Невеста с гаечным ключом

Глава 2

Сказать, что я была удивлена — не сказать ничего. Наследник престола Аэона, Арриан Левант, собственной персоной валялся без сознания среди обломков своего корабля в степи на далекой и не самой дружелюбной Кассандре. Мир в одно мгновенье перевернулся с ног на голову.

Мосье Лагранж, кое-как оправившись от шока, принялся метаться вокруг принца, как курица вокруг яйца. Оглядываясь по сторонам с боязнью, что кто-то может подслушать, он заговорщицки прошипел:

— Так, слушайте меня внимательно: никому ни слова. Никто не должен узнать, кто у нас гость. Поняли?

Райнер удивленно вскинул брови. Остальные парни переглядывались, отмахиваясь от пыли и дыма и не понимая, что происходит. Мосье Лагранж, чувствуя необходимость пояснить свои слова, понизил голос до шепота:

— Если об этом узнают… Если Кластер узнает, что с принцем что-то случилось… Они даже не станут слушать, что мы его спасли. Обвинят в покушении. Скажут, что мы подстроили катастрофу. Они сотрут нас, как и всю Кассандру. Поверьте, им это под силу. Да и кто знает, почему он здесь? Вдруг за ним погоня…

Паника в голосе мосье Лагранжа была заразительной. Я не знала, насколько правдивы его слова, но перспектива быть стертыми из Галактики или стать добычей каких-нибудь космических головорезов меня не прельщала.

— Запомните, — продолжал Лагранж, вытирая пот с лысины. — Здесь не было никакого крушения. Просто миротворцы неудачно состыковались. Окажем ему первую помощь и сообщим властям. И никаких имен! Всем ясно?

В воздухе повисло напряжение. Райнер, нахмурившись, кивнул. Остальные, поддавшись всеобщей нервозности, последовали его примеру. Я же молча смотрела то на принца, то на разбитый корабль, гадая, что же теперь со всеми нами будет.

Мосье Лагранж, убедившись в нашем послушании, деловито потер руки.

— Так, парни, отнесите его в мой вагончик и потушите места возгорания. А ты, — он ткнул пальцем в меня, — принеси воды и чистые тряпки. И живо! Нам нельзя терять ни минуты.

Я поплелась за водой, размышляя о том, что у мосье Лагранжа на уме. Альтруизм? Маловероятно. Этот человек был готов на все ради выгоды, даже предать собственную мать. Забота о нас? Тоже сомнительно. Скорее, он видел в принце возможность сорвать куш, такой, о котором никто и мечтать не смел. Продать принца? Вполне возможно. Кому? Имперским войскам? Космическим пиратам? Рабовладельцам? Властям Кассандры? Вариантов было много, и каждый из них был одинаково опасен для нас всех.

Придя с водой и тряпками в вагончик, я застала мосье Лагранжа, уже ощупывающим карманы на комбинезоне принца. Его глаза горели лихорадочным огнем. Райнер стоял в стороне, скрестив руки на груди. Он, как всегда, разрывался между долгом и совестью. И ему, как и мне, совершенно не нравилась сумасбродная идея удерживать здесь принца.

Лагранж оторвался от своего занятия и, глядя на меня исподлобья, процедил:

— Ты останешься здесь и присмотришь за ним. Если он очнется, сразу же зови меня. И никаких глупостей! Райнер, за мной! Посмотрим, что есть интересного на корабле…

С этими словами он скрылся из вагончика, оставив меня наедине с принцем и моими собственными сомнениями. Как будто у шефа был шанс поживиться чужим добром. На имперском лайнере при крушении наверняка заблокировались входы во все отсеки.

Я опустилась на покосившуюся табуретку и принялась рассматривать спящего Арриана Леванта. Что-то в нем, несмотря на бледность и ссадину, вызывало у меня странное чувство жалости. Он казался таким беззащитным, таким оторванным от привычной ему роскошной жизни.

Я смочила тряпку в воде и принялась осторожно промывать рану на его виске. Кровь, смешанная с пылью, образовала некрасивую корку. Я старалась быть предельно нежной, боясь причинить ему боль. Достаточно того, что он уже пережил. Интересно, почему он вообще оказался так далеко от Аэона, и что заставило его совершить у нас экстренную посадку?

Закончив с головой, я перешла к осмотру его тела. Комбинезон был разорван в нескольких местах, обнажая участки загорелой кожи. Инстинктивно я провела рукой по его плечу, ощущая под тонкой тканью твердые мышцы. На Кассандре такую мускулатуру можно было увидеть разве что у шахтеров, но их тела были изможденными и покрытыми шрамами. У принца же все было иначе. Даже в бессознательном состоянии он казался воплощением силы и грации.

