Охотница за Артефактами для Начальника Драконьей Полиции

Глава 32. Хранительница судеб

Рута

Чем ближе мы подплывали к Храму, тем тише становилось течение, а рядом со ступенями оно и вовсе исчезло. Вода, потревоженная вёслами, тихо плескалась. Правый борт глухо ударился о каменный монолит, но мы не спешили выбираться из лодки. От входной арки, обрамлённой сухими переплетёнными стеблями, веяло запустением и затхлостью.

Я бросила взгляд на Арона. Он отложил весло и потянулся поправить волосы, забранные наверх. На перекатывающихся мышцах спины заблестели капельки влаги, и я невольно залюбовалась. Затем блондин всё-таки поднялся, шагнул на ступень и, обернувшись, протянул руку.

Я скептически задрала бровь и самостоятельно запрыгнула на каменное основание. После бесконечной качки тело немного повело в сторону, но ощущение твёрдой поверхности под ногами было восхитительно. Ещё бы зуд в местах укусов унялся, было бы совсем замечательно. Я потёрла шею и виски.

Арон понимающе хмыкнул, затем вынул из ножен меч.

— Держись за мной и старайся не отставать.

Развернувшись, он шагнул в тень арки, а я нахмурилась. Кажется, кто-то ошибочно решил, что теперь я буду во всём подчиняться. Ну-ну. Я вытянула ритуальный нож из сапога, — единственное оружие, которое удалось сохранить при себе, и скрипнула зубами, вспомнив, как своими руками отдала меч вождю вэйху, искренне веря, что его вернут, как только я исполню обещанное.

Глупая, наивная Рута. Ну ничего, я обязательно заберу своё.

Зло выдохнув и сжав шершавую рукоятку, я вошла в тёмный проход вслед за драконом. Как бы ни было сильно моё недовольство, отставать действительно не стоило. Мы оказались в длинном тоннеле, и кто-то должен был держать тыл.

Вдалеке маячило пятно света, но судя по размеру, конец коридора был ещё далеко. Эхо вторило шагам тихим шорохом. Над головой возились местные обитатели, и от их шевелений сверху сыпался сухой мусор. Лба коснулась невидимая паутинка, так что пришлось поднять свободную руку, чтобы прикрыть лицо. Второй крепче сжала нож.

Я вся обратилась в слух, стараясь не выпускать из внимания удаляющееся пятно входа, поэтому часто оборачивалась, — свет оттуда немного рассеивал мрак, но недолго. Вскоре слева потянуло сквозняком и стало ясно, что тоннель разветвляется. Я вгляделась в кромешную тьму — бесполезно. На меня дохнуло всё той же затхлостью, но одновременно с этим спокойствием. И тем не менее желания узнать, куда ведёт соседний путь, не возникло.

У дракона, видимо, тоже. Он, не останавливаясь, шёл вперёд. Пятно света, то и дело, перекрывающееся его фигурой, медленно приближалось, возня над головой стала более громкой, и когда блондин мелькнул в свете проёма и исчез, я ускорилась. Оставаться наедине с неизвестными обитателями тоннеля не слишком хотелось.

За пару шагов до выхода я запнулась о какой-то корень и не сдержала крепкого слова. Над моей головой в тот же миг взметнулся верещащий ураган, обдал потоком душного воздуха, вынуждая пригнуться, и устремился наружу. Продолжая ругаться, я выскочила в светлый каменный зал, наблюдая, как в широкой трещине вытянутого купола, исчезает стая летучих мышей.

Затем опустила хмурый взгляд на противоположную стену и встретилась глазами с фигурой, высеченной в каменной нише. Она улыбалась. В её руках был исписанный неизвестными знаками лист бумаги. А одежда отдалённо напоминала ту, что носили женщины племени вэйху. Волосы, заплетённые во множество тонких кос, прятались за спиной и спускались по груди до самых бёдер.

Аджайя, — сразу догадалась я. Вот мы и пришли.

Прищурилась, окидывая взглядом зал целиком, и замерла, увидев каменное кружево. Справа от пола до потолка открывались панорамные арки, соединённые ажурными перемычками. За ними шелестели заросли джунглей, где между листвы мелькали шустрые обезьяны и вспархивали птицы с ярким оперением.

И тут до меня кое-что дошло.

