Охотница за Артефактами для Начальника Драконьей Полиции

Глава 35. В убежище

Я блаженно прикрыла глаза, слушая мерный треск пламени, и мечтала лишь об одном: сидеть так целую вечность. Никуда не идти, не бежать, не сплавляться, ничего не искать, не общаться с Богами (особенно последнее). Тело постепенно приходило в расслабленное состояние, мышцы неприятно гудели, но после накрывшей пыльной бури, это была сущая ерунда.

Нам повезло. Мы не только добрались до скал, но и отыскали небольшой грот. Широкий, с низким сводом, — таким что дракон здесь мог лишь сидеть, скрестив ноги. Зато в глубине укрытия обнаружился источник воды, где мы умылись и утолили жажду. И плевать, что после пришлось отплёвываться песком.

Благодаря острым останцам у входа, ветер почти не проникал внутрь, хотя в воздухе висела отчётливая пыльная взвесь. От неё то и дело хотелось чихнуть. Опять же, сущая мелочь в сравнении с тем, что было бы, останься мы снаружи.

Я лениво приоткрыла глаза, проверяя, как там моя саламандра. То пламя, что Арон зачерпнул вместе с ветками и с ящерицей, продержалось недолго. Поэтому уже в гроте стало ясно — ей снова худо. Повезло, что внутри нашлись залежи сухих веток, а потому за саламандру можно было не волноваться. Она, как и мы, набиралась сил.

Дым от костерка стелился под потолком, а тепло навязчиво щипало ноги, но это было лучше сквозняка. Тем более от стен грота шла еле заметная прохлада и, скорее всего, ночью внутри жарко не будет. Где-то снаружи продолжал гудеть ветер, несущий пыль и сухую землю, и я поймала себя на мысли, что давно не испытывала радости от простых вещей: наличия воды, пляшущих языков огня и покоя.

И всё бы было идеально, если бы не назойливый взгляд мужчины напротив.

Я подняла голову и встретилась с глубоко янтарными глазами. Внутри что-то дрогнуло, тело моментально вспомнило терпкий запах, которым меня окружило у скал, когда я ткнулась носом в разгорячённую грудь Арона. Демоны его задери.

Кажется, я перестала воспринимать его как врага. Хуже того — стала думать о нём как о мужчине, который, если мы столкнулись в иной ситуации, мог бы привлечь моё внимание. Бездна. Это было очень и очень плохо. Я бы даже сказала опасно для выживания. Пришлось впиться ногтями в ладонь, чтобы вернуть себе здравомыслие.

Меж тем Арон продолжал на меня смотреть, словно пытался разгадать загадку, которая никак не давалась.

— Что? — не выдержала я.

— Хочу понять, как так всё-таки вышло, что саламандра выбрала тебя. У тебя в предках были драконы?

— Понятия не имею, — резко ответила я, недовольно поджав губы.

Из-за чувств, всколыхнувшихся внутри, и потому что блондин достал своими дурацкими вопросами. Ему явно не давал покоя выбор саламандры. И я уже хотела добавить, что зависть — плохое чувство, но внезапно вспомнила встречу с матерью.

Сейчас казалось, это было сто лет назад. Как и суд в селении вэйху, и похищение артефакта. В моей жизни ещё никогда не было столько приключений за раз. Неудивительно, что какие-то вещи просто выпали из головы. Временно. И всё же… если верить Роане, драконом был мой дед. Рубиновым. А потому вместо рвущейся колкости, я решила расспросить блондина. Вдруг узнаю нечто новое.

— А это имеет значение? — Я постаралась придать голосу безразличный тон. Хотя проснувшееся внутри любопытство требовало засыпать Арона кучей уточняющих вопросов: что даёт драконья кровь носителям, как проявляется, и можно ли пробудить в себе способности предка?

Арон, успевший задуматься о своём, вновь посмотрел на меня. Долго, испытывающе, словно всё-таки увидел мою заинтересованность и теперь решал отвечать или съязвить. И когда я уже начала злиться, дракон пару раз моргнул и перевёл взгляд на свернувшуюся в сердце пламени ящерку.

— Бывали редкие случаи, когда подобного фамильяра удавалось заполучить полукровке, благодаря родовой магии, но не помню, чтобы заметил в тебе хоть каплю магической силы.

Можно было принять последнее за поддёвку, но Арон произнёс это ровным голосом, как факт. Правда, я всё равно фыркнула и не удержалась от язвительного комментария.

— Всегда бывают исключения.

— Бывают, — всё тем же ровным голосом согласился он, вздохнул и достал из-за пояса карту.

Простое движение вызвало на лице блондина мимолётную тень, и стало ясно, что медлительность и долгие ответы никак не связаны с его отношением ко мне. Он просто экономил силы и старался не тревожить полученные травмы. Я вспомнила борозду, пересекающую мужскую спину, и мне захотелось как-то загладить свою резкость, а потому дождавшись, когда блондин аккуратно развернёт лист, предложила помощь.

— Ты имела дело с такими вещами? — приподнял одну бровь он.

— Нет. Но вдруг и в этом случае сработает исключение? — в шутку предположила я.

Заметив, как уголки губ дракона дрогнули, тоже улыбнулась. Наши взгляды снова пересеклись. Он протянул лист в мою сторону, но я не успела его взять. Саламандра, всё это время неподвижно спящая в пламени, внезапно оказалась на колене блондина, метнулась по его предплечью и впилась зубами в ладонь.

— Проклятье! — Арон зашипел.

Тряхнул рукой, пытаясь сбросить огненную красотку, но та отцепилась сама, и как ни в чём не бывало, снова юркнула в костерок. Я в ступоре замерла, не понимая, что на неё нашло, и приготовилась, если потребуется, защищать дурную саламандру. Но это не понадобилось.

Одарив ящерицу красочными эпитетами, дракон продолжил ругаться сквозь зубы, осматривая прокушенную ладонь — на ней выступили тёмные капли. Пара из них попала и на карту. Надо отдать должное Арону, он не разжал пальцы, а ведь дар Аджайи мог улететь в огонь. Не этого ли добивалась вредительница?

Я бросила на ящерицу осуждающий взгляд, и та словно почувствовала: мигнула ярко-жёлтым глазом и облизнула довольный рот раздвоенным язычком. И как это понимать?

Впрочем, долго гадать не пришлось. Моё внимание привлекло странное движение на листе. Арон тоже его заметил и тотчас замолк. По карте разбегались тёмные тонкие линии.