Открытая книга (СИ)

Глава 38

Серый Volvo уже ждал у тротуара, когда я вышла из аптеки. Бен молча открыл мне дверь, и салон машины быстро окутал меня волной тепла и аппетитного запаха. Я с улыбкой обернулась. На заднем сиденье красовался большой бумажный пакет из моего любимого азиатского ресторана.

— К тебе или ко мне? — вдруг спросил Бен, тронувшись с места.

Слова о том, что куда эффективнее и быстрее было бы дойти до меня пешком, нежели ехать на машине, застряли в горле. Он только что предложил ехать к нему...

— Ко мне, — прохрипела я. Абсолютно и категорично ко мне.

Да и вместе мы ночевали только два раза, и только у меня: в тот неудавшийся вечер кемпинга и позавчера после баскетбольного матча.

Три минуты дороги до дома я смотрела строго вперёд, даже не шелохнувшись. Перспектива переночевать дома у Бена будоражила, но... не пугала.

Дома напряжённость почти спала. Я разложила на журнальном столике купленную Беном еду, устроив импровизированный пикник перед телевизором и принялась с наслаждением уплетать том ям с креветками, рассказывая о случившихся этим днём смешных случаях. Бен слушал, изредка вставляя короткие реплики.

Всё это было так естественно. Уютно.

Когда Бен вытащил роллы, я наткнулась взглядом на ещё один набор пластиковых приборов и не смогла удержаться:

— И зачем они положили столько ложек? Ты разве брал себе суп?

— Ты о чём? — пробурчал Бен.

— Приборы, — пояснила я и взяла в руки упакованный пластик. — Это же неэкологично.

Бен тяжело вздохнул:

— В основном, корпорации загрязняют планету, а не люди, так что не стоит переживать за лишний набор ложек.

Мои брови поползли наверх:

— Да, но их продуктами пользуются люди!

— И этот спрос рождает предложение, — голос Бен, обычно глуховатый, прозвучал неожиданно чётко и твёрдо.

— Вот именно! Если потребители станут экологичнее, корпорации подстроятся. Даже один человек, сортируя мусор, экономит ресурсы! — последнюю фразу я произнесла на повышенном тоне, почувствовав раздражение.

— Соня, это капля в море, 70 % выбросов углекислого производят корпорации. Пока это не изменится, усилия отдельных людей почти ничего не решают, — Бен резко нажал на паузу и, выпрямившись, повернулся ко мне.

Я в шоке посмотрела на него. Его холодная и железная логика показалась мне чудовищно циничной.

— Не могу поверить в то, что ты говоришь.

— Это сухие факты.

— Вот тебе сухой факт: переработка одной тонны бумаги спасает 17 деревьев! — выпалила я, сама удивляясь своему пылу.

— Да, но эффективнее требовать экологических законов от государства, чем корить себя за кофе в стаканчике или пластиковую ложку.

Я беззвучно ахнула.

Тихий вечер в моей квартире, такой уютный и желанный всего минуту назад, теперь повис в воздухе тягучей и неприятной напряжённостью.

У меня было море аргументов, но на каждый из них находился контраргумент и ни один из моих не доходил до оппонента. Бен был непробиваем. Казалось, мы говорили на разных языках.

— То есть, всё? Выбрасываем многоразовые сумки и биоразлагаемые пакеты и пользуемся полиэтиленовыми, потому что это лишь самоуспокоение?

— Биоразлагаемые пакеты разлагаются только в промышленных условиях, а не на свал...

— Хватит! — я закатила глаза, почувствовав, как подступили слёзы бессилия.

Я подскочила с дивана и, схватив со стола бумажный пакет, в котором лежала еда, и разбросанные салфетки, понеслась на кухню.

— Что ты делаешь? — неожиданно близко прозвучал сзади напряжённый голос.

— Сортирую мусор, — срывающимся голосом произнесла я. — То есть, по-твоему, занимаюсь бесполезнейшей ерундой.

Сердце колотилось обидно и громко. Это была наша первая ссора. И это была не просто ссора об экологии, а...

Хлопнула дверь.

Я резко обернулась и вылетела в прихожую. Ни обуви, ни куртки Бена. Он просто... ушёл? Из-за мусора? Из-за спора о трубочках и пакетах?

Руки вместе с пластиковыми контейнерами рухнули вниз. Вот и всё? Наша хрупкая идиллия разбилась о железобетонный рационализм самого Бена Зиганшина-Камского?

Я вернулась на диван и огляделась в поисках телефона. Мне стоило ему позвонить?

Мне не хотелось ссориться. Я просто говорила то, что считала правильным. Почему Бен отреагировал так остро? Неужели ему настолько неприятна эта тема? Или... или я ему настолько неприятна?

Минут двадцать я ещё провела в самобичеваниях и даже мысленно набралась смелости позвонить и рассказать всё Маше, как входная дверь вдруг распахнулась. Я с осторожностью вышла в коридор и пошла по звукам на кухню, где хозяйничал... Бен.

Он стоял посреди маленького помещения, сдвинув стол, а вокруг него лежали три ярких контейнера для раздельного сбора мусора.

— Места мало, — пробубнел Бен, отбрасывая в сторону один из цветных мешков. Лицо его было серьёзным, а на лбу выступила испарина. — Пластик, стекло, бумага, — парень ткнул в многосекционную урну. — Остальное придётся выбрасывать в общее ведро.

Я застыла на пороге, не в силах вымолвить слово. Где он их так быстро нашёл? В десять-то вечера.

— Думаю, этого вполне достаточно, — прохрипела я, наконец, в шоке рассматривая новоприобретённые контейнеры.

Потом я когда-нибудь об этом спрошу, но сейчас я подошла и обняла его за талию, прижавшись к его спине.

— Спасибо.

— У меня грязные руки, — предупредил он, не оборачиваясь.

— Ничего страшного, я помоюсь.

Бен хмыкнул.

— Это нерациональное использование рес... Ох, — охнул парень, когда я обняла его куда крепче прежнего.

— Просто обними меня.

Он медленно развернулся ко мне, и его большие и чуть испачканные руки осторожно легли на мои плечи, а потом обхватили меня.

Своеобразное, молчаливое, абсолютно Беновское примирение.

— Лиана позвала нас на день её рождения, — вдруг тихо произнёс он.

— Нас?! — охнула я, делая шаг.

— Чему ты удивляешься? — он поднял на меня бровь.

Неожиданно мне вспомнился её странный взгляд на баскетболе, но на данный момент в голове у меня назрели вопросы куда серьёзнее.

— Я туда приглашена... в качестве твоей девушки? — проглотив ком в горле, уточнила я.

— Думаю, да, — абсолютно невозмутимым тоном произнёс Бен. В его глазах плясали чертята.

Я вздохнула.

— Ты же помнишь, что тоже приглашён на день рождения Маргариты? — напомнила я.

— В качестве твоего парня? — серьёзно спросил Бен, но я знала, что в глубине души он смеялся.

— Думаю, да, — кивнула я, тщетно пытаясь сохранить серьёзность, и всё же расплылась в улыбке.