Охотница за Артефактами для Начальника Драконьей Полиции

Глава 56. Позорное бегство

Я надеялась уйти по-тихому. Исчезнуть и больше никогда не пересекаться с драконом, но, как назло, возле Дома Собраний именно с ним и столкнулась. Хотела обойти, но Арон преградил дорогу.

— Рута…

От того, как он произнёс моё имя, по телу побежали мурашки. Бездна. Я еле удержалась от прикусывания губы и попыталась сохранить холодное выражение лица. После чего решительно подняла глаза, чтобы кое-кто не подумал, будто трушу. Но стоило как следует рассмотреть блондина, сердце тоскливо заныло. На нём были всё те же потрёпанные путешествием штаны, ремни, перетягивающие корпус и секач у пояса. Он выглядел измученным и усталым и в отличие от меня, похоже, совсем не спал. Злость немного отступила, но я не показала слабину.

— Дай пройти. — Голос почти не дрогнул.

Арон не шелохнулся.

— Давай поговорим.

— Нам не о чем разговаривать.

Он сложил руки на груди и прищурился.

— Неужели тебе не хочется выплеснуть своё негодование и рассказать, что ты обо мне думаешь?

Я гневно вскинулась. Жалость к дракону тотчас испарилась. Гад. В точку. Ещё как хочу. Высказать, надавать по щекам, стукнуть, догнать и ещё раз надавать… Но он этого не дождётся. Никогда.

Я дёрнула бровью и усмехнулась.

— Зачем? Похоже, ты и так в курсе.

— Тогда, может, просто меня выслушаешь?

— Я спешу.

— Теперь наши судьбы связаны, глупо это отрицать.

— Глупо изображать из себя скалу и не давать мне пройти. Это ничего не изменит.

— А что изменит? — не отступал он.

Наши взгляды схлестнулись. Я поджала губы, а затем медленно произнесла.

— Если ты вдруг знаешь, как отыграть всё обратно. Я задержусь и выслушаю тебя.

Дракон раздул ноздри, его глаза сузились, а зрачок схлопнулся в тонкую щель. Я попыталась вновь его обойти, но он перехватил меня за руку.

— Да что тебе от меня нужно? — не выдержала я, призывая ритуальный нож.

— Ты… Мне нужна ты, — просто выдохнул Арон, даже не дрогнув, когда чёрное лезвие уткнулось ему в шею. Снова.

Сердце споткнулось, дыхание перехватило, а в груди разлился странный жар. Что он имеет в виду? И для чего я ему нужна? Чтобы продолжать меня изводить? Это такая тонкая месть за похищенный артефакт или зачем ему надо было меня спасать, да ещё таким извращённым способом? Украсть мою свободу? А может, банально из жалости? Так это ещё хуже. Или… Меня вдруг осенило: всё дело в драконьей крови и силе, проснувшейся после обряда? Хотя она больше не проявлялась, и сейчас казалось, что никакой магии во мне не было. Что это всё ошибка, иллюзия, обман. Что угодно, только не правда.

Версии одна фантастичнее другой проносились в голове, расшатывая и без того хлипкие внутренние опоры. А от пристального янтарного взгляда на губах вспыхнуло сладкое воспоминание. Обжигающее. Томительное. Зовущее продолжить разгорающееся безумие. И я опустила глаза, стиснув зубы, чтобы, не дай боги, не поддаться на этот зов. Расслабила руку с ножом и тихо проговорила:

— Пожалуйста. Отпусти меня. Я хочу уйти.

Пальцы дракона разжались. Медленно, явно не желая того, но он всё же выпустил меня и отступил в сторону. Я спрятала нож и обратилась к одному из воинов, стоявших неподалёку, с просьбой вернуть мой меч. На Арона я больше не смотрела, боясь выдать внезапно захлестнувшую горечь. И ещё кое-что, в чём не желала признаваться ни себе, ни кому-то ещё.