Сжав рукоятку ножа, я порывисто огляделась. Если не считать меня, зал был пустым. Второго выхода тоже не было. Так куда же делся блондин? Я в пару шагов достигла панорамных арок и, схватившись за каменную колонну, выглянула наружу.

Не выпрыгнул же он отсюда в самом деле. Тем более, внизу стена переходила в отвесную скалу. И это тоже было странно. Как мы оказались так высоко, если не поднимались по лестнице, а всё время шли прямо?

Сзади раздался шелестящий смех. Еле слышный, прозрачный, невесомый.

Я резко обернулась.

Арон

Арон то и дело спиной ощущал взгляд несносной девчонки. То хмурый и недовольный, то странно заинтересованный. За прошедшие сутки он несколько раз менял мнение о йекшери и пришёл к выводу: то, что в ней притягивало внутреннего дракона, его самого безумно раздражало.

Впрочем, это было взаимно.

Он у неё тоже светлых чувств не вызывал, но это-то как раз его нисколько не трогало. Даже забавляло, как она вспыхивала на любое его замечание. До тех пор, пока он не оказался в сердце непролазных джунглей без возможности взлететь или убрать крылья, которые цеплялись за всё подряд.

Там-то, хорошенько подумав над случившимся, Арон пришёл к выводу, что повёл себя как малолетний идиот. Нет, ну правда, подхватив летящую на острые камни йекшери, он вовсе не ждал благодарности, но совершенно точно чувствовал себя королём положения.

Поэтому когда ему зло бросили, что справились бы и без него, он мог бы рассмеяться, сказать в ответ привычную колкость, и заняться делом, но вместо этого просто улетел, бросив через плечо нечто пафосное про разведение огня. Честное слово, мог бы придумать что-то поумнее.

Сейчас ему было смешно, а тогда… Голову словно переклинило. Раздражение Руты задело, но понял Арон это лишь, как следует вымотавшись в джунглях. И задал себе закономерный вопрос: с чего вдруг? А после попытался на него ответить.

То, что он понял, как следует поразмыслив, ему не понравилось.

Антария считала, что он и девчонка должны действовать вместе. И как бы Арон ни был самоуверен, провидице доверял, так как по опыту знал: судьбу можно переиграть только одним способом — притворившись, что играешь по её правилам. И он притворился. И сам не заметил, как перестал видеть в йекшери банальную воровку, из-за которой вся его жизнь улетела к демонам в Лимейскую впадину.

Особенно после того, как заметил рядом с ней саламандру. Тогда в подземелье Дакири он не шутил, сказав, что эти создания коварны и опасны. Так и было. Приручить духа Пламени, а тем более заполучить его в качестве фамильяра, считалось высшей степенью мастерства или везения. Но в последнее Арон не верил.

Тогда как йекшери удалось её приманить? И даже если предположить, что огненная ящерица была оком богини подземного мира, посланного за ними, чтобы проследить, как они исполняют предсказание, почему саламандра выбрала воина Тени, а не мага огня, к тому же дракона?

На это у него не было ответа. Как и на то, почему ему кажется, что с йекшери, если за ней как следует не присматривать, обязательно что-то случится. И почему ему до этого есть дело?

Арон сжал рукоятку меча и удержался от того, чтобы оглянуться. Пока позади слышался шорох шагов Руты, он спокойно шёл вперёд, но стоило им затихнуть, как внутри проснулась иррациональная тревога. Впрочем, звериный острый нюх быстро уловил знакомый запах, и он расслабился. Хотя очень хотелось посоветовать ей не отвлекаться на соседнее ответвление тоннеля.

Он тоже его заметил. Скорее всего, боковой ход спускался в подвал сооружения, а им совершенно точно было не туда. Арон хорошо помнил видения, вложенные в голову дочерью вождя вэйху, а ещё его вело внутреннее чутьё, которое обострилось после потери магической силы.

Оно сильно выручало, когда надо было найти направление. Благодаря ему он смог вернуться из джунглей сутки назад, с утра найти лодку, спрятанную в гроте под водопадом, а сейчас уверенно шёл к сияющему пятну входа в один из залов. И когда до него оставалось совсем немного, прибавил шаг, и совсем скоро оказался внутри, чтобы тотчас замереть в удивлении.

