Охотница за Артефактами для Начальника Драконьей Полиции

Глава 40. Рута

Прохладный воздух открывшихся взгляду пустошей умерил клокотавшую внутри злость. Как же легко стало вывести меня из себя. Просто по щелчку пальцев. Так и хотелось спросить: куда подевалась хвалёная выдержка и бесстрастность, присущие йекшери клана Тэу?

Я горько усмехнулась.

Нет их. И, может, никогда не было. Обычные человеческие эмоции в очередной раз взяли верх. Или драконьи? Чья из кровей, что текли во мне, мешала держать ум ясным, а сердце холодным?

Перед глазами всплыл образ матери. Красивый, яркий, горделивый. Ро — вечные странники и бродяги, и, я уверена, Роана была настоящей дочерью своего народа. Вот кто вспыхивал как спичка от одного неверно брошенного слова. Но может, дело было вовсе не в наследственности, а в банальной обиде?

Глупо отрицать, что слова блондина задели за живое. Хотя, казалось бы, подумаешь, назвал воровкой. Какая мне разница, кто и кем меня считает? Я ведь всего лишь орудие. И действую согласно тому, чему меня учили. Следую выбранным путём. Соблюдаю кодекс, Бездна его подери.

Последняя мысль отозвалась неприятным уколом.

Я растёрла лицо руками, чувствуя утешающее тепло огненной ящерицы и колкие коготки цепких лапок. Личная выгода. Будь она неладна. Вот моё слабое место. Маленькая брешь, которую я создала собственными руками, не подозревая о последствиях.

До меня вдруг дошло: попроси я оплату привычными вещами, всё было бы иначе — маятник ударил бы лишь по вождю, не сдержавшему слово. Но посчитав, что средств для существования и так достаточно, я решила отступить от традиционных правил, тем более прямого запрета на взимание платы услугой не было.

Я устало прислонилась к скальному останцу, закрывающему вход в убежище, и прикрыла глаза. В голове зазвучал голос Наставника.

Пытаясь обмануть судьбу, ты сама становишься мишенью. Помни об этом, когда захочется отступить от выбранного пути.

Любой, входящий в клан Тэу, навсегда становился его частью, отрекаясь от всего остального мира, его благ, от родных, если они оставались. После пожара в приюте я потеряла единственного близкого человека. Казалось, мир рухнул, — незачем жить. Но попав в клан, я обрела новый смысл и Наставника. Я больше не была одна. Это ли не счастье? Я усердно училась и тренировалась, прошла инициацию, стала полноценным членом клана Тэу и могла называться йекшери — скользящей в Тенях.

Прошлое больше не имело надо мной власти, я ступила на Путь служения высшей цели и беспрекословно следовала ему, но ровно до тех пор, пока не встретилась с бродячей гадалкой. Её слова, словно яд, проникли под кожу, пробудив призраков прошлого. И я сама не заметила, как стала одержима идеей узнать, кем же были мои настоящие родители, и почему я оказалась в приюте.

Бездна. До меня только сейчас дошло, что всё началось именно тогда, а обмен с вэйху был всего лишь следствием. Ну почему, почему Наставник не отговорил меня от бредовой затеи?

Ты знаешь, я не одобряю твои поиски, но не запрещаю. Просто помни, что, гоняясь за призраками, ты можешь встать однажды перед неприятным выбором: нарушить кодекс или продолжить служение с чистыми помыслами. Потери будут в любом случае, а какие именно ты узнаешь, лишь когда совершишь выбор.

И я его совершила. Искренне веря, что поступаю мудро. Даже где-то глубоко внутри гордясь, что нашлось такое изящное решение, одним махом закрывающее два вопроса: мой и Равновесия.

Но так не бывает.

Я усмехнулась. Вспомнила погружение в Зеркало памяти, разговор с матерью, обещание Дакири, и вдруг поняла, что ни о чём не жалею. Пусть мой выбор противоречил Пути, я готова была нести ответственность и принять любое наказание.

Открыв глаза, я запрокинула голову к небу.

