Открытая книга (СИ)

Глава 14

Тишину воскресного утра нарушал лишь мерный стук дождя по подоконнику. Я механически разбирала стирку, пытаясь не думать о вчерашнем вечере. Не получалось. В голове крутилась карусель из образов: бледное лицо Маши, недовольный взгляд Агаты, пьяные признания Глеба и... ледяная маска на лице Бена, когда я захлопнула дверь его машины.

Завибрировавший телефон заставил меня вздрогнуть.

Маша.

Я вздохнула, предчувствуя подробный разбор полётов.

— Ну что, беглянка, доброе утро! — её голос звенел, будто она уже выпила тройной эспрессо. — Обсудим вчерашний перфоманс? Что это было?

— Что именно? — уклончиво спросила я, безуспешно пытаясь найти пару к белому носку.

— Твой эффектный прыжок из движущегося автомобиля, разумеется! Чего это ты выскочила, словно ошпаренная?

— Не двигался автомобиль, не преувеличивай, — устало хмыкнула я.

— Соня! — строго произнесла Маша. — Не увиливай. Что случилось?

Я замялась, сжимая телефон в ладони, не желая признаваться в своих нелепых подозрениях и ничтожной, но ревности.

— Бен тебя обидел? — вдруг взволнованно спросила подруга.

— Нет, конечно, — выдохнула я и решила признаться в малом: — Просто... Мне показалось, я вам мешаю. Решила оставить вас наедине. Вдвоём.

В трубке повисло короткое оскорблённое молчание.

— Вдвоём? — фыркнула Маша, и я, словно наяву, живо представила, как она закатила глаза. — Если бы мы с Беном хотели остаться наедине, мы бы как-нибудь без твоей помощи справились. Мы же не первоклашки.

Моё сердце после этих слов неприятно и тяжело качнулось вниз.

— Но, знаешь, — голос Маши внезапно смягчился и приобрёл заговорщический тон, — мне показалось, что кое-кто определённо был не прочь остаться наедине. И не со мной.

— Ч-что? — я выпрямилась так резко, что у меня закружилась голова.

— Сонь, не делай вид, что не заметила. Мне кажется, Бен проявляет к тебе интерес. Серьёзный такой, пристальный интерес, — она произнесла это с лёгкой усмешкой, но в её тоне звучала неподдельная уверенность.

— Маша, не неси чушь! — нервно и неестественно громко засмеялась я. — Это ты поэтому в ресторане усадила меня рядом с ним?

— Ага! Я тебе говорю, в этих делах я спец! — с жаром подтвердила подруга. — Ты просто не видела его взгляд, когда ты на него не смотришь. Он тебя... будто сканирует. Изучает каждую чёрточку.

— Нет, Маш, я, конечно, не спец, как ты говоришь, — глубоко вздохнула я, — но обычный интерес парня я распознать смогла бы. А по Бену... по нему вообще ничего не понять. Он с одинаковым выражением лица и на кошку, и на... дирижабль посмотрит.

— А вот и нет! По нему-то как раз всё понятно! — воскликнула Маша. — Ну, замкнутый он немного, с кем не бывает. Он просто не из тех, кто словами разбрасывается. И, между прочим, после твоего циркового трюка он злой такой был. На все вопросы бурчал что-то невнятное.

Моё сердце сделало странное сальто от странной смеси страха и зарождающейся и запретной надежды.

— Может, я ему своей выходкой настроение испортила, — пробормотала я, по-прежнему вертя в пальцах одинокий носок.

— Испортила, конечно. Он тебя до дома хотел довести, — фыркнула подруга. Её голос вдруг снова стал мягким, почти жалостливым: — Слушай, скажи честно. Бен тебе хоть чуть-чуть нравится? Хоть капельку?

Я замерла.

Не то слово. Он мне нравился до головокружения, до мурашек по коже, до ноющих снов. Но это чувство было таким пугающим, что признаться в нём вслух казалось кощунством. Закрыв глаза, я всё же выдавила из себя, чувствуя, как по щекам разливается предательский жар:

— Нравится.

— А-а-а, вот видишь! — Маша завизжала от восторга так, что я отдёрнула телефон от уха. — Отлично! Значит, так! Мы...

— Маша, ну это же бред, — не открывая глаз, перебила я. — Я ему нравлюсь? Серьёзно? Как это возможно...

"...если рядом есть ты", — мысленно добавила я.

— Это ты серьёзно?! — недовольно парировала подруга. — Ты умная, красивая, интересная, яркая! Как ты можешь не нравиться?! Ты только посмотри на себя!

Я тяжело вздохнула и, открыв глаза, уставилась в своё рыжее отражение. Яркая не то слово.

Но где-то в глубине души, конечно, теплилась та самая, слабая, но упрямая надежда. Все эти странные совпадения сводили меня с ума.

Он странно на меня смотрел, когда я пропускала мимо ушей все подколы Агаты. Пусть и не колоссально, но помог мне выиграть в "Манчкин". Захотел услышать мою музыку. Запомнил, что мне нравились открытые окна в машине. И ещё я была на сто процентов уверена, что Бен мог бы помочь Глебу не свалиться с пирса, но не стал этого делать.

— Со-онь, — позвала меня подруга, растягивая гласную.

— Ма-аш, — с той же интонацией ответила я.

Мы синхронно хихикнули, и небольшое напряжение ушло.

— Доверься мне, — вдруг снова серьёзной Маша. — Ты же мне веришь?

— Я тебе верю, — послушно произнесла я.

— Тогда вот что. Эксперимент. Напишешь в общем чате, что в следующую среду не сможешь прийти. Посмотрим, придёт ли Бен, если не будет тебя.

— А если придёт?

— Если придёт, я лично спрошу у него, нравишься ли..

— Не смей! — вскрикнула я в панике, представив этот унизительный сценарий.

— Ну, конечно, не буду, я ж не дура, — вздохнула подруга с театральной обидой. — Вот сама увидишь, Бен без тебя сюда не явится.

— И это может быть совпадением, — пожала я плечами. — Вдруг ему просто надоела наша компания.

— Он только и терпит нашу компанию ради тебя, — уверенно заявила Маша. — Так что? Пробуем?

Я, наконец, вышла из ванной и посмотрела на окно, где дождь тонул дождливой пелене. Внутри всё сжималось от глупого страха, но где-то глубоко, под грудой сомнений, теплился маленький огонёк.

— Пробуем, — выдохнула я, решительно кивнув своему отражению. — Не очень мне всё это нравится.

— А мне нравится! — возразила Маша. — Тогда напишу сейчас в чат, что мы в среду собираемся, чтобы ты сразу могла отписаться.

— Хорошо, — всё же улыбнулась я неуёмной упёртости подруги.

— И, Сонечка, — голос подруги снова стал мягким, — ну подумай ты над тем, чтобы собрать, наконец, свой книжный клуб! А? Ты так здорово рассказываешь о книгах, так горишь этим! Даже я, которая последний раз в школе "Войну и мир" листала, с удовольствием читаю твои обзоры!

— Я подумаю, Маш, — уже вовсю рассмеялась я.

На душе стало светлее.

— Подумает она. Эх, ладно. Операция "Тихий Бен" начата. Цель — вывести молчуна на чистую воду.

Отсмеявшись, мы распрощались, и я осталась наедине с потерявшим пару носком, завыванием ветра в форточке и бушующим внутри вихрем страха сомнений и щемящего предвкушения.