Машина плавно затормозила у знакомого тротуара.
Я с неохотой посмотрела на вывеску аптеки: мой тихий, предсказуемый мирок, так разительно контрастирующий с тем головокружительным вихрем, в котором я оказалась последние дни.
Бен выключил зажигание, и в салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем остывающего двигателя.
— Что-то не так? — его низкий и спокойный голос вывел меня из раздумий.
Я обернулась к нему. Утреннее солнце пробивалось сквозь лобовое стекло, золотя его профиль.
— Нет. Просто... будто возвращаюсь с небес на землю, — смущённо призналась я.
— С земли тоже видно небо, — и в уголках его глаз заплясали смешинки. — Тебе нравится здесь работать?
— Скорее да, чем нет. И я к этому привыкла. Порой сложно, но... — я сделала паузу, решаясь на откровенность. — Я не думаю, что это моё призвание на всю жизнь.
— А в чём твоё призвание? — всё внимание Бена было приковано ко мне. От этого взгляда становилось и жарко, и тревожно одновременно.
Я горько улыбнулась.
— Я люблю читать. Но, к сожалению, за это не платят.
— Спорное утверждение, — усмехнулся он.
— Легко сказать, — вздохнула я. — Осуществить... куда сложнее.
— Ты недооцениваешь свой блог, — заметил Бен. — Твоя сила в умении говорить о сложном так, чтобы это было понятно и интересно. Это дорогого стоит.
Его слова отозвались внутри приятным теплом. Он действительно читал. И не просто листал, а пытался понять.
— Спасибо, — прошептала я с искренней благодарностью. Я с неохотой потянулась за сумкой. — Ладно, пора.
— Ты поздно заканчиваешь? — вдруг спросил он, кивнув на аптеку.
— Я тут рядом живу, — усмехнувшись, я показала пальцем на соседний дом. — Снимаю квартиру.
— Удобно, — констатировал он.
— Очень, — вздохнула я. — Увидимся в среду, да?
Бен вдруг нервно провёл рукой по волосам, и этот, такой несвойственной ему жест неуверенности заставил моё сердце учащённо забиться.
— А раньше...?
— Завтра я работаю до шести, а во вторник с двенадцати, — поспешно протараторила я.
Он не хотел ждать до среды. Он хотел встречи так же, как и я.
— Завтра Лиана попросила побыть её водителем, — парень постучал пальцами по рулю, раздумывая. Затем покачал головой: — Нет, будет совсем поздно. Вторник?
Он повернулся ко мне.
— Ты разве не работаешь? — удивилась я.
— Работаю, — он улыбнулся своей редкой, немного смущённой улыбкой, от которой у меня ёкнуло сердце.
— Тогда до вторника, — тихо сказала я.
Теперь уже точно было пора уходить.
Я потянулась за ручкой двери, но его пальцы мягко, но твёрдо обхватили моё запястье.
— Подожди.
Его голос прозвучал тихо, но в нём была та самая нотка, от которой у меня перехватило дыхание. Я медленно обернулась и тут же почувствовала, как его ладонь скользнула по моей щеке, слегка приподнимая подбородок. Губы коснулись моих осторожно, почти неуверенно, проверяя границы. Я ответила ему так же мягко, ощутив, как его дыхание смешалось с моим.
Поцелуй углублялся постепенно.
Бен не торопился, словно боялся спугнуть этот момент. Пальцы запутались в моих волосах, а я, снова теряя голову, притянула его ближе, почувствовав, как его рука дрогнула на моей талии.
Где-то рядом с рёвом пронеслась машина с включённой сиреной. Бен медленно отстранился, но его лоб всё ещё касался моего. Его глаза, тёмные и бездонные, смотрели на меня так, словно видели насквозь.
— Пока, — хрипло пролепетала я.
— До вторника, — так же тихо ответил он.
Я вышла из машины на ватных ногах и, не оборачиваясь, побрела к входной двери, чувствуя на себе его взгляд. Весь мир звенел тишиной после его слов и гудел от прикосновения его губ.
До вторника как будто оставалась целая вечность, но теперь у меня был повод её прожить.