Охотница за Артефактами для Начальника Драконьей Полиции

Глава 19. Арон

То, что происходило сегодня, было странно, глупо, иррационально и трудно управляемо, — Арон чуть было не выпустил когти и не покрылся золотистой чешуёй на глазах у обеих девушек. И хотя он точно знал, что ничем себя не выдал, рисковать и дальше, лишь бы позлить свою спутницу, не стал. Во-первых, успеется, а во-вторых, следовало разобраться с самим собой.

Точнее с драконом, который, как с цепи сорвался. Там у портала Арон обрадовался, что к нему вернулась способность обращаться, пусть и не полностью. И когда в нужный момент из спины выросли крылья, без раздумий бросился вслед за сорвавшейся девчонкой. Но то, что тот стал проявляться и дальше, причём совершенно не вовремя, выводило из себя похлеще, чем наглая пигалица, посмевшая умыкнуть священный артефакт.

Хотя, как именно она это сделала, — восхищало. И было бы самонадеянно думать, что девчонке повезло. Потому что Скользящие в Тени непростые противники. Переиграть их на их же поле (то есть в Тенях) практически невозможно. Уж Арон-то знал, как никто (год провёл в одном из кланов, постигая тонкую теневую науку). А потому был уверен: воровка нечистокровная йекшери, — слишком уж специфическая у них внешность. Но кровь таинственного народа в ней несомненно была. Иначе бы никто не взял её в обучение и не познакомил с Бездной…

Арон скрипнул зубами.

Бездна выжала его досуха, словно стираное бельё. Вывернула наизнанку и выплюнула обратно, с интересом наблюдая, как он будет выворачиваться. Но о том, что случилось в Бездне, он подумает как-нибудь потом, сейчас же его волновала вторая ипостась.

С чего вдруг его дракон заинтересовался этой воровкой? Назвать её воином Тени, у Арона не поворачивался язык, несмотря на профессиональные навыки, — слишком уж она походила на обычного человека. Учуял драконью кровь? Многие люди, в ком просыпались крупицы дара, имели в роду хотя бы одного крылатого предка. Вот только магии, в общепринятом понимании, в девушке не было.

А что было?

Непомерная дерзость, гордость, неплохие боевые навыки, необычные черты лица, приятная фигурка, хотя ему нравились дамы поаппетитнее. И уникальная способность находить неприятностей на задницу. Кстати, весьма симпатичную. Здесь он был согласен с внутренним зверем. Боги, о чём он думает?

Арон тряхнул головой и осмотрелся.

Кажется, он ушёл слишком далеко. Этот зал был намного уже, и потолочные жилы наверху истончались, благо драконьим взглядом он мог видеть и в сумерках, и даже немного в темноте.

Арон провёл рукой по шершавой стене. От неё веяло прохладой и ещё чем-то, чему он никак не мог подобрать названия. По крайней мере, пока. Он привычно расслабил тело и потянулся к внутреннему источнику, — тот по-прежнему не отвечал. В этот раз даже искры не промелькнуло. Лишь зверь внутри, непривыкший быть беспомощным, недовольно заворочался.

Впрочем, если всё получится, продлится это недолго. Арон медленно втянул подвижный воздух и прикрыл глаза. Сплетение пещер, лазов и трещин казалось бесконечным. Стоило сосредоточиться и направить внимание на ближайшие залы, как слух, улавливающий малейшие шорохи, приглушённый разговор девушек и дуновения сквозняка, достраивал невидимую картинку.

Подземелье, куда привёл их портал, действительно было огромно, и вряд ли всё это добро находилось в глубине сумеречных островов, — не уместилось бы. Как вряд ли оно располагалось где-то под Майрой, иначе маги давно бы нашли это место и дотошно исследовали. Тогда где?

«Только Боги ведают», — пояснила дочь вождя, когда Арон её спросил.

Но его не устроил ответ, как и довод, почему магия здесь не действует.

«Дакири не любит чужаков. То, что мы можем дышать и ходить в её владениях, — милость. Всё остальное лишнее».

Конечно, Антария не врала и не изворачивалась, Арон бы такое мигом почуял даже без возможности проникнуть в её мысли. Просто представления вэйху об устройстве мира было немного примитивным. Оно и понятно, сотни лет намеренно избегать развития и контактов с другими драконами и народами, ограничиваясь лишь торговыми соприкосновениями, никому не пойдёт на пользу.

Арон усмехнулся. А мигом позже стена под его ладонью вздрогнула.