Охотница за Артефактами для Начальника Драконьей Полиции

Глава 2. Бездна

Когда летишь через Бездну важно чётко представлять, куда хочешь попасть. Иначе утянет в такие глубины, откуда вовек не найти выхода. Чтобы что-то чётко представить, — нужен ясный ум и состояние особого транса, когда всё лишнее растворяется и остаётся только полёт во тьме и пульсирующая белая точка направления.

Но это в идеале, и если перед заходом в Бездну, ты успел правильно подготовиться. Меня же продолжало сворачивать от внезапной судороги. Не то чтобы я не знала, что с этим делать, просто…

Бездна питалась страхами и болью. Она всегда брала плату, и чем крепче держишься за то и другое, тем выше она была. Любое сопротивление равнялось бреши, сквозь которую Бездна выпивала без остатка. Именно поэтому Скользящих в Тени с рождения учили принимать боль как часть пути. И чтобы выжить, мне всего лишь надо было расслабиться.

Но демоново заклинание продолжало сковывать тело, не давая вздохнуть.

Я летела, кувыркаясь в кромешной темноте, и кипела от злости. На миг она затмила разум, и я пожелала чешуйчатому гаду быть сожранным тварями Бездны, а после разозлилась уже на себя. Ведь это я потеряла сноровку, позволила какому-то дракону себя достать. Позорище.

Допустить мысль о том, что мужчина оказался хитрее, проворнее и точнее, было ещё невыносимее. Поэтому всю ярость я направила на себя, а потом резко сняла щиты. Открылась великой Тьме бурлящей и жаждущей платы. И это подействовало, — холод Бездны ворвался в меня, и чужая магия рассыпалась пеплом.

Я наконец-то смогла вздохнуть. Дотянулась до подвески на груди, сжала её в ладони и вызвала в голове образ одного из сумеречных островов: брызги водопада Майху и мягкий песок побережья. Ощутила тёплый морской бриз, вдохнула влажный тугой воздух.

И тотчас выругалась.

Потому что одна из местных тварей полоснула по ноге острым щупальцем. Сгруппировавшись, я метнулась вбок, уходя от следующей атаки. Маленький ритуальный нож, до того спокойно лежащий за голенищем сапога, мгновенно оказался в ладони, и следующий выпад я приняла на светящееся лезвие. Тварь отпрянула, пространство вокруг завибрировало, как если бы где-то в глубине Бездны кто-то со всей силы ударил металлическим молотом в гонг.

Тварь призывала сородичей, и у меня было крайне мало времени, чтобы отсюда убраться. Я вновь схватилась за подвеску на шее. Сердце болезненно сжалось, как всегда, перед тем, как я погружалась в собственные кошмары. Надо было что-то отдать. Что-то повесомее злости или разочарования. Физической боли тоже было недостаточно.

Я зажмурилась, возвращаясь в промозглый осенний день, когда вместе с пожухлыми листьями, над кучкой деревянных ветхих домиков кружились злые алые искры. Их было почти не разглядеть сквозь едкий дым. Они обжигали кожу и оставляли мелкие дырочки в стареньком покрывале…

— Рута, мне страшно, — хныкала сестрёнка, пряча голову под моей накидкой.

Я прижала её к себе, пытаясь разглядеть в дымном угаре люк. Наша комната была на чердаке, и чтобы выбраться, предстояло спуститься по крутой лестнице.

— Ия, скорее!

Я потянула хнычущую сестрёнку к люку. Сошла на пару ступеней, затем развернулась к ней.

— Обхвати меня как можно крепче. Вот так, умница.

Дальше пришлось спускаться спиной вперёд, крепко держась за хлипкие перила. Руки тряслись, сердце выпрыгивало из груди, а горло саднило. Ия закашлялась, а я в ужасе отсчитывала деревянные перекладины, чтобы не оступиться. Седьмой и девятой не было на месте, и в одиночку я легко их преодолевала, но с Ией на шее опасалась оступиться.

Внизу нас встретили серые тени, клубы дыма и звук трескающегося дерева. Я опустила сестрёнку на пол и огляделась. Дверь ближайшей спальни была распахнута настежь. Конец коридора был объят пламенем. С первого этажа поднимался густой дым. Даже думать не хотела, как мы там будем пробираться.

Ни детей, ни нянечек. Кажется, всех уже вывели. А про нас, выходит, забыли? Сердце кольнуло обидой. И тут поблизости послышался писк. Я дёрнулась туда, затем посмотрела на сестру. Тянуть её с собой в задымлённое помещение было опасно, но оставлять посреди коридора одну тоже.

— Рута, Ия, сюда! — с другого конца к нам подскочил запыхавшийся и перепачканный в саже Гор.

Я внутренне выдохнула. Как же вовремя.

— В спальне кто-то остался, возьми, пожалуйста, Ию, выведи из дома, — выпалила я.

На меня посмотрели как на умалишённую.

— Я сам проверю.

Гор бросился в ближайшую комнату.