На моё счастье, снаружи и правда распогодилось. Воздух всё ещё пах пылью, но теперь к ней примешивалась еле заметная влажность. Серое небо постепенно темнело, и внезапно кое-где в этой серости, стали подмигивать мелкие точки звёзд.

Тело ломило от усталости, и больше всего мне хотелось заползти в какую-нибудь нору и отлежаться. Но единственную доступную нору занял один выводящий из себя дракон, и пока я не была готова вновь его видеть. А потому внимательно огляделась и, заметив у основания скал прибитый бурей деревянной мусор, решила собрать хоть что-то для костра.

Саламандра тотчас радостно сбежала по ноге вниз, юркнула по песку вперёд, словно угадала моё намерение и, когда я удивлённо застыла, нетерпеливо обернулась. Тлеющая огоньками чешуя на миг вспыхнула язычками пламени.

— Уже иду, — улыбнулась я и двинулась за ней, высматривая то, что могло пригодиться для костра.

Первой под руку попала корявая ветка, следом за ней я зажала подмышкой кусок высушенной коры и нечто, напоминающее лыко, затем ещё пару веток. После чего задумчиво остановилась рядом с обломком ствола. Потянула свободной рукой за короткий сук, но добыча надёжно увязла то ли в песке, то ли в высушенной ветром глине. Тогда, крепко сжав пальцы, я потянула снова. Безрезультатно. Затем решилась на резкий рывок, но упрямый обломок не шелохнулся, а я ободрала пальцы.

— Демоны тебя задери, — проворчала, разглядывая содранную кожу.

Мало мне было ссадин и синяков. Тем не менее сдаваться я не собиралась. Сбросила собранное богатство, решив задействовать вторую руку, но не успела. Сзади послышались тяжёлые шаги.

— Давай я.

Голос дракона прозвучал тихо, но твёрдо. Я обернулась и недобро сощурилась. Зачем он вылез из грота? Только ведь успокоилась, а теперь в груди снова неприятно свербело.

— Думаешь, не справлюсь?

Арон не ответил. Просто отодвинул меня плечом и одним махом выдернул обломок ствола. Ну, раз сам вытащил, пусть сам теперь и несёт. Я принялась собирать то, что пришлось сбросить на землю, стараясь не думать о глубокой ране на спине блондина, которая на миг мелькнула перед глазами.

Ему бы сидеть в гроте, а не геройствовать. Впрочем, — я упрямо поджала губы, — не мои проблемы. Собрав все ветки и кору с лыком, я поднялась. Слишком резко. Голова закружилась и меня повело в сторону. Но крепкая рука поддержала и не дала упасть.

— Вернёмся в грот. Снаружи может быть небезопасно.

Я выдернула свой локоть из мужской хватки.

— Я пока останусь здесь, — бросила, не глядя на него.

Дракон тяжело втянул воздух и медленно выдохнул, недобро раздувая ноздри, а затем кивнул.

— Хорошо. Отдашь то, что собрала? Хочу заняться костром.

Я с удовольствием сгрузила ему в свободную руку деревянное добро и, развернувшись на каблуках, зашагала прочь.

— Далеко не отходи, — прилетело в спину.

Я закатила глаза и прибавила скорость. Глупо, конечно. Ведь в чём-то Арон прав, здесь может быть небезопасно. Но неужели я не смогу о себе позаботится? К тому же было бы неплохо осмотреться до того, как совсем стемнеет. И найти что-нибудь съедобное. Хотя в последнее слабо верилось.

Просто потому, что справа, сколько хватало глаз, расстилались всё те же пустоши, а слева, то тут то там торчали безжизненные обломки скал, за которыми возвышалось подножие горной гряды. Я задрала голову: ни растительности, ни какой-либо живности видно не было. Это не значило, что там никто не обитал, но сил на выслеживание не осталось. Может, утром, если удастся поспать.

Я вздохнула и вновь огляделась по сторонам. Огненная ящерица тоже куда-то запропастилась. Сколько бы я ни вертела головой, не нашла и намёка на её огненную шкурку.

