Охотница за Артефактами для Начальника Драконьей Полиции

Глава 51. Арон. Сделка

Арону не нужно было оборачиваться, чтобы узнать гостью — Аджайя собственной персоной, он и не стал. Тем более противник Руты принялся активно наступать, не давая ей передышки, явно делая ставку на то, что у йекшери рабочей осталась лишь одна рука.

При этом между ними продолжался странный диалог. Серьёзный и сосредоточенный. Арон вновь попытался уловить его суть, но оба слишком быстро двигались, то и дело разворачиваясь к нему спиной. Боги, как же ему сейчас не хватало возможности заглянуть им в голову, в особенности узкоглазому воину.

Меж тем гостья приблизилась к искрящемуся щиту и встала рядом.

— Интересно, чем закончится бой, — скучающим тоном обронила она.

Это вывело из себя.

— Неужто Хранительница судеб не знает такой мелочи, как ближайшее будущее? — не сдержал злого рычания Арон, не отрывая взгляда от происходящего на Арене.

Вот Рута удачно ушла от нового удара, и, воспользовавшись моментом, подбила противника под колено. Тот споткнулся, и этого хватило, чтобы ранить его плечо ведущей руки. Арон выдохнул и мысленно похвалил йекшери, но быстро понял, что зря обрадовался: казавшаяся глубокой рана не ослабила бойца, он по-прежнему наступал, крепко сжимая клинок. А после и вовсе перекинул его в левую ладонь, демонстрируя, что отлично управляется с оружием обеими руками.

Демоны его задери.

Драконьи когти сильнее сжали тугие канаты защитного барьера, отчего по его поверхности пошло невидимое, но вполне ощутимое волнение. В ответ кулаки прошибло током, и руки тотчас покрылись золотыми чешуйками, сглаживая силу удара. Всё-таки драконья ипостась обладала большей устойчивостью к боли и магическому воздействию.

— Я вижу несколько вариантов, — повела плечиком богиня, решив, всё-таки ответить на его вопрос. — Или ты думаешь, всё предопределено? — В голосе Аджайи послышался тихий смех.

Арон насторожился. Значит ли это, что из этой паршивой ситуации есть выход? Не позволяя себе на что-то надеяться, особенно на честный ответ, и прикрутив свою злость, чтобы не мешала трезво мыслить, он решил использовать шанс узнать подробности.

— Я могу как-то повлиять на исход? — хрипло уточнил он.

Как он и предполагал, от прямого ответа Хранительница судеб уклонилась.

— Возможно.

— Что. Я. Должен. Сделать? — Арон позволил себе на миг оторваться от Арены и повернул голову в сторону богини.

— И ты даже не спросишь, что от тебя потребуется и какова будет плата? — деланно удивилась та, склонив голову набок и с любопытством его изучая. Отчего тёмная копна мелких косичек соблазнительно скользнули по слишком открытой груди. — Она настолько тебе дорога? С чего вдруг?

И Арон подумал, что это глупый вопрос. Что сейчас он готов на всё, как и его дракон, лишь бы спасти одну слишком самоуверенную девицу. А вот отвечать на последний вопрос совершенно не желал, как и копаться в своих мотивах. Потому что пришлось бы признаться себе, в чём признаваться совершенно не хотелось.

Ему нравилась эта девушка. Даже больше чем нравилась.

Наглая, горделивая, способная увести у него из-под носа бесценный артефакт и нисколько в этом не раскаивающаяся. Раздражающая своей странной философией и восхищающая одновременно. Гибкая, необычная, с глазами цвета грозового неба и невероятно притягательная, несмотря на то, что он всеми силами этому сопротивлялся. Избранница Духа огня, легко пересекающая Бездну, и совершенно не умеющая кривить душой…

— Что. Я. Должен. Сделать? — жёстко повторил он, сверкнув глазами, так как вовсе не собирался признаваться в этом вслух.

Но судя по реакции, Аджайю не впечатлил ни скрежет металла в его голосе, ни взгляд, от которого подследственные чаще всего признавались в совершённом преступлении.