Молча стояла, ощущая, как тяжёлый взгляд буравит спину. Дождалась, когда принесут моё оружие, прижала к груди прохладные ножны и, не оглядываясь, погрузилась в Тень. Уже не услышав, как один упрямый дракон бросил вслед:

— Ты всё равно никуда от меня не денешься.

Тень послушно расступилась, принимая в свои объятия. Ласковая, бесстрастная, успокаивающая. Боги, как же я соскучилась по лёгкому скольжению в родной стихии. Мысленно потянулась к серебряной подвеске, чтобы задать направление, но, вспомнив, что её больше нет, растерялась. Всего на миг и этого хватило, чтобы гостеприимные слои тёмной материи превратились в тугие путы, лишающие воли.

А вслед за этим в голове прозвучал мысленный приказ отпустить контроль и подчиниться. Вместе с ним пришли узнавание и покорность. Тому, кто меня спеленал, будто младенца, сопротивляться было бессмысленно. Да и не хотелось. Жаль только времени побыть в уединении мне не дали. Зато можно было расслабиться, полностью отдавшись на волю Теней, и не ломать голову, куда направиться. Всё решилось без меня.

Меня резко выплюнуло в каменный мешок с узкой щелью от пола до потолка вместо окна. Путы, связавшие по рукам и ногам, растворились за пару мгновений до этого, так что я успела сгруппироваться и, совершив кувырок, мягко приземлиться на колени. Меча в руках не оказалось. Я проверила голенище сапога — нож остался.

Поднявшись на ноги, я горько усмехнулась и, разминая затёкшие суставы, подошла выглянуть наружу. Ширина щели была два пальца. Достаточно, чтобы рассмотреть череду гор, тонущих в тумане, и ощутить холодный ветер. Вздохнув, я отошла в противоположный конец, заодно исследуя место своего заточения.

Келья уединения: дюжина шагов в длину, дюжина — в ширину. Могло быть и хуже. Я не сомневалась, путь Тени был отрезан, так что выбраться отсюда вряд ли возможно. Вот и осуществилось желание побыть в одиночестве. Есть время подумать над своим поведением и тем, что сказать Наставнику, когда он почтит келью присутствием. А он обязательно почтит…

Я поёжилась, поняв, что хотела бы оттянуть это событие. Глупо. Но то ли от усталости, то ли от осознания необратимости случившегося, впервые за много лет, я не стремилась как можно скорее склонить колено перед мудрейшим.

Мне дали время привести мысли и чувства в порядок, и я собиралась этим воспользоваться, но для начала следовало отдохнуть, потому, скрестив ноги, я уселась в дальний угол, и, замедлив дыхание, настроилась на своё сердцебиение. Голода я не испытывала, жажды тоже. Мелкие неприятные ощущения не в счёт. Спину холодила каменная стена, но довольно скоро я перестала её чувствовать, погрузившись в состояние ямо. Когда же все процессы в теле значительно замедлились, ушла ещё глубже. Контролировать происходящее в келье не было нужды, здесь мне точно ничего не грозило.

Сколько так просидела, не знаю, но когда вынырнула в реальность, келья полностью погрузилась в темноту, а пол заледенел от ночного ветра. Узкой щели было достаточно, чтобы выхолодить отсюда подчистую крупицы тепла. Впрочем, так было даже лучше.

Суровые условия помогали держать ум ясным, и не думать о всяких глупостях. Правда, стоило прийти в себя, как те вновь упорно полезли в голову. И вместо того, чтобы пребывать в безмятежном спокойствии, подобно окружающим меня каменным стенам, я поддалась нахлынувшим чувствам. Снова. С единственной разницей, что теперь я ощущала себя отдохнувшей и полной сил, но потратить их могла лишь на размышления.

Бездна.

Я встала и прошлась по скупому периметру, борясь с навязчивым образом наглого блондина. Этот чешуйчатый гад даже тут умудрился испортить моё уединение своим присутствием. Фигурально выражаясь, конечно. Хотя с него сталось бы появиться лично.

