Невеста с гаечным ключом

Глава 35

Убедив всех, что новоиспеченной Владычице необходимо отдохнуть, Арриан добился покоя для всех нас. Советники еще сделали несколько неуклюжих попыток урвать крупицу моего внимания, но Арриан, подкованный в таких делах, меткими фразами дал им понять, что они слишком торопят события. В конце концов, нельзя спонтанным малым собранием отнять власть у Эмриса Второго и отдать растерянной малограмотной девушке, которая еще вчера ничего не знала о своем благородном роде. А сам дядюшка, судя по своему быстрому побегу, общаться со мной желанием не горел, да и я не знала, что ему сказать. Он меня боялся, а я испытывала к нему отвращение, хоть он и был Владыкой целых двадцать два года. Вернее, делал вид, что был Владыкой.

Слуги развели нас в разные стороны и проводили до гостевых покоев. Комната, куда привели меня, оказалась неожиданно уютной, несмотря на свой внушительный простор. Высокие потолки, украшенные лепниной, и огромные окна, задрапированные тяжелыми бархатными шторами, создавали впечатление величия, но мягкий ковер под ногами, светлые стены и изящная мебель делали это величие теплым и домашним.

Собственная ванная, конечно, тоже поражала своим великолепием: мраморные стены, зеркала в позолоченных рамах и огромная ванна с гидромассажем.

А еще здесь был отдельный балкон, с которого открывался вид на цветущие сады резиденции.

Но как бы хорошо и красиво тут ни было, я чувствовала себя здесь чужой. Богатство душило меня куда сильнее, чем пыль Пустоши и ядовитые пары двигательного масла.

Я вышла на балкон и посмотрела на идеальные ряды цветов. Все было слишком правильно, слишком искусственно. Мне с тоской вспомнилась живучесть знакомых сорняков, пробивающихся сквозь камни, и я сравнила их с собой. Если один из них поместить промеж этих ярких кустарников, он не станет изящным. Он так и останется колючкой, просто чуточку больше. Так и я. В какое платье меня ни наряди, на какой трон ни усади, я останусь собой — обычной судоремонтницей.

В дверь негромко постучалась и вошла служанка. Не поднимая глаз, она сообщила:

— Простите, ваш компаньон Райнер Нокс просит вашей аудиенции.

Я беззвучно усмехнулась над тем, как тут все официально.

— И где он? — спросила я, покинув балкон.

— Ожидает за дверью.

— Почему вы его не впустили?

— Вдруг вы не желаете его видеть.

— Это кучу слуг я не желаю видеть, а Райнер имеет право входить ко мне в любое время, — сказала я четко, но без повышения тона.

Служанка выскочила из комнаты, а в следующее мгновенье порог перешагнул Райнер. Он, как и я, не спешил хлюпаться в ванне с пеной, укутываться в махровый халат и пробовать экзотические фрукты. Он, как и я, остро нуждался в другом.

Не дожидаясь, пока дверь закроется, я рванула с места и в прыжке оказалась в его объятиях.

Его губы жадно и требовательно накрыли мои. Обвивая это жилистое мужское тело руками и ногами, я хотела утонуть в нем, раствориться, врасти в него.

Я впивалась в его губы, как умирающий от жажды путник, нашедший источник. Вкладывала в этот поцелуй весь спектр эмоций, бушевавших во мне последние часы.

Он отвечал мне с той же страстью. Нежно, но настойчиво сминал мои губы, разливая по телу расслабляющее тепло.

Не прерываясь, он усадил меня на край стола, с которого что-то грохнулось со звуком разбивающегося стекла.

Плевать.

На все плевать.

Дрожа от желания, я пальцами пробиралась под его рубашку, ища горячую кожу. Мне хотелось поскорее почувствовать каждую его мышцу. Но когда мне удалось стащить ткань с его плеча, я нащупала пластырь под своей ладонью.

Резко отпрянув, я взглянула на это место и прохрипела:

— Что это?

— Ерунда, — выдохнул он. — Поцарапался.

Не поверив, я отклеила краешек пластыря и увидела несколько жутких швов.

— Райнер, это не ерунда! Что это, еще раз спрашиваю?! — я требовательно взглянула ему в глаза.

Он тяжело вздохнул и признался:

— У меня было небольшое ранение. Нарвался на пулю тогда, в холмах.

— На пулю?

