Открытая книга (СИ)

Глава 4

В ту ночь сны были беспокойными, обрывочными, сотканными из воспоминаний.

Мне снился конец мая. Школьная линейка, пронизанная предвкушением каникул и палящим солнцем. Асфальт плавился под ногами, а воздух трепетал от жары и всеобщего возбуждения.

Наш девятый "химико-биологический" класс выстроился ровно напротив его одиннадцатого "физмата". Они казались небожителями: два десятка уверенных в себе парней и пара девушек с умными и насмешливыми глазами. Они стояли не строем, а живой и шумной гурьбой, и учителя смотрели на них не с укором, а с гордостью и лёгкой завистью. Их будущее было яркой, сияющей точкой на карте, и все это знали.

И среди них он. Бен.

Он не был самым громким, но был тем, на ком невольно останавливался взгляд. Он стоял чуть в стороне, прислонившись к стене школы, и тихо говорил о чём-то с одноклассником. И он улыбался. Нечасто, не во всю ширину рта, а каким-то сдержанным внутренним смехом, от которого лучиками расходились едва заметные морщинки у глаз. Для него, всегда такого скупого на эмоции, это было неестественно много.

Я смотрела на Бена, затаив дыхание, чувствуя, как сердце заколотилось где-то в горле. Вдруг он поднял голову, и его взгляд скользнул по нашему ряду. Неожиданно он остановился на мне...

Конечно, мы были знакомы. Маша раз десять вытягивала меня на подготовку школьных концертов, где Бен тоже оказывался задействован, но за всё это время мы едва ли перекинулись с ним парочкой слов.

В ту секунду на школьной линейке мир замер, и оглушительный гул отступил куда-то далеко-далеко...

А потом Лиана, стоявшая слева от меня, вдруг подпрыгнула и, заливисто засмеявшись, замахала рукой. Бен ещё шире улыбнулся, поднял свою руку и несколько секунд подержал её в воздухе. С огромным трудом я отвела глаза, почти сгорая от стыда. Конечно, он смотрел не на меня. Он искал сестру. Это было так очевидно, что даже больно.

Я резко проснулась.

Утро той наступившей среды было серым и прохладным, совсем не таким, как в том сне. День, как и все предыдущие, проходил в попытках не думать и не вспоминать. Я отчаянно цеплялась за рутину: раскладывала лекарства, консультировала покупателей, писала заметки для блога, но Маша то и дело присылала сообщения с восторженными и смазанными восклицательными знаками рассказами о субботнем вечере. Я читала эти радостные всплески текста, со стоическим терпением ожидая, когда же этот поток, наконец, иссякнет.

А вечером меня поставили перед фактом.

Телефон завибрировал сообщением ровно в семь сорок пять.

Маша.

"Ты же до восьми?"

Я с удивлением уставилась на нашу переписку. Насколько я помнила, мы сегодня не договаривались встретиться, потому работала я сегодня до самого вечера.

"Да, а что?" — спустя несколько секунд напечатала я в ответ.

"Отлично. Мы за за тобой заедем!"

Теперь я всмотрелась в сообщение в полном шоке.

"Мы???"

Моё сообщение на этот раз осталось без ответа.

Сердце принялось глухо и часто стучать где-то под рёбрами.

Я замерла с телефоном в руке, пытаясь осмыслить это лаконичное "мы". Конечно, я знала, о ком речь, но на деле не могла себе это представить.

Ровно в восемь я дрожащими руками выключила свет в аптеке и, казалось, целую вечность возилась с ключом, запирая дверь.

Рядом стоящая серая заведённая машина явно была здесь не просто так. Когда я, наконец, развернулась, мой взгляд упал на знак машины.

Volvo.

Я даже немного развеселилась. И Маша до сих ещё не провела параллель? Серьёзно? Парень на сером Volvo. Ничего не напомнило?

Сидящая внутри на пассажирском сиденье Маша энергично замахала мне рукой. Я ещё раз глубоко вздохнула и, открыв заднюю дверцу, скользнула на сиденье, стараясь не смотреть на водительское кресло.

— Привет, — прозвучало почти одновременно.

Его голос был низким, спокойным, без единой нотки вопроса. Мой собственный же голос сорвался в хрипоту.

Я подняла глаза. Бен сидел, слегка повернувшись через плечо. Не улыбался и уж, тем более, не смеялся. Просто смотрел.

— Я Соня, — выдавила я, почувствовав, как загорелось лицо.

Глупость. Совершеннейшая глупость.

— Знаю, — последовал ровный и обезоруживающе простой ответ.

— Поехали? — Маша резко повернулась ко мне и растянула губы в счастливой улыбке. — Боже, всё никак не привыкну. Ну как хороша. Посмотри на неё, Бен. Ей так идёт рыжий, правда?

Он коротко, почти незаметно кивнул, и, не оборачиваясь, тронулся с места. Я вжалась в кресло, пытаясь перевести дух. Кажется, первое испытание было пройдено. Я не расплакалась, не споткнулась и не выпалила ничего излишне дурацкого.

Пока Маша без умолку щебетала всю дорогу, я украдкой изучала парня. Со времени той последней фотографии из Японии его причёска изменилась. Волосы стали короче, а чёлка была аккуратно уложена, открыв высокий лоб. На нём была тёмно-синия футболка без логотипов, которую я тоже видела впервые.

"Хотя откуда я могла её видеть, если Бен за столько лет после окончания школы не выложил ни одной своей фотографии в социальные сети", — хмыкнула я мысленно.

Устав от внутреннего напряжения, я прикрыла глаза и повернулась к окну, опустив стекло. Тёплый майский ветер, пахнущий городской пылью, вечерней прохладой и скошенной травой, ворвался в салон. Он тут же растрепал мои уложенные волосы, но это того стоило. Я жадно вдохнула воздух полной грудью, глядя, как солнце, огромное и багровое, медленно скатывалось за линию горизонта, заливая небо прощальными красками. Это было так прекрасно, что на мгновение перехватило дыхание.

Машина плавно остановилась на светофоре.

— Может, мы окна закроем и кондёр включим? — вдруг вклинился в моё умиротворение Машин звонкий голос.

Я замерла, почувствовав, как меня сковало мгновенное разочарование.

Подруга полностью развернулась в мою сторону, явно адресовав вопрос мне. Я подняла глаза и вздрогнула, встретившись со взглядом Бена в зеркале заднего вида.

Он смотрел прямо на меня. Не оценивая, не осуждая, просто смотрел. В его глазах, цвета тёмного шоколада, я прочитала молчаливый вопрос. Или мне это только показалось?

— Конечно, — тихо сказала я.

Мои пальцы потянулись к кнопке, и стекло с тихим покорным гулом поехало вверх, отсекая живой воздух и оставляя нас в стерильной и искусственной прохладе.

Маша довольно улыбнулась и, отвернувшись, нажала на панели кнопку кондиционера. Монотонное жужжание заполнило салон.

Я снова рискнула взглянуть в зеркало.

Взгляд Бена всё ещё был прикован ко мне.

Тяжёлый, неотрывный, полный какого-то невысказанного и непонятного мне смысла.

И в этот раз я не отвела глаз.

Мы несколько секунд смотрели друг на друга через отражение, пока светофор не сменил красный цвет на зелёный и машина не тронулась с места, разорвав этот странный и напряжённый миг.