Охотница за Артефактами для Начальника Драконьей Полиции

Глава 47. Арон. В Храме

Арон не сводил взгляда с приближающегося входа в Храм. Прокручивал в голове возможные варианты того, что может поджидать внутри, одновременно с этим следил за Рутой. Нет, у него не было глаз на затылке, но её перемещения отлично считывались через подвижные поручни и качающиеся под ногами доски.

Так что когда канат под ладонями слишком оттянуло назад, а сам мост качнуло больше обычного, он понял, что-то не так. Бросил быстрый взгляд через плечо и выругался.

До каменных ступеней Храма навскидку оставалось три десятка шагов, Руте — на полтора десятка больше. И если он сам успевал преодолеть остаток пути до того, как мост полностью исчезнет. Йекшери вряд ли.

Арон, конечно, не знал наверняка, пропадёт тот только из вида или его совсем не станет, но проверять догадки желания не было. Поэтому без раздумий сжал левой ладонью лезвие секача, а после хорошенько тряхнул кистью над стремительно исчезающей шаткой конструкцией.

Сработало.

По мосту прокатилась еле заметная волна дрожи, мгновенно возвращая ему видимость. И даже более того, — преображая из висячего в вырубленный из камня. Теперь под ногами вместо подвижного настила, скреплённого канатами, была прямая твёрдая поверхность. И такой поворот событий непременно бы обрадовал, если бы не один существенный недостаток: у нового моста напрочь отсутствовали хоть какие-то поручни или перила.

Позади послышалось крепкое слово, и Арон снова обернулся, но, убедившись, что Рута удержалась на ногах и продолжает идти, двинулся дальше. Повезло, что пока не придётся искушать судьбу, раскидывая крылья, — мелькнула мысль облегчения. Хотя расклад мог измениться в любой момент.

И всё же остаток моста они преодолели без происшествий. Ощутив под подошвами сапог ровные камни храмовых ступеней, Арон заметно расслабился, но выдохнул только после того, как каньон преодолела и йекшери. Застыла в двух шагах от него, бледная, взмокшая, сосредоточенная. Он и сам вряд ли выглядел иначе. Хотя в отличие от Руты знал, что в случае чего может частично обратиться в дракона. У неё же подобной роскоши не было.

Тем не менее она преодолела опасную пропасть, и, убрав с лица намокшие пряди, гордо вскинула подбородок. Ощутив исходящее от девушки тепло и запах трав, разогретых полуденным зноем, будоражащий и притягательный, Арон отвернулся. И, не проронив ни слова, направился к темнеющей арке входа, чтобы, не дай Боги, не выдать бушевавшие в нём чувства.

Смешанные, противоречивые, раздирающие изнутри. Сама того не зная, йекшери умудрилась разбередить старую рану. Всего лишь упоминанием. Одним словом. Именем. Арон думал, давно это пережил. Принял. Смирился. Но оказалось, где-то глубоко внутри сидела неутихающая боль потери.

Сжав челюсти, он выхватил из-за пояса секач и направился под своды Храма. Стоило миновать арку входа, как темнота вспыхнула множеством факелов. За спиной тотчас послышался восхищённый вздох.

Честно говоря, он и сам впечатлился. Чего угодно можно было ожидать от Храма негостеприимного Руматы: тёмных, мрачных лабиринтов с кучей ловушек, запущенных залов с горой высушенных скелетов, или прямого выхода на Арену, но никак не того, что огромное пространство главного зала предстанет перед ними заваленное несметными сокровищами.

Золото, серебро, медь, монеты, украшения, ларцы, блюда, чаши, драгоценные камни, жемчуга — чего только здесь не было. И всё сияло, маня начищенным блеском. Ни пыли, не единой паутинки или соринки, хотя все предметы были навалены в хаотическом беспорядке.

— Ничего не трогай, — предупредительно бросил Арон, увидев, как Рута с восхищением наклоняется над широким клинком, усыпанным голубыми кристаллами.

Она тотчас выпрямилась и ощетинилась.

— Я и не собиралась.

— Это может быть ловушкой. — Арон попытался запоздало смягчить резкий тон.

На что йекшери коротко фыркнула, покрепче перехватив рукоятку ножа, и демонстративно принялась осматриваться дальше. Арон последовал её примеру. Заскользил взглядом по драгоценным предметам, венчающим хаотично набросанные в кучи (некоторые из них были ростом с него), отметил стройные колонны, поддерживающие свод зала, и нахмурился. Их многочисленные ряды терялись вдалеке, так что невозможно было понять, насколько огромно это помещение. При этом света было достаточно: к каждой колонне было прикреплено не менее двух факелов. Их огонь отражался и множился в металлических блюдах, бликовал в монетах и драгоценных камнях, и по ощущениям плутать здесь можно было бесконечно, но так и не найти искомое.

Арон вслушался в гулкое пространство, втянул носом неправдоподобно свежий воздух и не ощутил ровным счётом ничего. Ни одной подсказки, ни одного намёка, в какую сторону идти, чтобы выйти к Арене.

Рядом послышался шорох. Рута поравнялась с ним и, проследив за его взглядом, достала из-за пояса карту.

— Мне, кажется, пора посоветоваться куда дальше.

— Согласен.

Арон расправил левую ладонь над чистым листом в руках йекшери. Порез от лезвия секача ещё не затянулся, так что он плотно приложился ею к дару Аджайи и произнёс:

— Покажи, как попасть на Арену?

Саламандра, сидевшая на плече Руты, и до того претворяющаяся спящей, метнулась вниз по её руке и вместе с ними уставилась немигающим жёлтым взглядом на оживший рисунок.