Здесь не было окон, а свет, мерцающий впереди, оказался десятком сияющих шаров под потолком древней библиотеки. Арон медленно опустил меч и неверяще огляделся. Узкие, пыльные стеллажи, заполненные свитками и каменными табличками, устремлялись вверх и в стороны. Тесные проходы между ними терялись во мраке. А прямо перед ним стояло изваяние кафедры с развёрнутым манускриптом.

На нём были выбиты плотные символьные строчки, и Арон сделал несколько шагов вперёд, в попытке разобрать написанное. Бесполезно. Письменность была незнакомой, как и библиотека. Её не было в видениях, что передала Антария. Так куда же он попал?

Сзади послышался шорох, и Арон с облегчением обернулся. Возможно, стоило спросить у йекшери не знаком ли ей этот язык, — всё тоже чутьё подсказывало, что в выбитом тексте могла быть подсказка. Но в помещение вошла другая женщина.

Рута

Передо мной стояла ожившая фигура из ниши. Объёмная грудь мерно вздымалась, загоревшая кожа лоснилась, глаза, подведённые чёрными линиями, загадочно блестели, а губы подрагивали, сдерживая улыбку. Без сомнений, это была местная богиня.

— Добро пожаловать в мои чертоги, Рута, — мягким голосом пропела она и всё-таки улыбнулась.

А я отступила, не зная, как себя вести и чего ожидать от явившейся женщины. Меж тем Аджайя медленно обошла меня по кругу, с интересом разглядывая, дольше остального задержавшись на чёрном лезвии ножа.

Только тогда я сообразила, что по-прежнему в боевой стойке. Ловко перевернула оружие остриём к себе, после чего вежливо убрала нож за голенище. Опасности от хозяйки места не исходило, к тому же, полагаю, будь её воля, мой нож мне бы мало чем помог.

— Что же ты молчишь, воин Тени? — склонила голову набок она, когда я выпрямилась и вновь уставилась в невероятно живые чернеющие глаза. — Неужели ни о чём не хочешь меня спросить?

И правда. Застыла, как дура вместо того, чтобы узнать важное.

— Где Арон?

Богиня рассмеялась, и смех её рассыпался сотней звонких колокольчиков.

— Это, правда, так тебя волнует? — Тонкая бровь Аджайи подскочила вверх. — И нет других, более интересных вопросов к хранительнице судеб?

Я нахмурилась, понимая, что она права. Облизнула пересохшие губы и задумалась.

— Мы должны были прийти к тебе, чтобы ты дала нам какое-то оружие и указала дальнейший путь, — припомнила я слова Антарии. — Значит, ты можешь рассказать, что нас ждёт впереди?

Судя по выражению лица богини, и эти вопросы не пришлись ей по душе. Она приняла скучающий вид и подошла к панорамным аркам, разглядывая шумящие джунгли. Видимо, давая мне время подумать лучше.

Я беспомощно осмотрелась, словно ища подсказку в запустелом храмовом зале. Скользнула глазами по заросшим мхом углам, по сухим веточкам на полу и задержалась на полуразрушенном маленьком фонтанчике, установленном у стены, примыкающей к открытым аркам. Оттуда тонкой струйкой бежала вода.

Аджайя, побарабанив пальцами по каменной колонне, резко обернулась. Копна мелких косичек качнулась в такт её движению. С ближайшего дерева вспорхнула стая пёстрых птиц.

— Ну же, скользящая в Тени, что ты желаешь узнать больше всего?

Её губы изогнула хитрая улыбка, а чёрные глаза расширились. Аджайя подалась вперёд, меня же словно прострелило. В горле пересохло. Богиня наступала, и я сделала невольный шаг назад. В голове билась единственная мысль: она знает про Гора.

— Знаю, — благосклонно кивнула она.

В горле пересохло. Мы застыли под треснувшим куполом друг напротив друга, и я всем телом ощутила движущиеся потоки то ли воздуха, то ли иной силы.

— Я… — Стоило начать говорить, как что-то шустрое прыгнуло мне на сапог, молниеносно пронеслось по ноге, затем спине и замерло на плече, опалив шею нестерпимым жаром.

Я дёрнулась, не понимая, что происходит, но нечто вцепилось острыми коготками в кожу и зашипело. Аджайя скривилась и отступила. А я ошарашенно покосилась на полыхающий огонёк у щеки. На плече восседала саламандра. Грозная и милая одновременно. Её хребет покрывали живые язычки пламени, и по идее, моя рубашка давно должна была вспыхнуть, но этого не случилось.