Стало неуютно, и я сбавила шаг, а потом и вовсе замерла, услышав за спиной ни то шорох, ни то шипение. До меня запоздало дошло, что здесь могли водиться хищники. И с одной стороны, это неплохо, когда добыча, считающая себя охотником, сама идёт в руки. Тем более с собой у меня был ритуальный нож и пояс с дротиками дракона. Прямо роскошный набор. А с другой стороны, не хотелось вступать в схватку в потёмках. Не в таком состоянии, как сейчас. Как не хотелось лишних царапин и ссадин.

Поэтому я медленно развернулась и также медленно направилась в обратную сторону. Прислушиваясь и вглядываясь во всё подозрительное. Когда дошла до грота, окончательно стемнело, а из-за скальных обломков, закрывающих вход, уже несло дымом.

Я ещё постояла какое-то время снаружи, скорее из протеста, чем от большого желания, но потом сдалась и всё же нырнула внутрь. Жутко хотелось пить, да и руки начали зябнуть.

Грот встретил меня неожиданным уютом и приятно разогретым воздухом. Пока я прогуливалась, дракон не терял времени зря: посреди зала весело плясало пламя, облюбовав тот самый обломок ствола, что ни в какую мне не поддавался. Я поискала на нём саламандру, но, увы, ящерица, как сквозь землю провалилась, и даже огонь её не приманил.

Сам Арон сидел вплотную к костру и с хмурым лицом перебирал изрядно повядшие листья райи. Видимо, в прошлый раз использовал не весь запас. Кстати, у меня тоже оставалась парочка штук в потайном кармане, я и забыла о них. Уже хотела сесть напротив и поискать, но блондин перехватил мой взгляд, а после перевёл на листья.

— Поможешь?

Очень хотелось ответить какой-нибудь гадостью, вроде того, что не боится ли он доверять своё здоровье преступнице, но вспомнив глубокую рану на мужской спине, молча подошла, забрала из его рук листья и направилась вглубь грота. Туда, где еле слышно журчала вода.

Первым делом напилась из одной горсти, стараясь не обращать внимания на вкус песка, и только после опустила в скудный поток, текущий у стены, листья. Дала им время расправиться и набраться влаги, а затем вернулась к блондину.

— Повернись спиной к огню.

Арон послушно исполнил указание, а у меня внутри всё сжалось. Края раны заметно припухли и покраснели, а бурая корка потрескалась и местами отвалилась, видимо, от резких движений, обнажив неприглядное зрелище. Гадство. Я видела такие раны. Это означало, внутрь попала какая-то гадость, и справятся ли с ней листья райи, было большим вопросом.

Во-первых, их может не хватить на всю длину, разве что разорвать пополам, а во-вторых… хоть я и испытала на себе чудодейственные свойства растения при заживлении ссадин и даже глубоких царапин, поганый вид раны на спине дракона заставлял сомневаться во всесилии целебного растения.

Ладно, не попробуем, не узнаем. Я разделила первый лист на две половины и осторожно налепила на правое плечо, туда, где начиналась уродливая борозда. Арон вздрогнул, но не издал ни звука. Прикусив губу, я продолжила закрывать рану, стараясь, чтобы листьев всё-таки хватило. Свой запас хотелось бы сберечь на случай, если одного раза для заживления будет недостаточно. И когда последний кусочек плотно прилип к основанию рёбер, удовлетворительно кивнула.

Теперь желательно, чтобы импровизированную примочку ничто не потревожило. Иначе проку не будет. Хотела предупредить об этом дракона, но передумала. Не маленький, сам должен понимать.

— Спасибо.

— Угу.

Я вернулась на своё место и села, скрестив ноги. Пол приятно нагрелся, но от входа уже тянуло прохладой. Хорошо хоть не морозной свежестью.

— Спать будем по очереди. Ты первая, — внезапно выдал блондин, и я подняла на него недовольный взгляд.

У Арона было уставшее лицо, хотя, конечно же, он всем видом старался показать, что у него всё в порядке. Надо признать, у него хорошо получалось, если бы не потускневший цвет глаз, я бы даже поверила.

