Открытая книга (СИ)

Глава 35

Я проснулась от тишины. Тишины, наполненной ровным дыханием за моей спиной и мягким утренним светом, струившимся из-за шторы. Я лежала, боясь пошевелиться, прислушиваясь к каждому звуку этого непривычного мира.

Осторожно, словно боясь спугнуть хрупкое волшебство, я перевернулась на спину.

Бен спал.

Его лицо, лишенное привычной напряженной маски, казалось удивительно юным и беззащитным. Ни нахмуренных бровей, ни поджатых губ, лишь легкая тень ресниц на скулах и едва заметное движение глаз под веками. Я позволила себе долгий, даже жадный взгляд, скользнувший по сильному плечу, изгибу ключицы, торчавшему из-под одеяла локтю.

Мой взгляд опустился нижеск бёдрам, скрытым под складками ткани, и щеки мгновенно вспыхнули жарким румянцем. Под этим одеялом он был нагим. Воспоминания хлынули на меня густой и сладкой волной, и я снова ощутила на коже прикосновение его рук и слышала его сдавленное и хриплое дыхание у самого уха.

Ночью, когда он хотел подняться с кровати, я сразу же вцепилась в его руку. Он захотел уйти сразу же после..?

— Бен? — испуганно прошептала я.

Лишь спустя несколько секунд, Бен хрипло сообщил:

— Соня, мне нужно в душ.

Сначала я не поняла. Но потом меня накрыла такая волна смущения, что, кажется, мои раскрасневшиеся щёки стали видны даже в полумраке комнаты. Он почувствовал мою реакцию, и его пальцы мягко сжали мои.

— Я быстро, — тихо сказал он, и в его голосе послышались нотки улыбки.

Пока в ванной шумела вода, я лежала, уставившись в потолок, и пыталась привести в порядок хаос мыслей. Радость от его слов ("Не я одна этим вечером получила удовольствие!" — взрывалось салютами в голове.) смешивалась с паническим желанием сделать всё правильно. Что я могла ему предложить? Я никогда не была в такой ситуации. Мужской одежды у меня не было, полотенце в ванной Бен найдёт... Покрывало? Я, как ошпаренная, подскочила вытащила из шкафа тонкое одеяло.

Бен застал меня в центре комнаты, запутавшуюся в пододеяльнике, с огромным комом ткани в руках. Я замерла, чувствуя себя полной дурой.

— Ляг, — раздался его голос сзади.

— Ты не уйдёшь? — взволнованно спросила я, даже на одну сотую градуса боясь повернуть голову в его сторону.

— Нет, — со смешком произнёс он.

Всё ещё не поворачиваясь, я послушно легла на край кровати, а он принялся с удивительным терпением распутывать мою пододеяльную ловушку. Вместе с тем я справедливо рассудила: быть может, Быть много чего не видел, но явно трогал. Будет честно, если я что-то рассмотрю в ответ. Набравшись смелости, я повернула голову.

И разочарованно выдохнула.

Бен был в штанах.

Когда на кровати второе одеяло, Бен замешкался. Я проглотила ком в горле. Руку даю на отсечение, в штанах спать неудобно.

Его пальцы замерли на пуговице выше ширинки. Он поднял на меня взгляд.

— Соня, я... — он запнулся, ища слова.

— Ты обещал, — перебила я его, и в моем голосе зазвучала настоящая паника. — Ты сказал, что не уйдешь.

— Хорошо, — без раздумий вдруг согласился он.

— Хорошо, — кивнула я и, сгорая от стыда и счастья, отвернулась, уткнувшись лицом в подушку.

Я слышала, как скрипнула кровать под его весом, как зашуршало одеяло. Я лежала с закрытыми глазами, пытаясь выстроить между нами невидимую стену из приличий, но быстро заснула.

А теперь я смотрела на Бена и понимала, что стена рухнула. Одеяло сползло, обнажив его плечо и часть спины. И меня это больше не смущало. Это было правильно.

Я так увлеклась созерцанием, что не заметила, как его дыхание изменилось. Когда я подняла взгляд, он уже смотрел на меня. Спокойно, глубоко, с едва уловимой улыбкой в уголках губ. Мы лежали, разделенные сантиметрами, и молча изучали друг друга. В его глазах не было ни насмешки, ни сожаления о случившемся, лишь тихое и умиротворённое понимание.

— Выходит, я обманула хозяйку квартиры, — тихо сказала я охрипшим ото сна голосом.

Бен вопросительно приподнял бровь, приглашая продолжить.

— Я давала слово, что не буду водить сюда мальчиков.

Он не ответил. Он просто протянул руку и провел тыльной стороной пальцев по моей щеке.

Этот жест, бесконечно нежный и лишенный страсти, сказал больше любых слов.