Саламандра продолжала грозно шипеть на Хранительницу судеб, и я тоже перевела на неё взгляд полный подозрения. Потому как огненной ящерице верила больше, чем богине, которую впервые видела.

— Уже и пошутить нельзя, — вздохнула та и сдула мелкую косичку, упавшую на лоб.

Я не поверила тому, что услышала.

— То есть, сейчас ты, когда сказала, что я могу спросить про… — Я поймала себя на мысли, что не хочу произносить имя Гора вслух, поэтому поправилась — Могу спросить о чём угодно, а на самом деле шутила?

— Вовсе нет, — примирительно улыбнулась Аджайя, облизнув губы кончиком языка. — Просто забыла уточнить сущую мелочь. — Её голос вновь стал певучим. — Я действительно много о чём знаю, но задать ты можешь лишь один вопрос.

Хорошая такая оговорка. Сложив руки на груди, я поняла, что начинаю злиться.

— То есть ты нарочно соблазняла меня потратить единственный шанс на…

— На твоё истинное желание, — тотчас подхватила Аджайя. — Так уж вышло, что я вижу тебя насквозь. А потому решила подтолкнуть к верному выбору.

На миг я потеряла дар речи.

— Но какая тебе с того выгода? Я думала, ты хочешь помочь своему народу.

Аджайя фыркнула и задрала подбородок.

— Я вижу все пути, все нити, все возможные исходы. И каждый из них по-своему прекрасен. В каждом из них есть зерно. Смысл. Но нет победивших и проигравших. Ибо то, что одно разумное существо примет за удачу и благополучие, разрушит другого. Равновесие, скользящая в Тени, вот что это. Тебе ведь, как никому, знакомо это слово.

Я похолодела, вспомнив, про личную выгоду.

— И об этом я тоже знаю, — кивнула Аджайя. Голос богини сделался жёстким. — Так что спрашивай. Я отвечу на любой вопрос.

Получалось, на мне огромная ответственность. Я принялась лихорадочно соображать. Вновь осмотрелась в поисках блондина, но его, как назло, по-прежнему нигде не было. Гад, где его носит, когда он так нужен. Я сжала пальцы на плечах, затем бросила взгляд на Аджайю.

— Могу ответить и на этот вопрос, — коварно усмехнулась та.

— Нет, — остановила её.

Уверена блондин найдётся сам, да ещё претензии предъявит. А что делать мне?

Саламандра скользнула на другое плечо и, спустившись по рубашке, замерла на сложенных крест-накрест руках. Созерцание пламени на её спинке помогло собраться с мыслями. Я принялась припоминать слова Антарии.

Что она говорила и показывала? Зажмурившись, я попыталась воскресить в голове зыбкие образы и слова. Кажется, нам с драконом предстояло попасть в ещё одни чертоги, к чёрной горе. И если верно поняла, там нам не будут рады, и понадобиться нечто, что поможет противостоять хозяину горы.

Я открыла глаза и уставилась на хранительницу судеб.

Та кивнула, подтверждая мои мысли. Так что я должна спросить? Как добраться до горы, что нас ждёт в других чертогах или, как противостоять тому, что мы встретим?

Богиня развела руками, а после нетерпеливо качнула головой.

— Выбирай и спрашивай.

Арон

Женщина, вошедшая в древнюю библиотеку, была хороша собой и, более того, прекрасно это осознавала. Тёмная копна мелких косичек, одежда, не скрывающая округлых форм, алые татуировки на загорелой бархатной коже, глаза, густо подведённые чёрным, напоминающие омуты, и чувственные губы, — всё это создавало идеальный образ. Древний, таинственный и соблазнительный. И будь Арон обычным мужчиной, наверняка бы поддался чарам, но он был драконом, к тому же менталистом. И пусть был временно лишён магической силы, благодаря внутреннему чутью и опыту, видел глубже красивой оболочки.

Он поднял руку с мечом в сторону вошедшей. Дракон одобрительно зарычал — ему тоже не понравилось происходящее.

— Кто ты и где моя спутница?

Женщина бросила осуждающий взгляд на блеснувшее в тусклом свете лезвие, а после изящно повела пальцем в сторону. Остриё последовало за ним, и сколько бы Арон ни прилагал усилий, вернуть меч на место не выходило.