— Я не хочу спать, — качнула головой.

— И всё же попытайся, — непривычно мягко ответил он. — Будет лучше, если хоть кто-то восстановит силы.

Его губы скривились в усмешке, но смотрел он не на меня, а в пляшущее пламя костра. Видимо, не особо верил, что при таком букете ощущений, ему удастся уснуть. И снова пришлось признать его правоту. К тому же у меня совершенно не было настроения продолжать разговор, а он непременно завяжется, стоит посидеть так час-другой.

Поэтому я всё же легла. Устроилась на спине, закинув руки за голову. Хотя, если честно, с трудом верила, что смогу уснуть. Тело неприятно ныло, будто я целые сутки напролёт ворочала тяжёлые мешки, да и мысли то и дело возвращались то к несложившемуся разговору, то к тому, что удалось узнать за эти дни, то к вопросу о том, что я буду делать, когда всё-таки отсюда выберусь.

Или правильнее будет сказать «если выберусь»?

Я прикрыла глаза, решив отвлечься на что-нибудь приятное. В голове тотчас всплыл образ, показанный мне Дакири: мужчина в надвинутом на лицо капюшоне. Тот ли это, о ком я думаю? И если да, то, какую подсказку даст богиня? И даст ли, сдержит ли своё слово? Не выйдет ли так же, как с её любимым народом?

— Слову Дакири можно верить, — послышался голос с места, где сидел Арон. Только принадлежал он не дракону.

Я моментально вскочила, ошарашенно уставившись на гостью.

— Антария?

Дочь вождя сидела по ту сторону костра. Всё в том же простом платье, в котором я увидела её впервые, с тёмными волосами, собранными во множество кос. Гибкая и изящная. Пламя костра бросало отблески на идеально смуглую кожу, плясало в тёмных озёрах глаз, густо подведённых чёрным.

— Я тоже рада тебя видеть, скользящая в Тени, — кивнула она улыбаясь.

Я завертела головой, но, кроме нас двоих, в гроте никого не было.

— А где…

— Ты спишь, Рута. Я пришла тебя навестить и… предупредить.

— Сплю? — не поверила я.

Я точно помнила, что только на миг прикрыла глаза. Это не мог быть сон. Я набрала в лёгкие воздух, готовая засыпать Антарию множеством вопросов, но она мягко выставила ладонь вперёд.

— И всё же я тебе снюсь. И у меня не так много времени, я хочу успеть объяснить важное.

— Говори, — тотчас собралась я.

— Арон серьёзно ранен, и ты тоже почти без сил. Не спорь. Румата не столь гостеприимен, как Дакири, даже если тебе кажется, что это не так. — Антария склонила голову набок. — У тебя есть дар Аджайи, воспользуйся им.

— Я хотела! Но Арон даже слушать не стал, сказал, что промыть рану этого не хватит, и предложил оставить на более крайний случай.

Дочь вождя мягко улыбнулась.

— Живая вода — имеет особые свойства. Много не надо. Всего один глоток поможет восстановить силы и ускорит заживление ран.

Я почувствовала себя полной дурой. Радовало, что блондин тоже не догадался.

— То есть её надо пить? — уточнила на всякий случай.

Антария кивнула.

— И ещё. Впереди вас ждёт сложное испытание.

— Опять какие-нибудь дурацкие вопросы, вроде тех, что задавала Аджайя? Или снова надо будет с чем-то расстаться? — усмехнулась я.

— Нет. — Лицо Антарии стало серьёзным. — Всё намного сложнее. Вам придётся встретиться со своими страхами и… желаниями.

Я нахмурилась. Странное определение испытания. Ни о чём не говорящее. Поэтому решила уточнить, что она имеет в виду.

— Мне не ведомо, что это будет, — печально вздохнула сумеречная драконица. — Только ты знаешь, чего боишься и чего желаешь больше жизни.

Последнее заставило скрипнуть зубами. Ведь одно из таких желаний привело меня туда, где я сейчас находилась. Что же касалось страхов… уж больно условия напоминали прохождение Бездны. И хотя это было только на руку, уж что-что, а с подобным я умела справляться, по спине пробежал неприятный холодок.