Но пробраться сюда не смогли бы и убийцы клана Йа Рэн, так что последнего опасаться было бы глупо. Как и отмахиваться от неприятной правды: я не могла выбросить Арона из головы не только потому, что злилась за обман, которым он связал наши души, а оттого, что меня неимоверно к нему влекло. И самое паршивое, это влечение возникло задолго до обряда, и даже раньше наглого поцелуя.

Застонав, я опустилась на пол и растёрла виски.

Не на Арона стоило злиться — на себя.

Не поддайся я желанию получить личную выгоду, ничего бы этого не случилось. Вот только тогда я бы никогда не узнала, кто мои родители, о том, что Гор, возможно, остался в живых, а я сама — проклятое дитя. Последнее почему-то не слишком трогало, а вот то, что образ Гора не вызывал больше прежних чувств, испугало. Под конец наших с Ароном приключений я совсем о нём забыла.

Боги… До меня вдруг дошло, что встреча, к которой я так стремилась, больше не желанна. Нет, я была бы рада узнать, что с Гором всё в порядке, хотя по-прежнему было неясно, куда он делся после пожара. Но чувства, которые меня мучили все эти годы, поблёкли, отступив на второй план…

Я зажмурилась, ощутив мелкую дрожь. Обняла себя за плечи и поняла, что попросту замёрзла. Причём давно и основательно, а заметила только сейчас. Тряхнув головой, подскочила и принялась разминаться. По идее то исцеляющее состояние, в котором я пробыла некоторое время, должно было защитить и от холода, если бы я удержала внутреннее равновесие. Но я не удержала.

Немного согревшись, я вновь уселась в дальнем углу и обняла руками колени, чтобы подольше сохранить тепло. Мысли снова скакали как бешеные и вместо того, чтобы уйти в аналитический транс и разложить всё по полочкам, я от них отстранилась. И не заметила, как задремала.

Проснулась от оглушающей тишины. Замерла, выслушивая малейшие звуки, но их не было. Ни движения воздуха, ни журчания скрытой воды, только моё дыхание. Вскочив, я вновь обследовала келью. Щели больше не было, исчез и сквозняк. Я осталась совершенно одна, предоставленная сама себе, и это оказалось худшим испытанием.

Но поняла я это не сразу, а спустя целую вечность, когда потеряла счёт времени, а голод и жажда, которые всё-таки пробудились, притупились. Тогда незаметно подкралось чувство вины, просочилось в сердце, отравляя мысли. И совсем скоро я грела и гладила ладонями шершавый каменный пол, пытаясь вернуть ощущение реальности.

Время остановилось, а ядовитые мысли продолжали преследовать. Вслед за чувством вины пришло отчаяние. Я не справилась с возложенной на меня миссией. Не оправдала надежд, вложенного в меня времени и доверия. Я предала память Гора. Собрала все мыслимые ловушки в чертогах сумеречных богов. Дала убить себя на Арене. И после всего это посмела выжить.

Для чего? Зачем Арон меня спас? Не иначе как из жалости…

От воспоминания янтарных глаз, смотревших на меня с усмешкой, на душе потеплело. Я вспомнила нашу вынужденную близость и сильные руки на своей спине, когда дракон нёс нас к Источнику. А потом уснула, и мне снился Арон: он иронично кривил губы, а затем вдруг стал серьёзным и в голове зазвучало:

Мне нужна ты. Ты… Ты…

Я хотела спросить зачем, но меня разбудило чужое присутствие. В келье по-прежнему было темно, но на этот раз я ощущала колыхание слоёв Тени и тяжёлый проницательный взгляд.

— Наставник…

От неудобной позы тело затекло и плохо слушалось. Но я вскочила и, преклонив колени, опустила голову. Рядом качнулась фигура в чёрном, вслед за этим на макушку легла сухая ладонь.

— Готова ли ты предстать перед Оком? — раздался спокойный голос Мудрейшего.

Сердце замерло. Око? Мой проступок настолько велик? Во рту пересохло, но я разлепила губы, не позволив себе ни секунды промедлить с ответом.

— Готова.