— Так-то ты встречаешь хозяйку чертогов? — промурлыкала женщина, когда он бросил безуспешные попытки.

— Аджая.

Богиня довольно кивнула, и Арон, убрав бесполезный меч в ножны, сложил руки на груди.

— Так, где моя спутница? — повторил он свой вопрос.

— Йекшери? — приподняла чёрную бровь Аджайя.

И Арон напрягся. Когда он сам так называл скользящую в Тени, его всё устраивало, но богине удалось произнести слово так, будто оно было не именем народа, а уничижительным прозвищем. Это резануло слух и, видимо, отразилось на его лице, потому что Аджайя довольно улыбнулась и прошла вглубь библиотеки.

— Неужто у тебя нет других вопросов к Хранительнице судеб?

Она взяла с одной из полок свиток и развернула, сделав вид, что читает. Арон внимательно за ней наблюдал. По идее, он должен был обрадоваться, встрече с той, что могла помочь исполнить предсказание вэйху и снять древнее проклятье, но вместо этого боролся с растущим напряжением, понимая, — этой женщине опасно доверять.

Хотя Аджайя была права: глупо было не воспользоваться возможностью узнать важное. И раз богиня не торопилась отвечать, где Рута, он задал второй по важности вопрос.

— Почему я не могу взлететь выше деревьев?

Богиня полуобернулась.

— Ты уверен, что хочешь узнать именно это?

Арон прищурился.

Постановка вопроса ему не понравилась. Как начальник тайной полиции он был ни на одном дознании, и нотки, промелькнувшие в голосе Аджайи, намекали на подвох. Словно его подталкивали к чему-то определённому. Но к чему именно?

— Есть какие-то ограничения? Я могу спрашивать не обо всём? — прищурился Арон.

Он спросил наугад, но богиня сразу же оживилась. Полностью развернулась и приблизилась. На него дохнуло тонким древесным ароматом. В нём была капля сладкой смолы, терпкость мха и прохлада древнего камня. Запах одолел со всех сторон и постепенно тяжелел, оседая на нёбе и в глотке.

Хранительница судеб сделала ещё шаг. Облизнула губы, и на миг Арону почудилось, что на её месте он видит другую женщину. Хрупкую, тонкую, беззащитную сэйм. С пшеничными локонами, спускающимися до поясницы, и печальным васильковым взглядом.

Сердце заныло. Арон тряхнул головой, и морок распался на части. А когда окончательно проморгался, перед ним снова стояла Хранительница судеб. Молчаливая и суровая.

— Я знаю, какой вопрос тебя мучает вот уже ни одно десятилетие, — медленно и тихо проговорила она, но каждое слово зазвучало в ушах набатом. — Спрашивай. Я отвечу.

Богиня склонила голову и выжидающе на него уставилась, и на миг Арону показалось, — он действительно спросит. Не выдержит. Поддастся, в надежде ощутить облегчение от чувства вины, которое за столько лет прижилось, как родное. Что было бы, если…

Арон сжал челюсти, не позволяя мысли развиться. По позвоночнику прокатилась волна дикого холода. Дракон взвыл, то ли от боли, то ли от воспоминания. Впрочем, одно равнялось другому. Так стоит ли бередить душу? И будет ли легче, если станет известно, что много лет назад от него ничего не зависело?

Вряд ли.

К тому же он пришёл сюда не за этим. Есть вопросы посерьёзнее.

Лицо Аджайи стало жёстким. Будто она прочитала его мысли, и они ей не понравились. Но гнев богини не пугал. Арон прошёл Бездну, и всё, что происходило сейчас, напоминало слабую тень пережитого там. Непередаваемые ощущения. Арон передёрнул плечами и горько усмехнулся.

— В чём подвох? — приподнял одну бровь он. — Для чего ты меня морочишь?

— Это твой окончательный вопрос? — ехидно спросила она.

И до Арона вдруг дошло.

— А у меня есть только одна попытка?

Богиня нехотя кивнула.

— Тогда ответь, как добраться до чертогов Руматы в короткий срок и что поможет пройти испытание у Чёрной горы?

В глазах Аджайи мелькнуло торжество.

— Это два вопроса, дракон, и я отвечу лишь на один.

Свиток в её руках полыхнул белым пламенем.