— А Арон… он знает об этом испытании? Или мне надо будет ему рассказать? — насторожилась я, вспомнив нашу последнюю попытку общения.

— Мы говорили с ним.

— Ты ему тоже снилась? — удивилась я. Ведь если я сплю, то дракон должен бодрствовать. Или они обсудили всё раньше, но мне этот гад не сказал?

— Ещё в селении, — подтвердила мои догадки Антария и торопливо добавила: — Не злись.

— С чего бы? — саркастически заметила я. — С того, что всё узнаю последней? Так я уже привыкла.

— Рута, пожалуйста. Я не успела тебе всё рассказать, а Арон…

— Самодовольный болван, — буркнула я.

— И это тоже, — не сдержала улыбки Антария, но тотчас вновь стала серьёзной. — А ещё он самонадеян, и рассчитывает со всем справиться сам.

— Кто бы сомневался.

— Но Румата очень коварен. Вам нужно действовать вместе. Поодиночке он просто вас… — Антария прикусила губу и с волнением уставилась на меня.

— Убьёт? Это ты хотела сказать?

— К сожалению, об этом мне не было видений. Ничего ещё не предрешено…

— Но такое тоже может быть.

Она нехотя кивнула.

— И почему я ни капельки не удивлена? — Я вздохнула. Вэйху, во главе с вождём, как и местные боги, оказались весьма недружелюбными.

— Ты должна знать, — меж тем продолжила Антария. — Любимое развлечение Руматы — Арена. Обойти её — невозможно, через неё лежит путь к Чёрной горе. Всё, что ты увидишь на Арене, может статься как правдой, так и ложью. Я дам очень странный совет, и всё же… Не верь своему сердцу и держи голову холодной… Рута…

Голос сумеречной драконицы вдруг изменился, став грубым и сиплым, а её фигура начала расплываться. Я вскочила, надеясь продлить сон, но уже ощущала странную тяжесть в голове. Такая бывает, когда из последних сил цепляешься за ускользающий сон, но нечто извне заставляет пробудиться.

— Рута.

Бездна. Я же не успела её расспросить о Чёрной горе. Зачем мы туда идём и что ищем?

— Рута… Просыпайся.

Кто-то упорно звал меня по имени. Причём не в первый раз. Я кое-как собралась с силами и села. Глаза упорно не желали разлепляться, тело ныло и просто умоляло вернуться в горизонтальное положение, но я растёрла лицо руками и стало легче.

— Разбуди меня перед рассветом, — донёсся голос Арона. Какой-то подозрительно тихий и глухой.

Я различила тяжёлое дыхание и окончательно пришла в себя. Оглядела мутным взором сумрачный грот. Огонь ещё облизывал обломок ствола, точнее то, что от него осталось, но свет от пламени выхватывал из темноты лишь малый пятачок. Я всмотрелась в сумрак с той стороны и еле-еле разглядела устраивавшегося на полу блондина. Его лицо было напряжено, губы сжаты в тонкую полоску, на коже выступили бисеринки пота.

Он медленно опустился набок, болезненно поморщившись, и тотчас прикрыл глаза, а я вспомнила совет Антарии и бросила взгляд на бурдюк с живой водой. Сняла его с пояса, откупорила крышку и принюхалась. Содержимое пахло прохладой, но я не спешила пробовать его на вкус.

Значит, просто сделать глоток, да?

Как-то после встречи с Аджайей доверия ей было мало. Ведь одно дело полить водой рану, и совсем другое принять внутрь. Я засомневалась: Антария во сне была очень убедительна, но что если это был морок, а вся её речь предназначалась лишь для того, чтобы я и Арон выпили яд, к примеру?