Мое внимание привлекли его руки. Длинные, аристократичные пальцы, ухоженные ногти. Руки человека, который никогда не знал тяжелого труда. Я осторожно ощупала его запястья и предплечья, стараясь не пропустить возможные переломы. Кости были целы.

Затем я перешла к торсу. Под комбинезоном отчетливо проступали очертания развитой грудной клетки. Я невольно задержала дыхание, ощущая, как во мне просыпается какое-то странное, незнакомое чувство. Любопытство? Желание плоти? Или просто сочувствие к обреченному принцу?

Очнувшись от своих мыслей, я одернула себя. Нельзя забывать, кто он и кто я. Он — представитель правящей элиты, привыкший к непомерному богатству и власти. А я — всего лишь жительница захолустной планеты, шестеренка в огромной космической машине. Между нами целая пропасть, которую не перепрыгнуть.

Не успела я закончить осмотр, как Арриан вдруг резко открыл глаза. Всего секунду взгляд его светло-карих глаз был мутным и растерянным. Но как только он увидел меня, дезориентация вмиг улетучилась.

Прежде чем я успела что-либо сказать, он с неожиданной прытью вскочил с кушетки и кинулся в атаку. Я не ожидала такой реакции и не успела среагировать. Арриан диким зверем или, я бы сказала, профессиональным борцом набросился на меня и повалил на пол. Прижал мои руки к грязному, стоптанному ковру и навис сверху.

— Кто ты?! — яростно потребовал он ответов. — Где я?! Что тебе нужно?!

Я попыталась высвободиться, но он держал меня намертво, не позволяя даже извилинам в мозгу пошевелиться.

— Молчишь? — прорычал он, и его хватка усилилась, причиняя мне боль. — Хорошо, тогда я сам все узнаю.

Арриан быстро обшарил мои карманы, но ничего не нашел. Разочаровавшись, он попытался сорвать с меня робу, но тут я уже оказала сопротивление. Согнула ногу и коленом ударила его в грудь. Это мало чем помогло, потому что принц словно был скован из железа, но заставило его на секунду прекратить возню и лихорадочно оглядеться.

Вагончик мосье Лагранжа сложно было назвать уютным. Это тесное помещение напоминало захламленный склад, в котором чудом можно было протиснуться между горами сломанных деталей, старых инструментов и грязной одежды. Стены, когда-то выкрашенные в бледно-голубой цвет, давно пожухли и покрылись слоем пыли и копоти. Окна, заляпанные жирными пятнами и дождевыми разводами, пропускали совсем немного света. А в углу громоздилась куча пустых банок из-под консервов и смятых упаковок от сухарей.

Единственным подобием мебели служили покосившаяся кушетка, на которой минуту назад лежал принц, и пара шатких табуреток. Вдоль одной из стен тянулся рабочий стол, заваленный чертежами, схемами и сломанными приборами. На столешнице можно было заметить остатки недоеденного обеда: засохший кусок хлеба и надгрызенное яблоко, облепленное мухами.

Этот вагончик производил впечатление места, где можно спрятать краденое, но не отдохнуть душой. Мосье Лагранж не стремился к комфорту и уюту, его больше волновали деньги и возможность заработать, чем создание благоприятных условий для жизни. Каждый здешний предмет служил лишь одной цели — увеличению его состояния. И принц, оказавшийся здесь по какому-то нелепому стечению обстоятельств, стал новым и, возможно, самым ценным приобретением в его жизни.

— Что это за место? — пуще прежнего занервничал он, вновь взглянув на меня. — Кто ты такая?!

— Успокойтесь, ваше высочество, — попросила я, морщась от боли в запястьях, которые он сжимал до хруста. — Вы потерпели крушение. Мы вас спасли.

— На Терассисе?

— На Кассандре, — тихо вымолвила я.

— Где?

— На Кассандре.

— А ты кто?

— Меня зовут Невия. Я судоремонтник.

Он, наконец, расслабил пальцы и приподнялся, оглядывая меня с головы до ног, будто я могла заразить его смертельным вирусом. С отвращением, жалостью и недоверием.

— Ты судоремонтник? — не поверил он собственным ушам.

Я села и, потирая запястья, отползла от него подальше. Может, он и был довольно симпатичным, но абсолютно непредсказуемый и еще более недружелюбный. Одним словом — псих.

— Вы, видимо, нечасто бываете за пределами Аэона. На таких планетах, как наша, выбирать не приходится. Чтобы не умереть от голода, мы беремся за любую работу.

Принц помрачнел и провел рукой по волосам, кажется, впервые по-настоящему осознав свое положение. Он больше не набрасывался на меня, но напряжение в каждом его мускуле говорило о том, что он все еще готов к отпору.