— Есть здесь кто-нибудь? — услышала я миг спустя осипший голос парня.

Дом натужно гудел, пламя ело старое дерево. Но никаких других звуков, говоривших, что в помещение был человек, больше не раздавалось. Спустя три бесконечных удара сердца, Гор выбежал обратно, бросил злое: «ты что ещё здесь»? И заскочил в соседнюю спальню.

Я прижимала к себе сестрёнку и не могла сдвинуться с места. Что если там всё-таки кто-то есть и Гору понадобится помощь?

— Гор! Что там? — не выдержала я, щурясь от едкого дыма.

Потолок надо мной затрещал. Я со страхом подняла голову, — одна из балок падала прямо на нас с Ией. Еле успела отпрыгнуть в сторону, прихватив с собою сестру, и ударилась плечом о стену. Из глаз брызнули слёзы.

— Рута-а-а, Ия, Гор, вы там?! — Эжени, наша нянечка кричала с нижнего этажа. — Быстрее, иначе вы не успеете. Здесь просто Бездна, что твориться!

Я запаниковала, но тут из задымлённого коридора вынырнул Гор с Миком на руках. Осмотрел искрящуюся балку. Выругался, отошёл на пару шагов и прыгнул.

— Рута, — прорычал он. — Когда ты научишься слушаться?

Вместо ответа я подхватила на руки Ию и бросилась к лестнице на первый этаж. Гор побежал следом. Мы еле проскочили вырывающееся из кухни пламя и бросились в общий зал. Там полыхала мебель, и упавший шкаф перегораживал дорогу.

Я сглотнула, примеряясь к узкому проходу между ним и стеной. Затем посмотрела на дырявую крышу, которая вот-вот провалится внутрь. Сердце пропустило удар.

— Боги, если вы существуете… — прошептала я и, поняв, что на молитву нет времени, покрепче перехватила сестрёнку и прыгнула вперёд. Чуть не упала, споткнувшись, но смогла удержать равновесие. В ещё два прыжка оказалась на улице, жадно глотая свежий воздух.

У покосившегося забора толпились заплаканные дети в окружении нянечек.

— Жди здесь, — опустила Ию и побежала обратно.

— Рута, ты с ума сошла, — крикнула вслед Эжени.

Я же думала лишь об одном, почему Гор всё ещё в доме? Перескочила горящие доски и метнулась внутрь. Проход, через который протискивалась, давно поглотило пламя.

— Гор!

— Я здесь, забери Мика! — раздалось из-за пылающего шкафа, лежащего на боку.

Я бросилась на голос. В этот момент крыша нехорошо застонала.

— Рута?

— Я здесь!

— Я сейчас перекину Мика, ты должна поймать.

— А если я не смогу?

— Считаю до трёх. Раз. Два. Лови.

В меня полетел увесистый трехлетка, обёрнутый в штору. Боги, — я покачнулась, но крепко обхватила тяжеленный кулёк.

— Поймала, — прокряхтела, делая невольные пару шагов назад.

— А теперь беги.

— Гор, а как же ты?

— Я следом.

Что-то было не так. Я поняла это по севшему голосу Гора и ещё чему-то, чему не могла дать названия. Но времени раздумывать не было, я бросилась на улицу, пообещав себе, что оставлю малыша на траве и сразу же вернусь.

Шаг, второй, третий, прыжок, — я опустила сжавшегося в комочек и дрожащего Мика на землю и услышала треск. Крыша обвалилась в дом, и всё, что я могла, это молча смотреть, как в густом мареве резвятся злые искры вперемешку с пеплом.

Горло душили рыдание, сердце сжимало от боли. Говорят, умершие уходят в Бездну. А ещё, что потери укрепляют волю.

Но что ты знаешь о потерях, девочка? — ледяное дыхание насытившейся Бездны коснулось моей души. Это привело в чувство. Пространство вокруг звенело пустотой, — твари не терпят близости своей богини. Впрочем, я тоже такое вынести могла недолго.

Вновь сжала рукой подвеску. Мне нужно на сумеречный остров. Сюда. Вновь воскрешаю образ.

Бездна усмехнулась моей наглости. Она была бы не прочь ещё со мной поиграться. Но всё-таки отпустила. Ослепительная вспышка окрасила Тьму, и меня просто вышвырнуло отсюда.

Спустя миг я ощутила бурлящий поток. Он закручивался спиралью, утягивая за собой. Рот сам собою открылся, чтобы набрать воздуха, и я тотчас захлебнулась водой. Тьфу ты! Нащупав ногами опору, я оттолкнулась и поплыла в сторону света. На одном упрямстве, так как сил не осталось. Ни физических, ни душевных.

Всплыла над поверхностью небольшого озера, зажмурилась от слишком яркого солнца и из последних сил выбралась на берег. Позади шумел водопад, воздух пах сладостью джунглей. Я знала, что тут красиво, но меня хватило лишь на то, чтобы упасть на тёплый песок и закрыть глаза.

Неужели выбралась?