Я вновь прокрутила в голове события в чертогах Хранительницы судеб и, придя к выводу, что если бы та хотела нас убить, сделала это раньше, всё-таки решила рискнуть. Вначале на себе. Хотя правильнее было бы проверить на вредном драконе. Только вряд ли блондин безропотно согласится на такое предложение, скорее объяснит, где и почему я неправа. Ну его…

Я сделала пробный маленький глоток. Вода. Обычная свежая вода, а главное — чистая и без песка. Я благоговейно прикрыла веки, борясь с мгновенно обострившейся жаждой и желанием опустошить бурдюк до последней капли. Затем сделала ещё два таких же мелких глотка, и закупорила крышку. Если Антария из сна не обманула, через какое-то время мне должно было полегчать. Оставалось лишь ждать и наблюдать.

Размышляя, чем бы пока заняться, я осмотрела наше убежище и остановилась на угасающем костре. Затем решительно встала и направилась к выходу. Далеко идти не собиралась, всё-таки оставлять грот без присмотра было опасно. Тем более, когда грозный дракон глубоко и беспробудно спал, о чём свидетельствовало выровнявшееся дыхание и наконец-то расслабившееся тело. Поэтому я всего лишь собиралась поискать сухих веток и другой мусор с той стороны входа, где ещё не была. Причём стоило поторопиться. Саламандра так и не вернулась, и если пламя окончательно погаснет, вряд ли у меня получится также ловко его разжечь с помощью камней, как у блондина.

Уже снаружи я поняла, что затевать поиски среди ночи — так себе идея. Без факела или огненной ящерицы, разглядеть что-либо оказалось непросто, к тому же воздух значительно остыл, и кожа мгновенно покрылась мурашками. Я поёжилась, растёрла плечи ладонями, но отступать не собиралась. Подождала, пока глаза привыкнут к темноте, вслушалась в окружные звуки и, не обнаружив подозрительных, принялась исследовать камни и скалы справа от входа в грот.

Скоро мне повезло: я наткнулась на узкую расщелину, куда нанесло много сухих веток и другого мусора, годившегося для костра. Я радостно поспешила набрать полные руки будущих «дров» и вернулась в грот. Осторожно сгрузила найденное добро рядом с остатками костра и, немного подкормив огонь, пошла обратно. И только сделав несколько таких ходок, удовлетворённо уселась у импровизированного очага.

Теперь, когда свет от разгоревшегося пламени вновь отвоевал большой кусок грота, тот показался более уютным. Я же ощутила невероятный прилив сил.

Неужто подействовала вода?

Принялась осматривать руки и не поверила тому, что увидела: от ссадин и синяков остались еле заметные следы. Затем ощупала лицо, — пальцы заскользили по гладкой коже, и лишь место под скулой, которым я умудрилась проехаться по камню, выпирало небольшим уплотнением.

Не знаю как, но живая вода подействовала именно так, как предсказала Антария: восстановила силы и ускорила заживление. Я бросила быстрый взгляд на спящего дракона. Ждать до рассвета или разбудить сейчас? Встала и, обойдя костёр, опустилась рядом. От мужского тела, покрывшегося капельками пота, шёл ощутимый жар. Я осторожно коснулась ладонью влажного лба и тотчас отдёрнула руку — тот попросту горел.

Вопрос ждать или нет, отпал сам собой. Несмотря на наши разногласия, я не желала дракону смерти, к тому же была обязана ему жизнью. Рука сама потянулась снять бурдюк с пояса, затем я потрясла блондина за плечо. Безрезультатно.

— Арон, проснись.

Он недовольно поморщился, но не шелохнулся.

— Да проснись же ты! — Я вновь затеребила его за плечо, стараясь не сильно беспокоить рану. — Я хочу тебе помочь…

— Айтэари… — выдохнул блондин и зачем-то перевернулся на спину.

Я еле успела отскочить, с сочувствием наблюдая, как по лицу блондина прошла болезненная судорога. Ресницы задрожали, но глаз он так и не открыл.

Бездна и все её порождения! И как мне его напоить?

Я вновь осторожно присела рядом. Вгляделась в волевое лицо, благородную линию носа, заострившиеся скулы и упрямо сжатые губы. Даже сейчас он не казался сломленным. Скользнула взглядом по мускулистой шее, а после — по широкой груди и, заметив на ней полупрозрачные чешуйки, не сдержалась, потянулась к ним и тотчас ощутила влажную кожу и бешеное биение сердца. Поддавшись порыву, я успокаивающе провела ладонью сверху вниз, и совсем не ожидала, что в ответ рука блондина дёрнется, и горячие пальцы лягут на моё колено, а после нежно скользнут по бедру, пробуждая странные чувства.

