марию и реветь. Только, пожалуйста, можно сегодня без признаний в любви и истерик?

— Я тебе верю, — нарочито ласково говорю, а самого кроет от эмоций. — Но надо сдать анализ. Я не могу изводить себя еще четыре месяца в неведении. Точнее ты меня изводишь! Нет, моя дорогая, так не пойдёт. Я сейчас же тебя отвезу в клинику, и мы сделаем анализ, иначе можешь катиться на все четыре стороны!

— Ты приезжал в августе! На одну ночь!

— И я не покидал друзей!

— Меньше пить надо, Платоша!

— Ты меня за идиота не держи, Влада! Надо будет, я подниму записи с видеокамер, но легче тебе сдать анализ!

— Подними, Подними! Пересмотришь, как ебал меня на сеновале, — обиды прошли, и Влада снова своё хабалистое нутро показывает. — Может ёкнет что?! Совесть проснётся!

Хватаюсь руками за голову и тру глаза. За что мне это? За неразборчивые связи! Блядь! Мне надо получить чёртовы результаты ДНК и рассказать Полине.

Включаю музыку и выезжаю с парковки.

— Алиса, Севастопольский, двадцать четыре, — диктую адрес перинатального центра. — Мы сдаём тест, это не обсуждается, Влада.

— Мне нельзя сдавать кровь, я голодная, — жалостливо на меня смотрит.

— Ничего страшного, заскочим сейчас в торговый центр.

Проезжаю один светофор и заезжаю в ближайший торговый центр. Отстаю от Влады и звоню Полине. Снова что-то врать. Всё, последний раз. В конце концов, это было до неё, нет на мне вины.

Полина не отвечает. Пишу, что задерживаюсь, и нагоняю Владу. Она берёт меня за руку и довольная идёт по торговому центру. На автомате хочу одёрнуть и отшатнуться от неё, но понимаю, что она устроит очередной скандал. Как баран иду с ней за руку и прям чувствую, что по закону подлости сейчас встречу какую-нибудь Алину или эту Асю Полинину. Надеюсь, они всё-таки в «Авеню» ходят, а не сюда.

Накидываю капюшон на голову и веду её в ресторан на последний этаж. Влада довольная делает заказ, оглядывается с интересом и вся светится. Реально что ли влюбилась и замуж хочет? Сканирую её и снова прокручиваю в голове события. Ну не может быть, исключено.

Я её видел-то три раза. Ну какая беременность? Делаю вид, что занят, а сам открываю календарь и считаю недели. Наверное, уже в сотый раз за последнее время. Нет, не мог я в августе к ней сбегать, не мог. Я тогда был увлечён Алисой. Хотя… кто его знает. Я уже ни в чём не уверен. Сеновал? Бред! Не люблю эту хрень дискомфортную. Разводит. А с июлем никак не сходится, врач явно в конце ноября сказал, что плоду девятнадцать недель.

Гадкое чувство, что я просто сам себя успокаиваю и внушаю себе, что это не мой. Просто занимаюсь самовнушением. Пью воду, стакан за стаканом и смотрю, как Влада уплетает пасту и капрезе. На телефон приходит уведомление, что дверь открыта. Захожу в приложение умного дома и понимаю, что Поля вернулась. Отхожу в дальний угол и снова набираю ей. Не отвечает. Может в душ пошла?

— Спасибо, очень вкусно! — Удовлетворённо кидает салфетку в тарелку Влада.

— Я рад, поехали. У меня времени мало.

Влада снова берёт меня за руку, а у меня внутри всё сворачивается. Какое-то отторжение на физическом уровне к ней возникло. Представляю, что Полину кто-то за руку возьмёт, и уже готов набить морду фантомному сопернику. Надеюсь, Дос или Авер смогут со мной поспаринговаться сегодня. Надо сбросить с себя напряжение.

Усаживаю Владу в машину, помогаю пристегнуться, хотя понимаю, что это её левые манипуляции, и подмечаю, что мне дурно от её запаха. Вот именно дурно!

Выезжаю с парковки и забивая на правила выезжаю на полосу для транспорта. Мне надо поскорее доехать и избавиться от неё.

— Знаешь, — тянется ко мне на светофоре и кладёт руку на бедро. Напрягаюсь и стараюсь сделать вид, что не реагирую на её скольжение к паху. Блядь, сука! — Мамочка сыта и хочет папочку!

Светофор загорается, я стараюсь сосредоточиться на дороге, но чувствую, что член ей отвечает и начинает наливаться. Нет, так дело не пойдёт. Я даже ей малейшего возбуждения показывать не хочу. Вспоминаю Полю и только хуже становится. Вот если бы она ко мне приставала во время езды... Меняю тактику и начинаю в красках представлять Полю запертую в ледяной комнате и мгновенно чувствую благотворный эффект. Влада подбирается ближе и натыкается на абсолютно расслабленное состояние. От её прикосновения, как током прошибает, резко торможу у остановки. Она не собирается кровь сдавать, она хочет меня сбить с толку.

— Выметайся! Я и без тебя выясню, кто отец твоего ребёнка.

— А ты не охуел?

— Охуел! Живо! Покинула мою машину!

— Платось, — гонор свой снижает сразу. — Ну ты чего? Да я так… Просто гормоны, знаешь какое желание сильное? Я соскучилась! Прости!

— Нет! Выметайся!

— Ты меня разочаровал, — драматично произносит.

— Мне похуй!