Меня едва не парализовало от мысли, что он был на волоске от смерти. Ведь если бы эта пуля пролетела немного левее, то попала бы ему в грудь и, возможно, в сердце. Ужас острым льдом пробрал меня до самых костей. Чувство вины сдавило горло, не давая нормально дышать. Он был готов отдать жизнь, спасая меня, а я выискивала героя в Кассиане… Какая же я была дура!

— Все уже в порядке, — улыбнулся Райнер. — Ты же знаешь, на мне как на собаке.

Я молча прижалась к нему, боясь даже пошевелиться. Мне хотелось просто послушать, как бьется его сердце. Молча.

Обняв меня, он уткнулся носом в мою макушку.

— Давай сбежим, — предложила я ему, не отнимая уха от широкой грудной клетки. — Как Арриан.

— Он что, сбежал? — произнес Райнер, и я опомнилась, что он ведь толком ничего не знает.

— Да, не хотел жениться на принцессе Терассиса.

— Зато размечтался жениться на моей Владычице, — усмехнулся он, и я подняла лицо.

— На твоей Владычице? Значит, ты со мной только из-за моего высокого положения? — игриво возмутилась я.

— Естественно. У меня к тебе всегда был шкурный интерес, — подыграл он.

— Даже когда ты втихаря гасил мой долг перед Лагранжем?

— Не было такого.

— Не увиливай. Думаешь, я не догадалась, что неспроста он начал мне якобы больше платить? Признайся уже, что я никогда не была лучшим ремонтником.

Он снова сжал меня в объятиях, и я почувствовала, как его плечи слегка дрожат от смеха.

— Ладно, признаюсь, ты была лучшим ремонтником для меня. К тому же ты в одиночку подлатала «Странника».

— Ага, без чьей-либо помощи, — ухмыльнулась я. — Ты с самого начала понял, что там ничего сложного, вот и уговорил меня взяться за него. Эх, как бы мне хотелось вернуться к ремонтам, а не вот это все…

— Так для чего этому Кассиану Тарку репликатор деталей, из-за которого ты с ним целовалась?

Я опять отстранилась и Райнера и нахмурилась:

— С чего ты взял, что я с ним целовалась?

— Ну у вас же была аж двухдневная любовь.

— И что?

Он выгнул бровь и уголок губ:

— Ты хочешь сказать, что ты с ним даже не целовалась?

— Что значит — даже? — почти с обидой сказала я. — Я вообще до сегодняшнего дня ни с кем не целовалась.

— Эм… Вот это поворот!

— Райнер, что у тебя в голове?

— Наверное, мозг от ревности сплавился, — засмеялся он с каким-то облегчением. — Клянусь, я был уверен, что ты влюбилась в него, потому что у вас все было! Я с ума сходил от этого. А вы, получается, просто трепались?

— Ну-у-у… Он меня по руке гладил и за плечи обнимал, — призналась я, вдруг сообразив, почему Кассиан не позволял себе большего: из-за возлюбленной.

— И все?

— Райнер, ты за кого меня принимаешь? — хохотнула я. — Тебе ревность совсем разум затмила?

Не дав мне просмеяться, Райнер прильнул ко мне, запустил пятерню в волосы на моем затылке и набросился на мои губы. Он целовал меня так, будто боялся, что я исчезну.

Поцелуи становились все более требовательными, все более голодными. Его руки скользили по моей спине, прижимая меня к его твердому телу, не оставляя ни единого шанса на сопротивление. Да я и не сопротивлялась. Я хотела его, хотела быть с ним, хотела забыть обо всем на свете, кроме его прикосновений.

Его губы, грубые и нежные одновременно, владели моим ртом, заставляя меня тонуть этом жгучем, всепоглощающем чувстве. Я отвечала ему с той же безудержностью, позволяя его поцелуям увлечь меня в водоворот страсти.

Его сильные и уверенные руки скользили по моему телу, очерчивая каждый изгиб, каждую линию. Под его пальцами моя кожа горела, кровь кипела, а мир вокруг сузился до размеров этой неистовой потребности быть вместе.

Он оторвался от моих губ лишь на мгновение, чтобы прошептать:

— Значит, ты моя?

— Только твоя, — улыбнулась я и увлекла его продолжать.

В нас больше не было ни страха, ни сомнений, лишь неутолимая жажда друг друга…