Я поспешила перехватить его руку, чтобы прогнать неловкость, и вновь уложила на пол.

— Арон… — тихо позвала его, так и не поняв, очнулся он или всё-таки бредит. — Ты меня слышишь?

— Айтэари… — хрипло повторил дракон, но глаз так и не открыл.

А затем продолжил что-то шептать: отрывисто и неразборчиво. Я склонилась ближе, чувствуя обжигающее дыхание, но не расслышала ни одного знакомого слова. Зато меня осенила идея.

Я откупорила бурдюк, удобнее его перехватив, а свободной рукой нырнула под мужской затылок. Прислонила узкое горлышко к приоткрывшимся губам и приподняла голову дракона.

— Ну же, давай. Пей.

— Айтэ…

— Пей, — приказала я и ещё больше накренила бурдюк.

Капли воды потекли по губам и подбородку, но я добилась чего хотела: Арон закашлялся, но сглотнул. Отлично. Надеюсь, этого хватит, чтобы сбить жар и остановить заражение. Я осторожно опустила голову блондина на пол, вернула бурдюк на пояс и уже хотела подняться, но заметила, что глаза Арона приоткрылись.

Всё-таки очнулся… — только и успела подумать я, и провалилась в расплавленное золото драконьей радужки с вертикальными чёрточками змеиных зрачков.

Я словно попала в магические силки: ни выдохнуть, ни вздохнуть. Сердце забилось часто-часто, по телу разлилось томящее тепло, губы сами собой приоткрылись. И дракон тотчас дёрнул меня на себя и впился в них поцелуем. Жадным, горячим и не терпящим возражений. Затылок обхватила мужская ладонь, вторая заскользила по спине, и я ничего не могла с этим поделать, а самое ужасное — не хотела. А вот выгнуться всем телом и ответить на поцелуй, очень даже…

Осознав последнее, я ужаснулась и дёрнулась, и вмиг оказалась на лопатках, прижатая к полу тяжёлым телом дракона. Арон целовал нежно, но настойчиво, лаская не только губы, но и проникая глубже. Меня никто и никогда не целовал так… да я бы и не позволила. После смерти Гора избегала мужского внимания как огня. В моём сердце не было места для кого-то другого, только вот подростковая любовь не шла ни в какое сравнение с тем, что я чувствовала сейчас.

Дикое желание, проснувшееся внутри, напугало сильнее, чем первое погружение в Бездну, и гипнотический морок окончательно развеялся. Я ударила блондина кулаком по больной спине, извернулась, разрывая поцелуй, а после заехала коленом в живот. Арон тут же согнулся, ослабив хватку, и я смогла выбраться на свободу.

— Айте… — выдохнул он, сморщившись от боли.

— Озабоченный придурок, — зло прошипела я, отползая подальше и чувствуя, как пылают губы, а внизу живота пульсирует предательский жар. Бездна!

Меж тем блондин тяжело вздохнул, а после бессовестно распластался на груди и больше не шевелился. Лицо его постепенно разгладилось, став безмятежным. Мне даже показалось, что уголки губ дракона застыли в полуулыбке. Это ещё больше разозлило.

Я вскочила и выбежала наружу, подставив лицо отрезвляющей прохладе, а когда немного отдышалась, прислонилась спиной к ледяному камню. Демоны сожри этого дракона. Я бросила взгляд на светлеющий край неба и подумала, что никакая напасть не заставит меня теперь подойти к блондину и разбудить. Пусть хоть потоп, хоть землетрясение, хоть конец света. Надо будет, сам проснётся, а если вздумает умереть, не мои проблемы.

Несмотря на то, что от последней мысли сердце тоскливо заныло, я упрямо вздёрнула подбородок. Пальцем не пошевелю, пусть сам себя спасает.