— Хочешь её спасти? — рассмеялась она и устремила хитрый взор, густо подведённый углём, на Арену.

— Чего ты хочешь? — прорычал он, теряя самообладание.

Спина зудела от пытающихся прорваться крыльев. Дракон внутри не на шутку разбушевался, требуя свободы. Но пока сохранялась надежда, что Аджайя может помочь, стоило держать себя в руках. И вторую ипостась тоже.

— Досмотреть этот бой до конца.

Арон бросил на неё взгляд, полный ненависти, но тут по спине пронеслись острые коготки, и спустя мгновение на макушке вспыхнуло пламя, а в сторону Хранительницы судеб раздалось предупреждающее шипение. Саламандра! Он и забыл о ней.

Богиня тут же перестала улыбаться и недовольно дёрнула плечом.

— Я, правда, не могу сказать. Пока.

Тогда зачем начинала? — мысленно выругался Арон и зло дёрнул искрящийся щит. Тугая сеть, вспыхнула золотом и затрещала, а он с удивлением обнаружил, что чувствует запах крови, пота и холодного металла. Неужто в магическом щите, появились прорехи?

Не обращая внимания на боль, Арон с ещё большим рвением принялся раздирать упругие канаты, особенно ярко проступавшие там, где пальцы крепко держались за сеть. В это время Рута вновь ушла от внушительного удара, невообразимо изгибаясь, затем обошла противника сзади и вскинула нож, удачно метя ему в шею.

Арон замер, наблюдая молниеносный рывок, боясь верить, что йекшери, всё-таки выиграет бой. Но в последний момент она дёрнулась. На сосредоточенном лице проступило удивление, и этого хватило, чтобы противник перехватил инициативу и насадил Руту на меч.

Время замерло. Руки налились свинцом. В груди вспыхнуло, как если бы там пробудилось жерло вулкана. Арон плохо помнил, как взвыл дракон. Как взметнулись крылья и видоизменились руки, переливаясь толстой драконьей чешуёй. Как удлинившиеся когти рванули сеть в разные стороны. Как треснул щит и осыпался сверкающими хлопьями…

Когда Арон добрался до Руты, на Арене, кроме них, никого больше не было: коварный противник куда-то испарился, а она сама недвижно лежала на песке. Бледная, с багровым расходящимся пятном на рубашке. Нож с чёрным лезвием валялся рядом, как и бурдюк с живой водой. Арон втянул драконьи когти, спешно его схватил и тотчас выругался, разглядев вспоротый бок. Когда и как это случилось, он не видел. Распавшись, магический щит на короткое время укрыл Арену густым туманом.

К счастью, вода вытекла не полностью, но того, что осталось, могло не хватить, чтобы вернуть йекшери в мир живых. Сзади послышался шелест шагов и неумолимое подтверждение его мыслей.

— Слишком мало.

— Ты знала? — зло прорычал он, бросая гневный взгляд на Аджайю и тотчас возвращаясь к Руте.

Надо было проверить пульс и попытаться остановить кровь. И хотя Арон не уточнил, что именно имел в виду, Хранительница судеб поняла и ответила.

— Это был один из вариантов. Но на исход боя могла повлиять лишь она сама.

Арон не поверил. И обязательно бы ввязался в спор, чтобы уличить богиню во лжи, если бы не дорожил каждым мгновением. Рута дышала. Почти неслышно, но главное сердце ещё билось. Не медля он надавил пальцами на её подбородок, чтобы расслабить, а затем приподнял голову и влил в побелевшие губы остатки живой воды.

Рута попыталась закашлять, и первое, что пришло в голову, это накрыть её губы своими, чтобы бесценная влага не сбежала в песок. Последнее, о чём Арон думал, — это романтическая близость. Но стоило прикоснуться к девичьим губам, те податливо разошлись. Мягкие, нежные, прохладные, несмотря на палящее солнце. Его тут же прострелило насквозь невидимой молнией, а в голове зароились странные видения. То ли бред, то ли воспоминания, и он еле сдержался, чтобы в них не провалиться.