— И что теперь? — спросил он, словно выдавливая из себя каждое слово. — Чего ты хочешь? Денег?

— Я?

— Ты же меня спасла.

— Нет, ваше высочество. Мосье Лагранж спас вас, если быть точной. Он хозяин станции. А я лишь принесла воды и тряпки.

Арриан нахмурился. Наверное, он ожидал лесть, раболепие, мольбы о награде, но никак не равнодушное презрение в глазах какой-то оборванки. Это задевало его, словно пощечина.

— И где этот твой мосье Лагранж?

— Осмелюсь предположить, что обносит ваш корабль. Не каждый день с неба падают принцы, а он у нас весьма предприимчивый, особенно когда дело касается чужого добра.

— Одним словом, мародер, — в глазах принца мелькнула искра гнева.

Он еще раз окинул взглядом убогую обстановку вагончика и снова посмотрел на меня. В его взгляде вдруг появилась какая-то новая, непонятная мне нотка.

— Что вы задумали? — забеспокоилась я.

— Уж точно не становиться ручным зверьком вашего предприимчивого мосье Лагранжа.

— Даже не пытайтесь сбежать. Вы не знаете этих мест.

— Но ты же знаешь, — уточнил он.

— И что?

— Помоги мне сбежать, и я щедро вознагражу тебя, судоремонтница. У тебя больше не будет нужды работать. Отправишься на любую планету, какую выберешь. Получишь любое гражданство, какое пожелаешь.

Предложение Арриана Леванта прозвучало заманчиво. Представить только: больше не нужно копаться в грязи, вдыхать едкий запах, терпеть придирки мосье Лагранжа. Свобода, достаток, выбор… Все это казалось нереальным сном. Но стоило ли доверять словам принца, пусть и наследника престола? Он явно не привык к отказам, привык покупать лояльность и повиновение. А что, если после побега он забудет о своем обещании, посчитает меня просто полезным инструментом, который можно выбросить за ненадобностью?

Но, с другой стороны, какой у меня выбор? Оставаться на Кассандре, медленно угасая в нищете и беспросветности? Или рискнуть, попытаться вырваться из этой клетки? А Райнер? Мне совесть не позволит бросить его.

— Вам не стоит волноваться, — произнесла я. — Здесь вы в безопасности. Очень скоро мосье Лагранж доложит о вас в Кластер…

— Этого ни в коем случае нельзя допустить! Или ты думаешь, я подтвержу, что вы меня спасли? Нет, судоремонтница, я заявлю, что вы меня похитили, шантажировали и пытались продать.

Я обомлела. Если он действительно так сделает, нам всем конец.

Мы услышали приближающиеся голоса. Времени на раздумья у меня не оставалось.

— Решайся, — поторапливал меня принц.

— Хорошо, — сдалась я. — Но пока вы здесь, вам придется жить по суровым законам Кассандры. Не перечьте мосье Лагранжу. Он не желает вам зла, но никто не остановит его продать вас каким-нибудь космическим пиратам, если вы станете ему угрожать. А пока вернитесь на кушетку. Если не хотите его приставаний с вопросами, притворитесь, что вы до сих пор без сознания.

Принц нахмурился.

— Это для вашего же блага, — пояснила я. — Нужно время, чтобы найти корабль для побега или капитана, готового нам его предоставить. Потому что вряд ли мы сумеем отремонтировать ваш. А несчастный «Коршун», который я сейчас пытаюсь реанимировать, донесет нас разве что до ближайшей орбитальной станции.

— Учти, судоремонтница, я не потерплю предательства. Только посмей обмануть меня…

— Вы тоже, — оборвала я его спесь, — только посмейте обмануть меня.

Бросая вызов, я помнила, с кем разговариваю, и мое сердце было готово выпрыгнуть из груди, раздробив ребра в пыль. Но этот Арриан Левант нуждался во мне чуть меньше, чем в кислороде, а это означало, что я имела над ним какую-никакую власть.

Дверь в вагончик распахнулась в тот самый момент, когда он вернулся на кушетку и закрыл глаза, а я кинулась смачивать тряпку.

— Он очнулся? — спросил мосье Лагранж, склонившись над принцем.

— Нет, что вы.

— А с кем ты болтала?

— Разве я болтала? — я пожала плечами. — Воевала с крысой, выскочившей вон из того угла.

— А, их тут валом! — отмахнулся он. — Ладно, иди. Вернись к ремонту «Коршуна». Я сам с ним посижу.

Последний раз взглянув на принца, я прекратила полоскание, обтерла руки о робу и вышла на улицу. Мне надо было переварить его предложение.