Арон вдруг понял, что так уже происходило. Он уже впивался в эти губы поцелуем. Глубоким и жадным. Только тогда ему отвечали, а сейчас… Боги! Вот почему Рута его сторонилась, а он всё не мог понять, что не так. Дурак. Кажется, в тот раз ему ещё и неплохо досталось. Или вернее будет сказать, одному не в меру наглому дракону, который, воспользовавшись его слабостью и телом, добился своего…

Ощутив, что йекшери наконец проглотила остатки живой воды, Арон оторвался от безвольных губ, обхватил двумя ладонями бледные щёки и всмотрелся в безжизненное лицо. Ничто не указывало, что Руте стало лучше. Внутренности сковало страхом. Дракон тоскливо взвыл, хотя и без него было невыносимо осознавать, что он слишком поздно прорвал щит. И, возможно, опоздал. Снова.

Проклятье!

Только сейчас Арон заметил, что песок невыносимо горяч. И заметался взглядом в поиске, куда бы перенести Руту, но наткнулся на фигуру Аджайи. Хранительница судеб всё ещё была здесь и, кажется, чего-то ждала.

— Ты можешь что-нибудь сделать? — стараясь сдержать рвущееся из горла рычание, спросил он.

— Нет. Ты можешь.

До Арона не сразу дошёл смысл сказанного, а когда дошёл, он вскинулся, расправляя за спиной широкие крылья.

— Говори.

— Это не бесплатно, — обронила богиня и бросила косой взгляд на пылающую ящерицу, застывшую между ними.

И как бы Арон не искал, не заметил в лице богини ни капли иронии или кокетства. Аджайя была серьёзна как никогда.

— Что. Ты. Хочешь? — чеканя каждое слово, спросил Арон.

Не для того, чтобы навести ужас на богиню, вряд ли её подобное проймёт, но чтобы самому не сорваться в позорную истерику. Видят Боги, он готов был на всё. Даже отдать собственную жизнь. Лишь бы ужас, случившийся однажды, снова не повторился. Лишь бы Рута снова дышала и была жива.

— Дай клятву, что назовёшь моим именем дочь. И я подскажу, что поможет спасти твою спутницу.

— Что? — растерялся Арон.

Саламандра гневно зашипела и выпустила вверх внушительные языки пламени. Богиня же плотно сжала губы и бросила в сторону ящерицы упрямый взгляд.

— Я не уступлю. Это моё условие. Единственное.

— И всё? — не поверил в подобную щедрость Арон.

Назвать дочь, если у него когда-нибудь будут дети (в чём он сильно сомневался), именем богини. Казалось бы, ерунда. В чём подвох? Ведь вряд ли Аджайя взяла свою просьбу с потолка. Значит, ей и правда это для чего-то нужно. Но долго размышлять на эту тему было некогда, и Арон согласно кивнул. Где-то в глубине души понимая, что, скорее всего, всё не так просто, как звучит, и, возможно, он пожалеет о своём согласии.

— Ну же, что мне сделать, чтобы Рута выжила?

Вместо ответа Аджайя присела рядом с йекшери с другой стороны. В её руках блеснули два золотых браслета. Тонких, с кружевом геометрического орнамента.

— Это Туаро Морено. Брачные браслеты, способные связать две судьбы и две души, — начала она. — Достаточно их надеть и произнести взаимную клятву… — Тут Аджайя скосила взгляд на неподвижную Руту и поправилась. — Или хотя бы дать согласие. И тогда всё, что есть у пары, будет разделено пополам: горе, радость, сила, жизнь в конце концов. — Богиня склонила голову набок. — Я вижу на твоём лице тень сомнения, ибо известно: обычному человеку не под силу принять в себя драконью мощь. Считается, что тела людей слишком слабы для этого, а как обстоят дела с йекшери, тебе неизвестно. Но не стоит волноваться, у этой девушки в предках были драконы, так что тебе достаточно разбудить в ней спящую кровь. И если ты согласен, я перенесу вас в одно место, где можно провести обряд.

Аджайя вопросительно выгнула бровь, и на её лицо вернулась уже знакомая усмешка.

— Что скажешь?